Искры над бездной

      ​Было ранее утро, когда прошел эфир Мин Яо и отряд более-менее разобрался с «особым местом» Руби, о котором упоминалось по телевизору. До полуночи времени у них было в избытке, поэтому план был составлен и все оборудование, в том числе и оружие, уже было готово к эксплуатации. Альберт хотел съездить до дома, чтобы переодеться. Не то, чтобы он жаловался на холод, но ему предстояло провести ночь за городом на территории леса. Рисковать не хотелось. ​      Он продел через голову водолазку и посмотрел в зеркало. Темный материал облепил тело, делая очертания мышц более выраженными. С легкой ухмылкой на лице Вескер слегка поиграл мышцами рук. «Интересно, что бы она сказала, увидев это», подумал он, засучив рукава, а после воображение подкинуло ему эту картину. Раскрасневшееся лицо Катерины, как она прикусывает нижнюю губу пока ее холодные ладони исследуют его тело. Поймав себя на этой мысли, Альберт замер. Дыхание резко покинуло его, на кончиках ушей стало горячо, а в животе образовался узел. ​      — Черт возьми, — прохрипел Вескер, — Куда тебе понесло, идиот? Соберись.       ​С раздраженным вдохом мужчина потянулся за бронежилетом и в эту же секунду его телефон известил о новом сообщении. Альберт взял телефон в руки.

06.09.1996, Пятница, 10:36

«Снова доброе утро. Как насчет того,

чтобы выпить кофе и объяснить

мне что произошло ранним утром?»

      ​«Помяни черта», подумал он. Согласившись с ее предложением, Вескер сначала хотел предложить другое место для встречи, помня те фотографии, но после решил, что лучше не надо. Так будет менее подозрительно. А может все дело в паранойе.       ​Заехав за Катериной, они отправились в свою обычную кофейню неподалеку от школы. На удивление сегодня тут было гораздо больше народа, чем обычно. Не придав этому значения, Альберт отправил Волкову занять место и желательно подальше от толпы, а сам подошел к стойке. Как только бариста сварил их американо и раф, мужчина сам забрал заказ и присоединился к Катерине.       ​— Спасибо, — сказала она, обвив руками горячий стакан, — А теперь рассказывай.       ​Вескер почувствовал странную смесь раздражения и нежности. Он скрестил руки на груди и посмотрел на нее с ухмылкой.       ​— Что если это служебная тайна? Ты гражданское лицо, так что…       ​— Будь так, ты бы не просил меня о помощи.       ​— Это называется содействием полиции.       ​— Тем не менее.       ​— Просил, — кивнул Альберт, а потом подметил, — Но не умолял. Нужно было? ​      Он тихо рассмеялся от вида лица Катерины. Ее щеки приобрели пунцовый цвет, темные глаза старались смотреть на все что угодно кроме него, а ладони еще крепче сжали стаканчик кофе. Вескер подпер рукой подбородок и беззастенчиво любовался картиной.       ​— Так нечестно, — наконец сказала женщина, все еще избегая смотреть на него.       ​— В этом мире осталось мало чего-то честного. Или ты другое имеешь в виду?       ​— Ты знаешь, о чем я!       ​— Допустим.       ​Волкова закрыла лицо руками, издав раздраженный стон.       ​— Ты точно издеваешься надо мной. ​      — Ты сама виновата.       ​— Как это?! — она гневно посмотрела на него сквозь растопыренные пальцы, — Ты смеешься надо мной, и я в этом виновата?       ​— Не будь ты такой очаровательной, я бы держал язык за зубами.       ​Казалось бы, ее лицо уже не могло покраснеть еще больше, однако это случилось. Альберт усмехнулся, но не ожидал ответа. Он поморщился, когда носок ее туфли обрушился на его колено под столом.       ​— За что? — спросил Вескер и потер ушибленную конечность.       ​— Ты сам виноват.       ​«Сумасшедшая», подумал мужчина про себя беззлобно. Он выпрямился на стуле и сделал глоток кофе, прежде чем заговорить тихим голосом. Достаточно тихим, чтобы только она его услышала.       ​— Ты смотришь телевизор?       ​— Редко, а что?       ​— После произошедшего вчера, Мин Яо вышел в прямой эфир. Журналисты думали, что он собирается дать комментарий о кончине отца и официально принять полномочия директора компании. Вместо этого он передал сообщение Джейсону. ​      Катерина удивленно хлопнула глазами.       ​— И судя из того, что ты спрашивал утром, — озвучивала она свои мысли вслух, — Яо хочет встречи с ним в любимом месте Руби. А ты хочешь если не опередить их двоих, то поймать.       ​— В точку. Загвоздка в том, что у нее этих мест было несколько. Я не беру в расчет библиотеку и мастерскую, это частная собственность и находится под охраной. Остается лес и доки и, так как места всего два, отряду придется разделиться. Бесит лишь одно. ​      — Что?       ​Альберт с силой потер лоб, почувствовав приступ раздражения. Не от самой Катерины, а скорее:       ​— То, что мне придется подвергать тебя риску, взяв с собой, потому что сами мы это место не найдем. Другого выбора просто нет.       ​— И все?       ​Под очками было незаметно, но у него совершенно точно дернулся глаз. «Как кто-то, кто буквально столкнулся со смертью, может быть настолько безрассудным к собственной жизни», искренне недоумевал капитан. Он помнил ее реакцию на погибшего в том магазине Крейса, угроза в лице старшего брата подруги в прямом смысле дышала ей в спину, готовясь нанести удар. А теперь? Она относилась к риску как к само собой разумеющимся.       ​— И все, — сказал Вескер с тяжелым усталым вздохом, — Меня начинает пугать твое отношение к происходящему.       ​— Что если я просто привыкла? ​      — Тогда отвыкай.       ​— Легко сказать.       ​— Сейчас ты реагируешь спокойно, а вчера плакала в мою жилетку, а потом прижималась в поисках тепла.       ​— Последнего не было.       ​— Если ты уснула и не осознавала что делала — не значит, что этого не было. Хотя я совсем не ожидал, что ты храпишь и пускаешь слюни.       ​Рот Катерины раскрылся в шоке и ее щеки снова побагровели. Она попыталась пнуть его под столом еще раз, но в этот раз рефлексы Альберта сработали как надо, и он просто поймал ее за ногу. Усмехнувшись, он дернул ее на себя. Волкова, совсем не ожидавшая этого, в последний момент успела зацепиться одной рукой за стол, а другой за стул чтобы сохранить баланс и не свалиться на пол на глазах у кучи народа. Ухмылка мужчины стала еще шире от того с каким недовольством она посмотрела на него, большим пальцем он успокаивающе погладил выступающую кость щиколотки сквозь тонкие капроновые колготки.       ​— Расслабься, я пошутил.       ​— Я не храплю! — прошипела женщина гневно, но даже не попыталась отдернуть схваченную конечность.       ​— И не пускаешь слюни. Только сопишь как маленький зверек или ребенок, выбирай любое сравнение.       ​— Прекрати сравнивать меня с кошками.       ​— Заметь, сейчас я тебя так не называл, и ты сама нашла нужную ассоциацию.       ​— Ты!       ​— Мне нравится, что мы начинаем понимать друг друга без слов.       ​Со смешком Вескер шлепнул ее по руке, когда Катерина потянулась за салфетками на столе. «Дежавю», отметил он, вспомнив как совсем недавно она кидала в него скомканные шарики целлюлозы.       ​— Серьезно, Альберт. Хватит меня дразнить. ​      — Этой мой флирт.​ ​      Катерина усмехнулась и отклонилась на спинку стула, скрестив руки на груди.       ​— Так мы теперь в фазе флирта? Как будто немного поздновато для этого, не находишь? — спросила она и, заметив его приподнятую бровь, продолжила, — Мы целовались и буквально спали в обнимку на диване. Или флирт — это твой способ показать симпатию и проявить внимание? ​      Он усмехнулся в ответ и слегка ущипнул ее.       ​— Что если так?       ​— Тогда ты явно пропустил несколько этапов.       ​— Например?       ​— Даже не знаю, например цветы или серенады…       ​Вескер прыснул. Цветы еще понять можно, но серенады? Это звучало настолько же абсурдно, насколько это вообще можно представить. В детстве отец предложил ему позаниматься музыкой, аргументируя это тем, что искусство тоже наука, своеобразная. Тогда они остановили свой выбор на игре на фортепиано. Однако прошло очень много лет, с тех пор как Альберт в последний раз садился за инструмент. «Едва ли что-то из этого выйдет», вспоминал он, «Даже если парочка нот осталось в голове, сомневаюсь, что выйдет сносно их сыграть». Как только он подумал о том, что может быть стоит попрактиковаться и, так сказать, освежить память, до него дошло, что это он сделает не для себя. Ни в коем разе. Просто ради того, чтобы увидеть радостную улыбку на ее лице и блеск в темно-синих омутах.       ​— Ты смеешься? — наконец сказал он, прокашлявшись.       ​— Да, не нужны мне цветы и музыка, — хихикнула Волкова, махнув рукой, — Вся эта романтика бессмысленна из-за того, что мы уже знаем самое сокровенное друг о друге. Разве что забавно, что мы знаем все эти секреты, но не имеем понятия о совершенно обычных мелочах, вроде любимого цвета или занятий в выходные дни. ​      Альберт согласно кивнул. Они так много говорили о своем прошлом, чувствах, даже если по большей части это было только со стороны Катерины. Тем не менее этого было достаточно, чтобы они начали понимать как друг друга, так и самих себя, узнавать лучше. Более того, меняться, и меняться в лучшую сторону.       ​— Насколько я помню, у тебя выходных почти и нет, — сказал он, — Репетиторство.       ​— Ну да. Плюсом работа по дому — уборка, стирка и готовка. Хорошо, что хоть с плитой я не так давно научилась работать.       ​Вескер хмыкнул, делая глоток кофе. ​      — Микроволновку починили?       ​— Да. Ремонтник удивился, а вот Кай совсем нет. В конце концов, это не впервые.       ​Глаза мужчины слегка сощурились за стеклами очков. Ему показалось, что упоминание ее мужа как само собой размещающееся звучало странно. И неприятно. Что-то противное и острое зажгло в его груди и Альберт сильнее сжал чашку, кажется даже до хруста керамики. Он сделал несколько вдохов и выдохов чтобы успокоиться. «Хватит. Тебе не на что злиться», убеждал себя Вескер, «Неужели ты забыл, что она замужем, еще и не первый год. А ты? Ты для нее любовник, интрижка. А может и вовсе кратковременное развлечение пока ее муж в отъезде или пока он наконец не откроет глаза и не начнет делать то, что должен любой муж». Он встряхнул головой, прогоняя такие мысли. Но как бы сильно Альберт не хотел избавиться от них, внутренний голос был прав. Он влезал в чужую семью, целовал чужую жену и флиртовал с ней. Катерина была права, когда беспокоилась об их связи. Таким было общество — как бы он не постарался, для всех виноватой будет именно Катерина, в таких ситуациях прежде всего осуждали женщину. «Это то, чего я хочу? Разрушить что-то в угоду самому себе», подумал мужчина, «Или неужели я могу надеяться, что она бросит мужа ради мужчины, с которым знакома не больше месяца? Даже если я еще ни разу не попытался навредить ей. Это не кино, не романтическая новелла, где все разрешиться волшебным образом, и все получают хэппи энд. Пора спуститься с небес на землю». Он решил сменить фокус своих мыслей на продолжение их разговора.       ​— Ты ломала что-то еще?       ​— Кофеварку, чайник… Тостер. Другой мобильник. ​      Какими бы мрачными сейчас не были его мысли, пожалуй, это смогло развеселить его. Альберт тихо рассмеялся.       ​— Знаешь, по своей сути техника нацелена на упрощение жизни.       ​— Ни черта она не упрощает. Столько кнопок, попробуй пойми для чего они вообще. А иногда еще слишком долго думает. ​      Вескер посмеялся чуть громче.       ​— Техника не может думать.       ​— Ты понял, что я имею в виду.       ​— Кажется.       ​Конечно, он понял. Катерина говорила о долгом запуске или загрузке процессов. Тут можно было согласиться, это могло раздражать. Но чтобы дойти до поломки? Для этого нужно сильно постараться.       ​— Если ты умеешь водить, то должна знать, что там еще больше кнопок чем в обычном бытовом оборудовании.       ​— Именно поэтому я и не собираюсь водить.       ​— Правда? Я думал… ​      Мужчина прикрыл рот ладонью, только его плечи тряслись от беззвучного смеха. Хмурый взгляд Волковой ни капли не помогал.       ​— Стоит как-нибудь посадить тебя за руль.       ​— Ни за что!       ​— Ты уже паникуешь от одного предложения, что будет когда это действительно случится? Да и к тому же, новому никогда не поздно учиться. Немного практики, и ты справишься не то, что с машиной, но еще и с дьявольскими тостерами и телефонами.       ​Катерина насупилась.       ​— Нужно обладать ангельским терпением, чтобы научиться чему-то в моем случае.       ​Взгляд Альберта смягчился, и он снова погладил ее щиколотку, которая до сих пор была на его коленях. Он даже забыл о своих предыдущих сомнениях.       ​— Я могу научить тебя.       ​— Не надо, — женщина покачала головой, — Я никудышный ученик, плюс наверняка расплачусь, когда что-то пойдет не так.       ​— И что? ​      Волкова удивленно посмотрела не него. По этому взгляду Вескер понял в чем дело, «Должно быть ее ругали, если не кричали, когда у нее что-то не получалось. Теперь понятно, что она просто боится попросить и лучше откажется сама, прежде чем кто-либо доведет ее до слез». Он смягчился еще больше и, протянув свободную руку, взъерошил ее волосы.       ​— К твоему счастью, терпения мне хватит. И что-то мне подсказывает, что едва ли ты будешь таким же тормозом какими были мои ребята, когда некоторых из них я учил работать с компьютерами. ​      Когда Катерина рассмеялась и окончательно расслабилась, Альберт тоже почувствовал облегчение. Улыбка была гораздо лучше, даже если спустя мгновение она начнет язвить и дразнить его. Он был готов стерпеть это. Сколько угодно раз.

***

      ​После утреннего кофе, Альберт отвез Катерину за город. Там они поменялись местами, и он долгое время объяснял ей основные принципы вождения и даже не раздражался ее бесконечными вопросами. Было несколько моментов, когда ему приходилось отбирать руль, чтобы они просто не скатились в овраг. А когда у нее что-то не получалось и Волкова просто разражалась слезами или кричала, что больше не хочет этим заниматься, Вескер молча сидел и ждал пока эта истерика не закончится. В этом и заключалось то терпение, о котором он говорил ей ранее. Вместо того, чтобы утешить или отругать ее, мужчина давал ей время выплеснуть эмоции, собраться после этого и наконец понять и отработать ошибку. Полдня они провели на учебной дороге и где-то после обеда Альберт отвез Катерину домой. ​      — Это не много, но прогресс есть, — сказал он ей через окно, когда Волкова покинула салон и уже стояла на дорожке к дому, — Тебе нужно больше веры в себя. ​      Женщина смущенно улыбнулась. На щеках сохли оставшиеся слезы, но по крайней мере она расслабилась и не ворчала на промокшую спину.       ​— Кто-нибудь из моих ребят или я заедем за тобой около одиннадцати вечера и сразу же отправимся к нужному месту. Оденься теплее. ​      — Я знаю какой может быть погода в лесу. ​      — Не сомневаюсь, просто напоминаю. Как бы я не был впечатлен твоими ногами в этих колготках, но лучше останови выбор на чем-то более терморегулирующем. ​      Заметив румянец, мужчина с довольной ухмылкой закрыл окно и поехал в участок. «Это становится привычкой», заметил он. Однако стоило ему остаться одному, как непрошеные мысли снова вернулись в голову. Не помогла болтовня в офисе. «Есть ли смысл во всем этом? Если я для нее интрижка, то она для меня кто? Я всегда старался не сближаться и эти отношения не должны были стать исключением», размышлял Вескер весь оставшийся день, «Но стали. Думает ли она о том же, о чем и я? Чувствует ли?». ​      Не помогли парочка силовых упражнений и последующий