Скоро тьма отступит

Конец октября всегда отмечен слякотью и изредка срывающимися с неба хлопьями снега, которые тают через пару же часов, и город снова погружается в мокрые тянущиеся улицы. Коридоры театра после окончания спектакля всегда казались Авантюрину длинными и пугающими. Путь между сценой и гримëркой он преодолевает чертовски долго и входит в светлое помещение, когда Топаз уже закидывает сумку на плечо и хватает со столика свой телефон. — Ой, Тюри, я думала, ты уже ушёл, – она подлетает к нему, охватывает шея и дружески треплет по щеке. — Ты был превосходен, как всегда, — она чмокает его в щеку и наконец-то отстраняется. — Тебя подождать? — Нет. И спасибо, – Авантюрин выдавливает из себя подобие улыбки. — За всë. Топаз улыбается ему напоследок и выпархивает из гремëрки, подобно какой-то маленькой птичке: секунду назад была, и вот уже будто бы её здесь никогда и не было. Гримерка постепенно начинает наполняться его одногруппниками-актерами, а Авантюрин, наоборот, выскальзывает оттуда, чтобы не стать жертвой словесного потока, что грозит вот-вот обрушиться на него. В раздевалке он накидывает на плечи лёгкую куртку, запускает руку в её карман и выходит на улицу. С неба срывается редкий дождь, который грозит перерасти в настоящий ливень, но Авантюрину все равно. Он захплопывает края куртки и щелкает зажигалкой, зажигая сигарету. Небо сегодня темнее обычного, а солнце уже давно скрылось за горизонтом и теперь аллею от театра и до детского дома освещали лишь фонари. Авантюрин подросток, ему семнадцать. И он выбрал такую жизнь сам: подрабатывать в театре, потому что когда-то давно, лет пять назад, Алмаз на празднике в школе заметил его блестящие актёрские способности. Авантюрин же не видел в себе буквально ничего: умение скрывать свои настоящие чувства за улыбкой и смехом уже давно стало чем-то обыденным. Ноябрьский воздух висел тяжелым, беременным от обещания скорого ливня. Холодный ветер, острый как нож, цеплялется за ветки деревьев и дул Авантюрину в лицо. Капли, толстые и ледяные, принимабтся бить о тротуар, подобно барабану. Авантюрин прибавляет шагу, а потом и вовсе срывается на бег, бросив окурок сигареты в том же месте, где и стоял. В кофейне, единственном месте, где можно было укрыться от проливного дождя, царила теплая атмосфера, хотя Авантюрин принялся трястись от холода. Он достает из кармана телефон и принимается листать список контактов. У Рацио сегодня научная конференция, и Авантюрину очень уж не хотелось отвлекать его от важных дел: Рацио даже не знал, что у него сегодня было представление. Авантюрин плюхается на ближайшее кресло и вспоминает, что не захватил с собой денег, чтобы можно было хотя бы вызвать такси. «Я закончил» Сообщение всплывает на экране слишком неожиданно. Авантюрин открывает чат и долго пялится в экран. «И как все прошло?» «Вполне неплохо. Если хочешь, переночуешь сегодня у меня. Сможешь приехать? Я расскажу тебе всë» Авантюрин вздыхает. Он был бы явно не против, но сейчас перед ним стояло две насущные проблемы: дождь и мокрая одежда. «Я был бы рад, но боюсь, что не смогу добраться из-за дождя» «Ты сейчас дома? Папа заедет за тобой» Авантюрин горько усмехается: Рацио прекрасно знал, что у него нет семьи, но продолжал детский дом называть просто домом. «Я в кафе на улице N» *** Дома у Рацио пахнет уютом и выпечкой, а в его комнате царит та тишина, которой Авантюрину всегда не хватало. Рацио, как только видит его, стаскивает с него мокрую одежду, кутает в плед и пихает в руки кружку кофе, а после долго-долго ворчит о том, какой Авантюрин все-таки идиот. — Я же не знал, что у тебя сегодня представление, я бы пришёл. Авантюрин улыбается краешком губ. — Даже бросил бы свою научную конференцию? Рацио стреляет в него таким суровым взглядом, что Авантюрину хочется рассмеяться. Он отставляет кружку с кофе на тумбочку, прижимается к Рацио и утыкается ему в сгиб шеи. Даже если это простая подростковая влюбленность, Авантюрин не хочет, чтобы она проходила.