Песнь роз

На маленький городок, спрятанный от посторонних глаз величественными горами и хвойными лесами, что сверкали своей зеленью даже сквозь белоснежные снега, опустилась ночь. Обхватив все вокруг своими огромными темными руками, она загоняла всех жителей в теплые домики. Крупные хлопья снега опускались на хрустящие сугробы. Воющий ветер подхватывал их, кружа в своем затейливом танце. Набегал порывами, превращая вид за окном в мельтешащее молочное нечто, а затем на время утихал. — Смотри, Бинни, снежные курочки снова танцуют. Маленький мальчик, чьи густые смоляные волосы были собраны в косу, что медленно покачивалась между лопаток, прильнул к окну. Пока бабушка не видела, он нагрел монетки на печи и, растопив ледяной узор, что покрыл окно, через идеальные кружки смело рассматривал ночные улочки, где правила сейчас зима. Огонек масляной лампы мягко освещал комнатушку, озаряя мягким, желтым светом. Тени-зверушки тоже принялись танцевать на стенах и потолке, переплетаясь между собой, играя и бегая, прячась в самых темных углах. — Ну же, посмотри. Мальчик оторвался от окна, сверкая восторженной улыбкой. Его маленький друг уже уместился на мягкой перине, кутаясь в колкое одеяло, что пахло пылью, но не удушливо, а чуть щекоча нос, принося вместе с собой сладкое и теплое ощущение дома и уюта. — Как будто я раньше снегопада не видел, Хёнджин. — Но это и правда танец. Ну пожалуйста, глянь одним глазком. Ну Чанбин. Мальчик явно не хотел покидать нагретого места, лишь выше натягивая одеяло, но быстро сдался, не в силах устоять от искрящегося взгляда, что был адресован ему. Детское сердечко наполнилось трепетом и любопытством и, ловко соскочив с высокой кровати, Чанбин подбежал к окну, грузно шлепая босыми ногами. Хенджин подвинулся на стуле, насколько было возможно, позволяя другу уместиться рядом. Не сговариваясь, они прильнули к импровизированным глазкам, наблюдая за тем, как за окном снова кружились снежинки разных размеров и форм. И было это столь прекрасное и завораживающее таинство, что дети невольно замолкли. Хёнджин смело взял ладошку друга, некрепко ее сжимая. Чанбин ответил взаимностью, не отрываясь от волшебного представления. От окна пахло свежестью морозов и терпкой смолой, которой бабушка Хван старательно замазывала оконные рамы, чтобы сохранить тепло. Тонкий аромат масла практически незаметно вплетался в это полотно, а вместе с тем и слабая горечь ночи. Вызывая еще больший трепет детских сердец, поднимаясь восторгом и рождая на губах самые яркие улыбки. Настолько завороженные, они не сразу заметили, что в маленькой комнатушке больше не одни. — А что это тут у меня за мышки завелись? Ну сейчас я их веником! Звонко рассмеявшись, мальчики резво побежали к кровати, не расцепляя рук. Накрывшись одеялом по самый нос, они наблюдали за женщиной, что тепло смеялась. От нее всегда пахло хлебом и пирогами, глаза, несмотря на уже заметные морщинки, всегда искрились молодостью. Длинная, густая коса, что днем обычно собиралась на затылке, сейчас свободно спадала до самого пояса, седина серебряной полоской виднелась на черноте. Невзирая на напускную сердитость, бабушка Хван всегда была доброй женщиной, дарящей любовь и заботу не только своему единственному внуку, но и детям семьи Со, которые так часто прибегали в уютный домик по соседству с прекрасным маленьким цветочным садом, что уже были как родные. Особенно Чанбин — младший из сыновей, горячо любимый не только бабулей Хван, но и самим Хёнджином. Он всегда называл его своим лучшим другом с самого момента знакомства. — Здесь нет никаких мышек, бабушка. — Как нет? А кто под одеялом спрятался? — Мы. Добродушно улыбнувшись, женщина подошла к кровати, поправляя огромное одеяло, что частично свисало, практически касаясь пола. — Время позднее, а вы еще не спите. — Мы смотрели, как танцуют снежные курочки. Так красиво. — Хёнджин все не переставал улыбаться, сверкая восторженными глазками. Чанбин же молча наблюдал, хоть и не скрывал разделяемого с другом приятного впечатления и ощущения волшебства. — Осторожнее, мышата. Это слуги