Программная инвазия

             Всё не могло быть так плохо. Марк откровенно не верил в это. Не хотел верить, хотя реальность уже сколько твердила ему об обратном.       Начиная с высадки на заражённую СверхВычислителем планету, где его команда вот так, со старта, потеряла в перестрелке казённый тягач.       Продолжая попыткой переоборудовать местную фуру под перевозчик водородной бомбы, которая в один момент почти сдетонировала в пасти искажённого монстра.       И заканчивая ДТП на дороге, когда тяжеловоз увело в сторону, и он глухо провалился под землю.       Непозволительно долго Марк с апатией наблюдал за тем, как его дроны безуспешно пытались вызволить из грязи буксующие колёса грузовика. Под рукой человека всё это время раздражённо щёлкали карманные часы. В который раз Марк из-под фуражки глянул на стрелки и хмуро прошипел респиратором.       Как там говорилось на земле? Остановите планету, я сойду? Сейчас Марк хотел броситься оттуда с трамплина.       Отставание от графика, преждевременное столкновение с противником, утрата дорогостоящего оборудования, стоимость которого будет позже вычтена из его жалования. И, как будто этого было мало, в придачу к маршруту шли изнурительные потери. Невосполнимые, и оттого ещё больше непозволительные.       В Дронах-рабочих, в лаборантах, в боевых моделях. В патронах и стратагемах, в конце-то концов. Марку даже не нужно было представлять себе виртуальные счёты, снова и снова щёлкающие мелодией кассового аппарата.       Орбитальный удар? Дзинь — 100,000$       Юнит «Ладья» класса танк? Дзинь — 60,500$       Одна пуля для пистолета «Люгер»? Щёлк — За счёт заведения.       Бюджет миссии распылялся по ветру пороховой дымкой, которая неумолимо просачивалась сквозь сжатый кулак. Сил идти вперёд оставалось всё меньше, но за каждым поворотом их продолжали ждать новые трудности. На родной планете Марка это бы назвали жизнью. В его перспективе это ничем не отличалось от агонии.       Агонии мира, разрываемого СверхВычислителем на куски.       Марк не считал себя слабаком (карьера в Компании учит буквально взбираться по трупам) — но уже в который раз он ловил себя на попытке выхватить из кобуры трофейный пистолет. Возможно, он бы и застрелился на потеху дронов-обслуги, демонстрирующих вечно тупое выражение на дисплее, если бы отправился сюда в одиночку.       Страх проявить слабость на глазах у кого-то другого, хотя и смотрящего на всё с безразличием, слабо перевешивал его жгучее желание провести под собою черту.       Вероятно, именно поэтому люгер так и остался лежать в кобуре, а сам инженер подошёл к фуре и из последних сил упёрся в рефрижератор. Наёмник по его правую руку пригладил встопорошенную шевелюру и гулко крикнул:       — Тянем по команде!       Единым организмом дроны ухватились за подпорки, стяги и несущую раму грузовика. В боковом зеркальце отразилось, как ладьи вставили под колёса полицейские щиты. Оставшиеся из работяг тут же закончили кидать камни в провал и отошли на безопасное расстояние.       Стоит отдать должное, болванчики Компании без особого оборудования сделали всё от себя зависящее, чтобы эта груда металла наконец-то двинулась дальше.       Из-за респиратора Марку пришлось снять с шеи сигнальный свисток и передать его в руки наёмнику.       Конечно, инженер имел в своём распоряжении универсальный вокс-коммуникатор, но в полевых условиях он всё чаще стал терять в своей незаменимости. Как-никак, Компании нечего было противопоставить СверхВычислителю, взламывающего каналы связи по щелчку пальца. Кроме разве что гениальной идеи снарядить всех инженеров игрушками, возрастом переваливших за второе тысячелетие.       В угоду своему цинизму Марк уже не мог дождаться, когда от голограмм люди вернутся обратно к морзянке.       И секунды не прошло, как округу огласило по-волчьи пронзительным воем.       Когда-то на одной из миссий Марк уже слышал этот боевой клич почти вымершего народа. Их родной дом пал под натиском СверхВычислителя, а светило, видимое даже в самых тёмных уголках галактики, было потушено и сожрано тварью исполинских масштабов.       В этом надломленном призыве одновременно смешались горечь утраты и ненасытное желание отомстить.       