ОНО. Начало

Здание шатра погрузилось в ужас. Посреди сцены с чьим-то оторванным туловищем в руке стоял Пеннивайз. Ярость и голод, которые Люция разглядела в Роберте, довели ее до головокружения. Она даже не понимала, что чувствовала. Это и не страх вовсе, и не беспокойство, и не тревога и даже не паника. Это был ужас… Живой, истинный, какой-то абсолютно древний, записанный в коде человеческой души ужас, который она по сей день ни разу не испытывала. Ужас, парализовавший все тело. Беннет осознала, что не может пошевелиться, а клоун все смотрел. Смотрел ей в глаза. Смотрел пристально, прямо, безжалостно, пока из его огромной зубастой пасти торчал пропитанный горячей кровью тяжелый кусок человеческой печени. Клоун с аппетитным хлюпаньем громко чавкал, пережевывал мясо, его связки издавали громкое басистое рычание, похожее на рык оборотня из детских страшилок, а губы растянулись в хищной улыбке монстра. Погас свет. Мучительные человеческие крики смешались со звоном в ушах. А потом по залу пронеслась отвратительная инструментальная музыка. В голову пришла картина, которую тут же захотелось забыть. Беннет показалось, что музыка исходит из закулисья. Она представила, как за сценой на расстроенных ржавых инструментах играют мертвецы. Мерзкое кривое исполнение резало уши, леденило душу, сводило с ума. Люция задрожала, дыхание перехватывало, сердце намеревалось выпрыгнуть из грудной клетки. Сзади талию обвили чьи-то горячие ладони. Девушка опустила глаза и увидела, как к животу прибираются длинные пальцы в окровавленных белоснежных перчатках, хлопковая ткань полностью пропиталась человеческой кровью. Почувствовала, как перчатки прилипли к телу, как кончики пальцев сильнее и больнее впивались в кожу, как крепкая хватка заставила тело двинуться назад и плотно прислониться к высокому худощавому силуэту. А потом почувствовала резкую, острую боль в левом плече. Боязливо опустив подбородок, увидела, как Оно глубоко впилось в плоть громадными длинными зубами, словно у акулы. Зубы задели кости, заставляя Беннет содрогнуться от страшной пытки. Из глаз брызнули слезы. Закричала. Громко, звонко, пронзительно. Закричала, как только смогла. Стало еще хуже, чем тогда, когда она увидела пожирающего человеческую печень Роберта. — Повернись. Господи! Больше всего на свете Беннет мечтала оказаться как можно дальше от этого гребаного цирка прямо сейчас! Она отчаянно пыталась вырваться, била Грея по рукам, по туловищу, по голове. Била везде, куда могла попасть, но борьба и сопротивление не принесли плодов. Клоун выпустил зубы из плеча, легко повернул девушку лицом к себе, словно хрупкий лепесток, дрожащий на ветру во время дождя. Вот только Люция дрожала от ужаса и адской боли. — Смотри. — громкое рычание заставило девушку закричать с новой силой. Окровавленные перчатки вцепились в щеки, Оно крепко сжало девичье лицо, заставило посмотреть в глаза. Зубастая пасть стала расширяться до невообразимых размеров. Люция увидела и всем телом почувствовала плотный, густой мертвенно-желтый свет, в котором хаотично летали разных размеров огоньки. Она услышала знакомые голоса. Все, кто пропал в цирке за последний год жалобно кричали: «Помоги нам Люция, помоги! Прошу, помоги!». Просили о помощи также и незнакомые детские голоса, взрослые мужские и женские. А потом увидела то, что никогда не смогла бы объяснить. То, что заставило ее тело мгновенно обмякнуть, ступни оторваться от земли, а глаза налиться белым цветом. Пеннивайз наконец отпустил ее, напоследок коснулся пальцами лица, оставляя на коже тонкие кровавые следы. Обмякшее тело медленно полетело вперед, к выходу из шатра. Оно исчезло. На пути Беннет или, правильнее сказать, то, что осталось от Беннет, встретила горы разорванных в клочья циркачей, из их крови на земле образовались скользкие лужи. Кровь. Кишки. Органы. Волосы. Кровь - повсюду кровь. Берта, ни о чем не подозревая, крепко спала в своей повозке после двух фляжек бурбона, который, к великому счастью, вырубил ее напрочь в тот судный для «Полета» день. Ворочалась, сопела. Спустя мгновение резко распахнула глаза - ей показалось, что за ней наблюдают. Погрешив на привычную в последнее время ночную тревожность, опустила голову обратно на подушку и принялась спать. Спустя несколько напряженных минут под кроватью послышался едва заметный треск, его клоунесса тоже списала на ночную тревожность, поэтому не стала заострять внимание на мелочах (а зря). За спиной, будто из воздуха, появляется Беннет. Обмякшее тело стояло мертвенно-неподвижно, голова чуть наклонена к левому плечу. Мгновение и брюнетка упирается ладонями о край кровати, кривя спину. Послышался глухой хруст костей. Берта снова распахнула глаза, но не нашла в себе смелости обернуться. И снова этот громкий… Мерзкий хруст. Лицо Люции, ее губы прямо над ухом. Клоунесса чувствует горячее дыхание, но так и не решается взглянуть в глаза своему ночному кошмару. — Я хочу сдохнуть. — звучит на ухо спокойный, равнодушный хриплый шепот.

Что хочешь от меня?

Почему не спешишь?

О чем ты думаешь?

Что хочешь знать?

Почему не кричишь, не беспокоишься?

Когда все уснут в ночи, куда мы пойдем?