Снежной королевы. Проверяют ее владения и выбирают для своей госпожи новых подопечных. — Подопечных? — Верно. Дети, которые не слушаются взрослых. Молодые парни и девушки, что по ночам, когда снежинки кружат в своих танцах, выходят за порог. Все они могут приглянуться Снежной королеве, и она превратит их сердца в льдинки, а затем заберет в свои владения, сделав вечными пленниками льдов и снега. Так что ведите себя хорошо, детки, иначе она и вас с собой заберет. — А как она это делает? — Говорят, один волшебник так сильно любил Снежную королеву, что создал для нее особое зеркало в надежде, что, глядя в него, она смогла бы увидеть мир таким, каким его видел он — живым и прекрасным. Увиденное настолько потрясло царицу снегов, что она захотела прикоснуться к прекрасному. Но зеркало тут же покрылось коркой льда и магия исказилась. Кто бы ни глянул в это зеркало, видел только уродство и изъяны не только людей, но и всего мира. Разозлившись, Снежная королева разбила зеркало на множество мелких осколков и они разлетелись по всему миру. Если попадет такой осколок в глаз, то человек тоже станет видеть мир неправильно, некрасиво. А если в сердце… То оно тут же покроется льдом. И бедняга забудет, что такое любовь, все краски мира исчезнут. Только лед и холод будут ему милы. Хёнджин испуганно ойкнул, прижимаясь ближе к Чанбину. Тот крепче обнял своего друга, не сводя с бабули Хван серьезного взгляда. — Пускай только попробует к нам прийти, я ее сразу же на печку посажу. Она и растает. Женщина на это лишь рассмеялась, погладив Чанбина по коротким, темным волосам, что мягкими волнами топорщились в разные стороны. — Ты такой храбрый, Бинни. Молодец. Хёнджин же задумался, погружаясь в пестрый калейдоскоп мыслей. Он не понимал многих взрослых вещей, глядя на мир через детскую непосредственность. Но все же яркая мысль, столь широкая и в то же время простая, посетила его светлую голову. И, вместе с тем, принесла с собой вкрапления грусти, что тут же отразилась на лице мальчика, не укрывшаяся от бабушки. — Джинни, ты чего? — С ней, наверное, просто никто не хочет дружить. Поэтому она и забирает людей к себе. Чтобы поиграть. Даже Бинни пригрозил ей печкой. — О, мой золотой мальчик… Женщина мягко потрепала внука за щеку, чувствуя, как сердце наполняется теплом. Столь светлый и сострадательный. — Ей действительно одиноко. Ей незнакомы любовь и дружба. Все то светлое и искреннее, что теплится в ваших сердцах. Она не умеет любить. Потому что боится. — Но почему? — Потому что там, где есть любовь, может быть боль и ошибки. Снежная королева спрятала свое сердце во льдах. Но одиночество все еще гложет ее. Поэтому она забирает людей и делает их подобными себе. Потому что тогда никто не причинит боль. — Если я встречу Снежную королеву, то тогда крепко-крепко ее обниму. Чтобы лед в ее сердце растаял, и она перестала бояться. Хёнджин показательно обхватил руками Чанбина, крепко-крепко обнимая его. Тихий смех переливом колокольчиков украсил маленькую комнатку, смягчая тени и прогоняя подкроватных чудищ. Со обхватил маленькие плечики мальчика в ответ, но все же оставался серьезным, совсем как маленький рыцарь, что готов защищать, несмотря ни на что. — И все же от печки тепла больше. Мигом согреется. Бабуля Хван лишь рассмеялась, поглаживая мальчишек по голове. — Храните вашу любовь, мышата. Это самая большая сила, что таится в ваших сердцах. Дети лишь активно закивали, устраиваясь поудобнее на мягкой перине. Не расцепляя ладошек, они прибились друг к дружке, как маленькие птички. Сверкая своими умными глазками. — Бабуля, расскажи нам сказку. Пожалуйста. — Ох мышата, время позднее. — Ну пожалуйста. Хёнджин и Чанбин невинно захлопали глазками, посмотрев так жалостливо, что женщина не устояла, да и не пыталась. — Ну так уж и быть. Слушайте… И мальчики погрузились в мир волшебства, где отважные рыцари в сверкающих латах с легкостью одолевали своих врагов на пути к главной цели — спасению принцессы. Было это до того увлекательно и красиво, что всю ночь ребята потом видели яркие сны, так и не расцепив своих ладошек.