Будь у Марка шерсть, она бы уже встала дыбом. Наёмник, сыгравший эту мелодию единственной нотой, превзошёл все его чаяния насчёт допотопного инструмента. Впрочем, что ещё оставалось ожидать от уроженца почившего Сириуса и его планетарной системы. Особенно, голубых кровей и с титулом герцога.       Инженер решил не вдаваться в подробности и лишь сильнее вдавил стенки в машину.       Земля предательски стала выскальзывать из-под сапог. Разжиженный асфальт, бетонная крошка и чавкающая органика — вязкая жижа всё сильнее смешивалась под ногами, и даже роботизированные конечности наёмника, пышащего паром из-под поршней-усилителей, начали проваливаться глубоко вниз.       Фура не сдвинулась ни на миллиметр, а ещё твёрдый асфальт покрылся едва заметными трещинами.       — Достаточно! — рявкнул наёмник, когда его ноги по голень увязли в трясине. Гораздо тише он пробормотал: — Бесполезно. Продолжим, и машину утянет целиком.       — Попытка всё равно хорош-ш-шая, Герцог, — прошипел из-под респиратора Марк и протянул руку напарнику. От алых линз не скрылось его угрюмое выражение. — Это не так критично, как кажется. Начальство лаборатории вряд ли огорчится, если мы дадим им чуть больш-ш-ше времени на эвакуацию.       Прозвучали слова Марка донельзя беспечно. Наёмник готов был поклясться, что за бездушным противогазом его командира расцвела печальная усмешка, но он никак не прокомментировал это. Только кивнул и не побрезговал принять помощь от инженера Компании.       Отчётливо Марк ощутил, как затрещала его ладонь под перчаткой, когда Герцог зашипел поршнями и связками, выбираясь обратно на волю. Красная жижа намертво въелась в подошву армейских берцев, и даже расшаркивание об бетон не помогло её затереть. Раздосадовано хмыкнув, Герцог разжал кулак и протянул инженеру свисток. Из-за боли в руке Марк только со второго раза сумел защёлкнуть его цепочку на шее.       При первом взгляде на хмурого наёмника сразу в глаза бросалась его волчья натура. Острые скулы, потухшая радужка и мелькающая только в бою улыбка-оскал — благородная утончённость Герцога уже давно обратилась в звериные черты. Возможно, в этом была вина прошлого. Вероятно, это сам Сириус оставил след на своём далёком потомке.       Хотя… в нём и так едва ли осталось хоть что-то человеческое.       Невооружённым глазом Марк видел искусственную кожу на ладонях и предплечьях под манжетами задранной рубашки. От яда искажённых тварей она отслаивалась, оголяя литые пластины с пальцами-манипуляторами. В рукопашке они по щелчку трансформировались в заострённые когти.       Навскидку инженер бы дал ему все восемьдесят процентов аугментации тела, если бы не отсутствующий респиратор с трёхступенчатым фильтром для заражённой атмосферы планеты. Наёмник дышал спокойно, через нос, пока Марк тихо попшикивал у себя в сторонке и неприкрыто завидовал его роботизации.       Впрочем, инженер готов был стоять плечом к плечу с молчаливым, но оттого и приятным напарником, если бы не…       — Что за бардак вы здесь устроили?!       …эта проблема, шагающая к ним на каблуках. Выпускница СверхАбсолютного Училища, магистр программируемых наук и ещё множество лестных эпитетов в сторону этой далеко нелицеприятной леди.       Со стаканчиком кофе в одной руке, с зонтиком от кислотных осадков в другой, всей своей аристократичностью она дышала с покрова костюма-тройки в попытке испепелить их взглядом — вот умора — из-под солнцезащитных очков.       С усилием Марк подавил желание ткнуть пальцем в кислотное небо, вместо этого обратив своё внимание на замечание напарницы. Было зерно правды, что в попытке по максимуму облегчить фуру ему пришлось выбросить весь их скарб буквально на дорогу.       Сдуваемые порывами ветра, вдоль бордюра к переполненному стоку катились шарики стратагем. Чуть дальше в ряды красных колбочек выстроились капсулы глубинных бомб, с подачки Герцога теперь именуемые погремушками. И как вишенка на торте — сваленные в кучу ПКП, обставленные ящиками соломы и лент.       К счастью, никому не пришла в голову идея выгружать и саму бомбу тоже.       Всплеснув руками, леди чуть не задела одного из дронов-гувернёров, семенящих за их превосходительством. Армейскими щитами часть из них вычистила от слякоти улочку, чтобы их госпожа смогла пройтись к своим напарникам по брусчатке. Двое с ЭМИ винтовками усердно выцеливали окна небоскрёбов. Сохранность гладкого узорчатого кейса сразу доверили юниту «Офицер» стрелкового класса.       