душ. Напряженные мышцы ныли под обжигающе горячим потоком воды. «А что, если не я для нее развлечение, а она просто поддалась мне? Может я просто был чересчур настойчив, а Катерина легко вменяема. В конце концов все это начал я, я перешел границу и начал активно действовать. Нужно поговорить об этом, обсудить надо ли продолжать такие отношения. Она-то замужем, Альберт, а ты законченный холостяк, перебивающийся короткими ночами с малознакомыми женщинами. Для тебя это ничего не значит, а она любит своего мужа. Или любила, неважно. Важно то, что она все еще в браке, все еще принадлежит другому. Что если ты лезешь туда, куда не должен, осел? Что если ты разрушишь чужое, а свое собрать даже не сможешь?». ​      Тир тоже не стал отдушиной. Запах пороха щекотал ноздри пока он метил точно в голову манекена. «Такой как ты и Катерина? Ей нужен настоящий мужчина, а не вечно отсутствующий муж и не вечно рискующий жизнью любовник. Ей нужна стабильность, присутствие. Ей нужно то, что заслуживает любая женщина. Чтобы ее любили, были рядом, защищали и боготворили. С чего ты взял, что ты можешь все это дать, когда сам не чувствовал подобного? Или ты думаешь, что по взмаху палочки ты сразу поймешь, что нужно сделать и сказать, что ты узнаешь, как сделать кого-то счастливым? Думаешь такой сломленный человек как ты способен на такое?!». ​      Слишком много вопросов, слишком много «что если». Разум кипел от всей этой неуверенности, сомнений и страха. Страха оказаться непонятым, высмеянным или того хуже, отвергнутым. Его настроение стало мрачнее туч в небе, которые в очередной раз тяжело нависли над Раккун Сити. Альберт пытался убедить себя, что все можно решить разговором. Головой он понимал, что Катерина, конечно, выслушает его и если надо — поставит его на место. Но где-то в глубине страх все равно сковал его, начинал пускать корни и терзать его всего. Это только больше злило Вескера, чертов капитан S.T.A.R.S. не привык бояться, а привык стоять там, где многие опускаются на колени. Он прошел через многое и не должен позволить пресловутой тревоге поколебать его и сделать уязвимым.       ​С новообретенной решимостью Альберт решил поговорить с Катериной обо всем после, после Джейсона и его вендетты. Он поговорит с ней, когда, зная Раккун Сити, кратковременное затишье настанет, а ей не придется шарахаться от теней. А пока отряд закончит начатое, поймает «Масок» и убережет тех, кто в списке смертников. Впрочем, съездить за Волковой капитан так и не решился и послал за ней Криса. ​      Когда весь отряд и Катерина заняли свои места во внедорожнике, Вескер из раза перепроверял свое оружие и снаряжение. Дело было не сколько в том, что он пытался избегать, заполнившую его мысли женщину, а скорее в выверенной привычке. Он не мог позволить операции обернуться крахом, когда они настолько близки к ее завершению. Но краем глаза Альберт часто посматривал на Катерину, которая молча смотрела в окно всю дорогу. Его порадовало, что она все-таки прислушалась к нему и надела вещи потеплее. Темные джинсы обтянули тонкие ноги, поверх серого джемпера было накинуто другое пальто вместо обычного светлого. И более подходящая обувь для ночной прогулки в лесу.       ​Едва за окнами начали показываться очертания водоочистительной станции, Барри свернул в сторону поближе к линии леса чтобы даже местные работники не увидели их. Перед тем как выйти из машины, каждый член отряда Альфа надел наушник на одно ухо, который связывал их с Ричардом, оставшемся в офисе, и отрядом Браво, который тоже направлялся к месту назначения. Проверив связь, они тихо покинули внедорожник и выстроились согласно плану. Впереди шел капитан, позади него Джозеф и за ним Катерина. По обе стороны от нее были Джилл и Крис, шеренгу замыкали Барри и Брэд. Волкова оставалась в центре ради собственной безопасности, будучи окруженная со всех сторон опытными бойцами.       ​— Дальше куда? — спросил Альберт как только они перешагнули границу лесного массива.       ​— В сторону озера. Нам нужно пересечь реку с востока, раньше там был мост.       ​— Очень надеюсь, что он сохранился, — пошутил Рэдфилд, — Не хотелось бы добираться до той стороны вплавь. В этом плане вам повезло больше всех, миссис Волкова.       ​— Почему?       ​— Потому что на вас нет снаряжения, — дополнил с улыбкой Фрост.       ​— Оно тяжелое?       ​— Очень. А если намокнет, то еще хуже. Не говоря о том, что оружие и техника могут выйти из строя.       ​— Тише, — шикнул Вескер на всех сразу, — Найдите другое время для обсуждений.       ​— И осуждений.       ​— Тихо, это приказ. ​      Далее отряд молча двинулся влево. К всеобщему везению, мост действительно сохранился, но конструкция на вид была очень хлипкой и местами покрытой илом. Им пришлось замедлиться и идти очень осторожно по деформированным доскам. Под тяжелыми шагами древесина скрипела, грозясь вот-вот разломаться и утащить их всех в ледяную воду. Капитан то и дело оборачивался назад, чтобы убедиться в безопасном переходе своих ребят и Катерины.       ​— Перейти сейчас — одно дело, — нарушил тишину Крис, — Нам потом ведь и возвращаться этим же путем. Возможно, с дополнительным балластом.       ​— Вообще можно просто вызвать вертушку.       ​— Кстати да.       ​— И как вы потом забирать машину собираетесь?       ​— Это не проблема. ​      — Прием. Мы на месте, занимаем позиции, — раздался в наушнике голос Энрико, — Как у вас дела?       ​— Двигаемся, — ответил Альберт. ​      — Принято. Удачи.       ​— К черту.       ​— Теперь нам нужно ближе к озеру, — скромно сказала Волкова, — Берег каменистый, а у того дуба очень большие корни и сильно прорезались сквозь землю. Сложно будет с чем-то спутать.       ​— А если кто-то запнется — значит, это точно то, что мы ищем. ​      Кто-то в конце шеренги прыснул от смеха и получил ответное шиканье. Вскоре отряд вышел к берегу. Но вместо благородного дерева был поваленный ствол с кроной наполовину погруженной в воду. ​      — Это же не озеро.       ​— Дамба, но какая разница? Размером все равно с целое озеро. ​      — Тише вы, оба. Это оно, миссис Волкова? ​      Катерина подошла ближе к дереву, пытаясь что-то высмотреть на коре. Джилл услужливо протянула фонарь.       ​— Да, это оно, — кивнула Волкова, — Когда-то давно Руби и я вырезали здесь свои инициалы. Вот тут.       ​Вескер подошел ближе и посмотрел на участок дерева, освещенный фонарем. В кривом сердце были не менее кривые буквы «К» и «Р».       ​— Сколько вам было лет? — спросил он с едва заметной усмешкой. ​      — Четвертый класс начальной школы. Ужасно выглядит, да?       ​— Нормально для детей такого возраста.       ​Луна проступила сквозь облака, и капитан выключил ее фонарь. Он повернулся к остальным.       ​— Вы знаете, что делать. Занимайте позиции.       ​Альфа мгновенно рассредоточились, скрывшись в тени, но не совсем далеко от нужного места. Альберт посмотрел на Катерину.       ​— Идем. И держись рядом, что бы ты не увидела и не услышала. ​      Не дожидаясь ее ответа, он схватил ее за руку и потянул ее за собой в тени деревьев. Уже там он сообщил своему вице-капитану о передвижении и посмотрел на наручные часы. Полночь наступит меньше, чем через полчаса.       ​— Ты абсолютно уверена, что это все любимые места Руби? — шепнул Вескер женщине рядом, предварительно отключив свой микрофон от остальных. Кто знает о чем они решаться поговорить за эти тридцать минут.       ​— Да, если только она не скрыла от меня еще и это, — ответила она тоже шепотом. ​      — Что ж, будем надеяться, что в этом вопросе она доверяла тебе достаточно. ​      — Звучит обидно.       ​— Ну, если она не потрудилась сообщить тебе о своей беременности, то сомнения имеют место быть.       ​Катерина легонько пихнула его в бок и присела на корточки под деревом. Она прижала ладони ко рту и подышала на них в попытке согреть.       ​— Где твои перчатки?       ​— Я их не нашла. ​      — Карманы?       ​— Неудобно. ​      Альберт стянул перчатки со своих рук и протянул их ей. Брови Волковой слегла нахмурились, когда она посмотрела на него.       ​— А как же ты?       ​— Тебе нужнее. Надевай.       ​— Но… ​      — Это приказ. ​      Женщина молча надела перчатки и капитан почти открыто усмехнулся. Разница в их ладонях была слишком очевидна, в его аксессуаре ее ладони смотрелись совсем крошечными. ​      — Спасибо, — сказала Катерина.       ​Вескер кивнул и, повинуясь желанию, убрал выбившуюся из хвоста прядь с ее лица. ​      — И лучше не сиди на земле, — прошептал он, — Заболеешь.       ​— Все в порядке.       ​Альберт покачал головой и устроился рядом. Волкова придвинулась ближе, словно она неосознанно тянулась к теплу. Капитан вздохнул и обвил одну руку вокруг ее плеч. ​      — Если что-то пойдет не так — оставайся на месте. Тебе нельзя рисковать, а для нас это обычное дело. Даже если ты последняя в их списке, то это ничего не значит. Может и не убьют, но есть вещи страшнее смерти. Не говоря уж о том, что они могут попытаться использовать тебя. Будь то живой щит или разменная монета.       ​— Ты так серьезно говоришь об этом… Такое уже случалось ранее? Как у тебя вообще получается просчитать это настолько подробно?       ​— Ничего сверхъестественного, всего лишь опыт. Мой и других. Я ведь не всегда был капитаном. Были дни, когда я был рядовым в армии и самым обычным офицером полиции. Я часто следил за тем, как долго старшие по званию рассматривали проблемы и находили решения. Один из моих командиров однажды сказал, что основное оружие — это в первую очередь стратегия. Одна ошибка — не страшно, две — случайность. Три и более? Стратегия была паршивой. Также нужно помнить, что любое решение будет иметь последствия, которые ты никогда не будешь знать заранее. Это работает и в обычной жизни.       ​— Пожалуй…       ​— Например, ты и я. Мы испытываем то, что обычно порицается и не приветствуется. Но что мы можем сделать с этим, если оно есть? Если оно чувствует? У меня нет ответа. Как и нет ответов на то, чем и как все закончится, закончится ли вообще.       ​— Значит, ты тоже об этом думал.       ​— Куда больше, чем то, что сказал вслух. В голове полная неразбериха. Но я не хочу говорить об этом.       ​— Почему? Мы ведь…       ​— Не сейчас, Кэт. Если нам нужно поговорить, то лучше сделать это в подходящее время и в подходящем месте.       ​— Не бывает подходящего времени и места, — упрямо ответила Катерина, — Мы можем сколько угодно молчать пока ждем. Ждать можно всю жизнь и потом жалеть, что упустили шанс. Шанс признаться, шанс любить и быть любимым, шанс простить и отпустить. Правильно говорил твой командир, последствия никогда нельзя узнать заранее. Но что лучше? Избегать их или облегчить собственную жизнь?       ​— Что ты хочешь услышать? Что я… ​      Их разговор прервали помехи в наушнике. Вескер мгновенно включил микрофон и поднял руку, тихо сигнализируя Катерине молчать.       ​— Вижу движение. Один человек.       ​— В тени не видно. Крис, что с твоей позиции?       ​— Это Яо.       ​— Оружия не вижу. Движется к дубу.       ​— Оставайтесь на позициях, — приказал Альберт и обратился к Марини, — Браво, это Альфа. Что у вас?       ​— Прием. Пока тишина, ждем.       ​— Принято.       ​Когда луна снова показалась на небе, силуэт Мин Яо стал более заметен. Он подошел ближе к поваленному дереву и сел на один из сухих корней, положив локти на колени. Его взгляд был устремлен вперед, на дорогу, по которой он сам пришел сюда. Вескер посмотрел на часы, полночь наступит через восемь минут. Когда Волкова поежилась, мужчина ободряюще сжал ее плечо и поднялся, все еще скрытый за стволом одного из деревьев. ​      Но прошло восемь минут. Пятнадцать, двадцать, полчаса. Никакого нового движения. Альберт лихорадочно соображал, что могло пойти не так. Со стороны Браво тоже тишина. От Айкена они узнали, что и в остальных двух местах все спокойно и вызовов из поместья Мин не было. «Где?! Конечно, Джейсон знал, что мы тоже видели эфир и начнем действовать. Но он не сделал ни одного движения, даже когда Яо предлагает ему себя на блюдечке», думал мужчина, «Или он засек нас еще раньше и решил перестраховаться. Что-то здесь не так».       ​Катерина вздрогнула и вовремя прикрыла рот ладонью, когда раздалась трель телефонного звонка. Вескер обернулся к ней, но это был не ее мобильник. Он повернулся в сторону Мин Яо, который достал телефон и поставил звонок на громкую связь. ​      — Да.       ​— Ты еще там?       ​Голос Грея. Даже вдали от города, сквозь помехи и слабую связь, но у всех получилось моментально узнать его.       ​— Да.       ​— И готов так просто распрощаться с жизнью?       ​— Мне уже нечего терять.       ​— Неужели? А как же твоя мать и брат?       ​— Ты их не тронешь.       ​— Удиви меня причиной таких доводов.       ​— Как минимум мама не причем, а Джу всего лишь ведомый щенок, которым легко манипулировать. Я же твоя цель номер один. Так вот он я, жду тебя уже целых тридцать минут.       ​— Ты же не думал, что я так просто возьму и приду? Нет сомнений, что копы уже поставили ловушку и лишь ждут нужного знака. Не стоило таким способом пытаться связаться со мной. Но опять же, ты никогда не отличался здравым смыслом.       ​— Заканчивай этот фарс! Ты придешь или нет?!       ​— Конечно нет, идиот. К тому же, с чего ты взял, что я захочу поквитаться с тобой ценой твоей жалкой жизни? Святая простота. Но все куда интереснее. Видишь ли, тот дилер, которого ты избил до смерти… Он был крестным отцом и опекуном моей дорогой подруги Реджины. Что может быть лучше, чем кровь за кровь, да? Она с удовольствием составила план и пришла к его исполнению. И все самостоятельно. Меня восхищает то, как женщины из раза в раз доказывают нам, что они могут быть гораздо коварнее и проворнее чем мы. ​      Вескер мгновенно передал сообщение Ричарду, чтобы все свободные наряды торопились к поместью Мин. Браво он сообщил бросить доки и тоже ехать туда и как можно скорее, а Альфа присоединится к ним, как только сможет. Энрико никогда не подводил, не подвел и в этот раз.       ​— Но знаешь, что во всем этом мне нравится больше? — продолжил Джейсон, — Ее план делает довольно забавную аналогию. Ты и я, два старших ребенка в семье и оставшиеся совсем одни. Ни родителей. Ни любимых младших, которых практически растили сами и научили как выживать в этом мире. Разница только в том, что на моей стороне еще остались верные мне люди. Ты же останешься один. Больше не будет папочки, который прикроет твой зад перед законом. Не будет мамочки, которая прижмет к сердцу и будет говорить всему миру какой ты замечательный. Не будет братика, который едва ли не молится на тебя.       ​— Ты ублюдок!       ​— Поспеши, Яо, может у тебя еще есть время, чтобы уберечь семью. Ну или хотя бы увидеть все своими глазами.       ​Вызов завершился и Мин Яо со всех ног бросился обратно в лес, в сторону города. Когда его перестало быть не слышно, отряд Альфа выскочили из своего укрытия и побежали к своей машине. Капитан двигался позади них, крепко сжимая запястье Катерины в своей руке и буквально волоча ее за собой, ее шаг едва поспевал за его. ​      В этот раз мост лишь чудом выдержал бег нескольких военных ботинок. Как только все заняли свои места во внедорожнике, Бертон на повышенной скорости повел машину в нужный район. Через наушник Марини сообщил, что его отряд уже почти прибыл на место.       ​— Там зарево, — сообщил вице-капитан, — Пожар.       ​— Прибавьте скорость. Может быть получится найти выживших и задержать одну из «Масок». Мы скоро будем.       ​— Принято. ​      — Черт возьми, Барри, прибавь скорость!       ​— Ты с ума сошла?       ​— Проблесковые!       ​Бёртон послушал перебой голосов и нажал несколько кнопок на сигнальной установке. На крыше ярко загорелись красные и синие огни, а из динамика раздался протяжный вой сирены. Каждый достал свое оружие, проверяя его в очередной раз и снимая предохранитель. Через зеркало Вескер взглянул на Волкову, что сидела в самом дальнем углу и закрывала уши. Если бы не текущая ситуация, он бы даже нашел это забавным. Но не сейчас, когда люди были в опасности, каждая минута на счету, а она сама была напугана и бледна как смерть. «Вот именно об этом я и говорил», вовремя и услужливо напомнил внутренний голос, «В своей работе ты привык к опасностям и риску. Теперь посмотри, что это делает с обычными людьми». Альберт сжал челюсти и с куда большей резкостью снял предохранитель и глушитель со своего пистолета.       ​Благодаря проблесковым сигналам, они гораздо быстрее добрались до поместья Мин и остановились у внедорожника отряда Браво. Альфа покинула салон и присоединилась к своим напарникам. Вескер настойчиво попросил Катерину остаться в машине и испытал облегчение, когда она без пререканий его послушала. Капитан вышел из машины и поспешил к подчиненным. На месте пожара уже работали сотрудники министерства внутренней безопасности, пожарные и скорая помощь.       ​— Мы опоздали, — подытожил Альберт.       ​— Не думаю, — покачал головой Марини, — Мы ожидали, что будет нападение и здесь уже был один наряд полиции. Мы все верно рассчитали, но…       ​— Но облажались все равно. Мы подумали, что он не рискнет пойти в людные места, а в доме Мин и так уже была охрана.       ​— Которая сработала паршиво, — раздался полуживой голос Яо. ​      Только сейчас Вескер заметил его. Мин Яо сидел на коленях около лестницы, ведущей в дом. Глаза были пусты, а в некогда черных волосах была заметна седина. Ни слез, ни истерики. Абсолютная пустота. Казалось, что сама жизнь покинула его, осталась только оболочка. Только дурак не догадается о произошедшем. Всего за два дня молодой наследник компании потерял всю семью.       ​— Как только пожар локализуют, возьмите этот ключ, — он протянул капитанам ключ-карту и Энрико осторожно взял его в руки, — Это ключ от комнаты охраны. Если оборудование не пострадало, то там должна быть запись как эта тварь проникла внутрь и устроила все это. Если записи сохранились, то я буду знать, как найти эту потаскуху и….       ​Яо не закончил, но все и так поняли, что он имеет ввиду. «Вот он, круговорот мести», подумал Вескер, «Отомстив раз, остановиться после невозможно. Эгоизм и алчность одного человека разрушили не одну судьбу. Если бы не это, Руби была бы жива, Джейсон и его друзья не сошли бы с тропы. Если бы Ливей воспитал в сыновьях другие ценности и не поощрял то, что не надо — Яо не связался с наркоторговцами и не убил бы другого человека, а Джу не видел бы идеал в таком девиантном поведении. Их друзья были бы живы. А если это вообще началось еще раньше? Что если старика воспитали также как он воспитал своих детей? Что если цепочка тянется десятилетиями, веками? Все могло быть иначе». Капитан оглянулся, пытаясь рассмотреть Катерину за тонированными стеклами внедорожника. Во всем этом круговороте она потеряла подругу, а сейчас находится в опасности и при этом из последних сил пытается верить в лучшее, что могло остаться в Джейсоне. Альберт не мог представить, что она испытывала, даже если он видел, как много слез она успела выплакать и сколько успеет еще. «Станет ли она свободнее, когда все наконец завершится?», подумал мужчина и перевел свой взгляд на горящий особняк, «Или эта тьма останется с ней до самого конца и превратит жизнь в существование?». На этот вопрос у него пока не было ответа, но вопреки этому ему хотелось верить, что в будущем ответ будет положительным.       ​Лишь спустя несколько часов пожарным наконец удалось потушить здание. Вескер и Марини находились рядом с Яо, когда он проводил опознание тел, которые медики смогли найти. Среди них были миссис Мин, Мин Джу, охранники и их начальник, которых нанимали для охраны и защиты. Увидев тела своей семьи, Мин Яо наконец сломался. Оба капитана решили дать ему пространство для скорби и ушли проверить уцелела ли комната охраны. Среди обугленных стен и мебели, уцелело лишь два компьютера из пяти. Разделившись, Альберт и Энрико включили аппаратуру и начали просматривать записи камер видеонаблюдения. ​      Реджина вошла через парадные двери во время пересмены, а до этого перелезла через забор. Она кралась из комнаты в комнату, разливая жидкость. Скорее всего бензин, возможно, спирт. Так или иначе этой жидкости у нее было в запасе. Там, где девушка слышала голоса, она поливала горючим двери и подпирала их. Закончив процесс на третьем этаже, Реджина открыла окно и обернулась, смотря прямо в камеру. Перед тем как выпрыгнуть наружу, она приподняла маску за подбородок и улыбнулась, а после запрыгнула на подоконник и бросила зажженную зажигалку в одну из луж. Пожар вспыхнул мгновенно, а дальше начался хаос. Несколько людей, охрана или рабочие, пытались затушить возгорание, но все бессмысленно. Кто-то умирал от ожогов, другие от удушья. Согласно медикам снаружи, нескольким людям все же удалось спастись и им уже оказывают всю необходимую помощь.       ​Капитаны скачали записи на карту памяти и присоединились к остальным S.T.A.R.S. Часть из них стояли возле машин с мрачными выражениями лица, другие помогали остальным службам. Альберт молча забрался внутрь внедорожника и сел напротив Катерины. Она все еще не сдвинулась с места, понурый взгляд был направлен на дрожащие на коленях ладони. Расплетенные волосы почти полностью закрывали ее лицо. Вескер вздохнул и накрыл ее бледные ладони своими, они были холодными. Перчатки лежали забытыми на соседнем сидении.       ​— Как ты? — тихо спросил он. ​      В ответ ему прозвучал едва слышный всхлип. Мужчина пересел на место рядом и обнял ее за плечи, одной рукой поглаживая спутавшиеся кудри. Он решил не говорить с ней. Несмотря на собственные сомнения, именно этого Вескер сейчас очень сильно хотел — дать ей почувствовать то, что он рядом и с ним она в полной безопасности, что сейчас ей не нужно храбриться и пытаться быть сильной. Катерина так и не заплакала, но ее плечи заметно расслабились, дрожь медленно сходила на нет.       ​— Зачем они это делают? — спросила Волкова сиплым голосом.       ​— Потому что считают это правильным, — ответил Альберт, — Думают, что отомстив, они обретут спокойствие. Так не работает. ​      Женщина подняла голову, глядя прямо в его глаза. Вескер стер застывшую на ее щеке слезу большим пальцем. Он видел в ее взгляде немой вопрос и ему не очень хотелось говорить об этом, но в то же время казалось неправильным просто промолчать.       ​— Я знаю каково это. Это была не месть, а часть работы, задания. Я убивал людей, которые пытались убить других людей, моих ребят или меня. Даже если у меня было разрешение или это была самооборона, убийство — это все еще убийство. Как там говорят? Убив убийцу, статистика не станет меньше. Бывают дни, когда я вижу их лица в снах, слышу их голоса. Они ненавидят меня, спрашивают зачем я убил их, если мог поступить иначе? Всегда можно поступить иначе, но я выбрал быстрый путь. Путь, казавшийся правильным. Даже если я ношу значок и действую от имени закона, это не снимает с меня ответственности за жизни, которые я отнял. И это тяжело. Так тяжело, Кэт… ​      Катерина без слов обвила руки вокруг его шеи, прижимая к себе и покрывая невесомыми поцелуями половину его лица. При других обстоятельствах Альберт поспешил бы отпрянуть от такого внимания или оттолкнуть ее от себя. Но не сегодня. Сегодня ему тоже хотелось побыть в безопасности.       ​— Думаю, завтра я пожалею об этом, — сказал мужчина с коротким смешком, — Позволил быть себе уязвимым, слабым в присутствии той, кого обещал защищать сам. Очень по-мужски.       ​— Тогда завтра я скажу тебе, что ты глупый. Нет ничего плохого в том, чтобы побыть обычным человеком. Я не буду осуждать тебя за это и уж тем более не скажу кому-либо еще, — заверяла Катерина и обхватила ладонями его щеки, — То, что ты доверил мне — останется между нами. Как ты хочешь защитить меня, так и я хочу сделать то же самое. Даже если моя защита подразумевает эмоциональную поддержку. ​      — Это то, что надо, — ответил Вескер и наклонился ближе.       ​Его губы замерли в опасной близости от ее. Он поднял на нее глаза, молча спрашивая разрешения. Получив едва заметный кивок, Альберт прикрыл глаза и накрыл ее губы своими. В этот раз их поцелуй был хаотичным. Они выплескивали свои эмоции и невысказанные слова, но вместе с тем осторожными и нетребовательными. Осторожными из-за того, что кто угодно мог в любой момент подойти к машине и нетребовательными, потому что пока еще рано переходить последнюю границу. Последнюю линию, от которой не будет поворота назад и перед которой нужно еще много с чем разобраться. ​      Когда они наконец отпрянули друг от друга, Вескер снова поправил ее волосы.       ​— Отвезти тебя домой?       ​— Я… Я даже не знаю, как правильно ответить и не прозвучать по-детски.       ​— Говори, как есть.       ​— После всего произошедшего мне страшно возвращаться в пустой дом. Что если…       ​— Я понял, — Альберт оставил невесомый поцелуй на ее лбу, — Совершенно нормальное опасение. Тебе есть у кого остановиться?       ​— У брата есть квартира в городе, но он приедет только завтра. Друзей у меня нет.       ​— Тогда ты переночуешь у меня.       ​— Что?! — Катерина удивленно посмотрела на него, сквозь небольшой свет от окон было заметно как ее щеки слегка порозовели, — Но…       ​— Отказы не принимаются. К тому же тебе будет намного безопаснее в моей квартире, чем дома или школьном кабинете.       ​— Мне неудобно.       ​— Подумаешь об этом потом. Сначала мне нужно закончить здесь, после разобраться со всем в участке. ​      Женщина кивнула и Вескер открыл дверь машины, выбираясь наружу. Он обернулся к ней.       ​— И не бойся. Я не собираюсь приставать к тебе или как-либо вторгаться в твое личное пространство. Я же не животное.       ​Когда Катерина улыбнулась, Альберт закрыл дверь и пошел к своим подчиненным. Оставшаяся ночь обещала быть интересной.