Тяжело вздохнув на выстроившуюся перед ним процессию, Герцог сложил руки на груди и тихо проговорил:       — Сеньорита, несмотря на наше глубокое уважение…       — Помощь бы нам не помеш-ш-шала.       Едкий укор во взгляде Марка леди гордо проигнорировала, скрыв усмешку за бумажным стаканчиком.       — В командном заплыве по грязи? Нет уж, увольте, — нарочито небрежно она махнула рукой. — Хотя я искренне удивлена, что полевому инженеру Компании так никто и не помог из горожан. И где же эти военные, когда они так нужны? Где же полиция? Где же спецназ?              Уперев зонтик под локоть, эта особа козырьком приложила руку ко лбу и огляделась в поисках несуществующих добровольцев.              — Неужели некому протянуть руку помощи этим бравым спасителям? Ха! — хлопнула она Марка по плечу, затянутому чёрной накидкой. — Обещаю, я лично выскажу все замечания от Компании этим местным прямо в лицо!       — Спасибо за одолжение, Камю, но всё-таки имей уважение. — Марк хмыкнул и указал пальцем вниз. — По этим мес-с-стным ты сейчас топчешься.       — Ась?       На её бледном лице отразилось искреннее замешательство. По наводке напарника она опустила взгляд под ноги и во всей красе рассмотрела кровавые узоры, вырисовывающиеся на стыках брусчатки. Гувернёры услужливо подчистили слякоть, и теперь на свет фонарей предстало кипящее варево из органики и полуразложившихся останков.       Навершие чёрного зонтика, неудачно вонзённого в землю, угодило точно в глаз черепушке.       — Кья-я-я!       Её отчаянный писк ещё долго звучал в ушах Марка ангельской мелодией, пока он невозмутимо шёл к груде сваленного вооружения. Каждый шаг его кирзовых сапог сопровождался мерзким хлюпаньем из-под подошвы.       По долгу службы Марку часто приходилось бывать на планетах в момент их ассимиляции СверхВычислителем. Хоть и занимаясь дроносборкой в тылу, инженер мог обрывисто слышать и стрёкот очередей пулемётов, и грохот зенитных батарей, и гул артиллерийского обстрела. Каким бы не был по калибру снаряд, с искрой ударника он расцветал на искажённой земле всполохом очищающего пламени.       В своей педантичной манере люди продолжали отбиваться даже перед лицом неизбежного поглощения.       Сегодня же Марк впервые ступил на планету, скованную оглушающей в своей инородности тишиной. Не было слышно ни взрывов снарядов, ни грохота залпов. Небо вместо засветов раскрасило серыми оттенками туч, наливающихся зелёным при касании с верхушками небоскрёбов. Расплавленные химикатами стёкла, как плесень, стекали и затягивали глянцем дисплеи потухших экранов. Общую освещённость города уже как час обрубило, видимо, из-за аварийной остановки генераторов.       Кисло-тошный туман растворял любую органику, отчего людские лица виднелись только на рекламных плакатах. Непослушный ветер срывал тлеющую бумагу и бросал её в поток алой воды, бегущей в желобах и водостоках центральной улицы. Ещё вчера на ней бурлила жизнь, которая теперь была неотличима под ногами от грязи.       Внезапно Марк остановился как вкопанный. Шедший чуть позади Герцог случайно задел его плечом. Тот словно не заметил этого, только оступился и выпрямился обратно. От острого взгляда не скрылось, как инженер сжал пальцы на кобуре. Дрянная привычка, по мнению Герцога.       Спокойно наёмник обошёл и смерил человека взглядом, пробирающим до костей. Не нужно было обладать исключительной наблюдательностью, чтобы догадаться о смятении в душе Марка. На собственной шкуре Герцог уже испытывал это опустошающее чувство беспомощности перед лицом заклятого врага.       Генеральное сражение за планету оказалось проиграно, толком-то и не начавшись. Очередной мир с миллиардами людей был безжалостно обглодан и пожран кислотным пламенем СверхВычислителя. И теперь им, работникам Компании, только и остаётся, что копаться в его разлагающемся трупе.       В воздухе, пропитанном запахом тления, повис резонный вопрос:       — Так ты знал, почему нас не встретили сопровождающие?       Марк встряхнул головой как собака.       — В последнее время СверхВычислитель поднаторел в зачис-с-стке планет, — невесело усмехнулся он и пожал плечами. — Химическое оружие ведь всячески лучше роя демонтажников, соглас-с-сись. Вон, смотри, даже от трупов…       Сапогом пнули комья из грязи.       — …ничего не остаётся. И гробы не нужны, и само сырье, какая удача, можно тут же отправлять на консервы. Компания уже сколько лет пытается решить проблему с продовольствием, и вот оно, спасение: трупная туш-ш-шёнка два-точка-ноль, чёрт возьми.       Стальная рука на секунду сжала плечо Марка, заставив его тут же прикусить свой язык. На последующий выдох фильтры лишь раздражённо прошипели. Пронаблюдав за этой сценой издалека, Камю подошла ближе и грозно закинула зонтик на плечо.       Под давящим взглядом Герцога ей пришлось проглотить все придирки, спрятав поджатые губы за бумажным стаканчиком:       — Просто так, к сведению, насчёт тушёнки ты прогадал.       Камю демонстративно пригубила из горлышка и прокатала кофе на языке. В следующую секунду она далеко не аристократично сплюнула содержимое на землю, приправив всё это шипением на родном языке. В груду мусора отправился и пресловутый стаканчик.       Протерев рот ладонью, она кисло пробормотала:       — Содержание сероводорода и хлора здесь в таком количестве, что оно убьёт даже пуленепробиваемую банку Joca-Cola, — смахнув мешающую прядку с лица, Камю мигом припомнила: — Клянусь, положа руку на сердце: ты точно обо всём догадался, но как упёртый баран решил идти до конца. Без поддержки, без снабжения, но мы затащим — так ты думал?       — А как ж-ж-же. — хмыкнул Марк. — У меня были альтернативы?       — Даже не знаю. — Камю постучала ручкой зонтика по подбородку. — Может быть, отменить миссию?       — Не стоит забывать, — вмешался в диалог Герцог, — что на кону стоит одна из лабораторий проекта «Синдром».       — И что с того? — выгнула она бровь. — Затхлые бумажки с коробками доисторических компьютеров, не больше.       — Если мои предположения верны, — Герцог медленно обернулся к Марку, — командир не стал бы подвергать нас смертельной опасности без следующей на то необходимости.       — Насчёт этого я готова поспорить на… — бурчала Камю, собираясь продолжить, но…       — Герцог прав.       …приглушённый хрип оборвал её.       Прошелестела накидка, когда Марк выхватил из-за пазухи пульт управления. Серенький брусок с экраном, ползунком настройки таймера и огромной красной кнопкой. Очевидно, это был детонатор для той самой боеголовки.       Марк проверил антенну, время на карманных часах и сухо проговорил:       — Под конец мис-с-сии мы подорвём эту бомбу на месте лаборатории, но не для уничтожения всей её грязной документации. — Марк едко хмыкнул и убрал обратно детонатор. — Судя по моим сведениям, шестьдесят мегатонн тротила это единс-с-ственное, что способно прикончить запертое в тех стенах существо. Конечно, мы можем отказаться от этой задачи хоть прямо сейчас, но если эта тварь окажется во власти СверхВычислителя…       Не договорив, Марк лишь горько покачал головой.       Глухо заскрипела ткань на перчатках. Уперев зонтик землю, Камю сжала пальцы на рукоятке и ни секундой не проявила своё фирменное желание бросить всё к чертям собачьим. Даже сквозь солнцезащитные очки Марк ощутил её горящий в решительности взгляд.       На лице же наёмника не дрогнул ни один мускул. Подобная скупость на выражение эмоций только сейчас перестала смущать инженера. В полной мере Марк убедился, что вне зависимости от ситуации Герцог будет с тем же рвением разрывать и крошить мечом любого из искажённых, встреченных на пути.       Склонив голову, Марк подытожил:       — Давайте прос-с-сто сделаем то, что должно.       Камю усмехнулась. Герцог сухо кивнул. Впервые за долгое время Марк ощутил облегчение, которое тут же выветрилось, когда над их головами раздался пронзительный грай.       Черные, как смоль, вороны рваным движением повернули головы и уставились на людей своим единственным мёртво-жёлтым глазом. С высоты фонарного столба воздух сливался, извивался и корчился во мраке, но Марк точно видел, как по их оперению с искрами метались жёлтые молнии.       Камю уже выставила свободную руку, но вороньи крики мигом оборвал громкий хлопок.       Брызнул мозг на асфальт, следом свалилась и туша. В ужасе хлопая крыльями, падальщики подорвались с фонарей и бросились в разные стороны. Камю что-то прошипела под нос, когда Марк убрал люгер обратно в кобуру.              — Готовимся к обороне, — отдал он приказ. — Времени уже в обрез.