summer collection

      За панорамным окном гремит город и живёт своей неспокойной, суетливой жизнью. Машина резко тормозит возле какого-то из зданий, а вышедший из неё человек с силой захлопывает дверь, громко ругаясь с кем-то по телефону, слышно аж на одиннадцатом этаже. Где-то вдалеке слышится популярный мотив, исполняемый уличным музыкантом. Наверняка с гитарой стоит не взрослый человек, а подросток, желающий подзаработать и потратить свои карманные деньги на какую-то давнюю мечту. В соседнем квартале рабочие жужжат своими инструментами, возводя новый бизнес-центр, хозяева которого решили, что смогут обогнать лидирующую и задающие тенденции на рынке компанию.       К слову, в офисе этой самой фирмы невыносимо душно. Включённые вентиляторы не спасают от жары, неприятно ползающей под белой строгой рубашкой, которая, между делом, должна быть заправлена в брюки по правилам этикета, а не свисать с узких плеч навыпуск. Сотрудник бесцельно кликает на иконки рабочих программ на мониторе компьютера, вертится по сторонам, разглядывая сосредоточенных коллег, и даже читает план на сегодняшний день. Всё бестолку: желания работать не прибавляется.       Молодой человек встаёт с места, держа в руках чашку с вызывающей надписью, и в который раз за последний час подходит к кулеру, чтобы просто набрать воды. Возвращаясь, он всё же пробует приступить к работе: находит в папке нужный файл, открывает его и, Архонты, в самом деле перепроверяет его, корректирует, вносит дополнительные данные. Хватает его стремления к работе ровно на полчаса, потому что после новая волна душащей жары захватывает тело и вынуждает лишь бесшумно скулить.       На глаза попадается бумага, лежащая в лотке принтера, и звёзды сходятся. Парень вытягивает один лист, радужку захватывают языки пламени озорства. Он умело делает сгибы в нужных местах, прикусывая нижнюю губу от страха быть пойманными, проводит бережно пальцами по дополнительным складками и наконец собирает бумажный самолётик. Пишет ярким текстовыделителем забавную надпись и исподтишка разглядывает коллег, выбирая жертву.       — Венти, если ты запустишь эту безделушку в кого-то, то я больше не прикрою тебя, — тяжело вздыхает над ним девушка.       — Ты жестока! — звонок отвечает парень и обижено выставляет нижнюю губу вперёд, отвлекаясь на вошедшего в их офис человека.       Совсем юная девочка, подросток. Короткие покрашенные в приторно розовый цвет волосы со светлыми прядками. Она заправляет локон за ухо, в котором тут же на полуденном солнце начинают поблёскивать множественные пирсинги. Её небольшая фигурка быстро теряется из виду за дверью, ведущей в коридор на пути к начальству, но Венти всё равно не может отвести взгляд от места, где она изначально застыла. Парень собирает её образ по крупинкам в памяти: заколки в форме сердечек, поддерживающие чёлку, чтобы та не падала на глаза, яркий макияж, мешковатая и привлекающая внимание своей мрачностью одежда.       Смакует, получая неправильное удовольствие, потому что от неё веет свободой, вседозволенностью. Ей даже море, нет-нет, океан будет по колено, а что уж говорить про какие-то повседневные, обычные, человеческие дела и решения?       В груди зарождается тоска по собственной дикой юности, которая была ещё совсем недавно, кажется. В местах, где несколько лет назад были украшения из медицинских сплавов, начинают фантомно зудеть, словно напоминая о себе. Татуировка какого-то бродяги, обнимающего лиру, стала единственным памятным подарком от разрушающего всё вокруг максимализма. Он сводит лопатки, как бы проверяя точно ли рисунок ещё на его теле, и крупно дёргается от повышенного тона:       — Ты меня вообще слушаешь? — Джинн неприкрыто возмущается.       — Нет, — Венти тянет шкодливую улыбку и заливисто смеётся на весь офис. Когда же девушка начинает прожигать серьёзностью, то приходится сдаться, послушать то, о чём она говорит, и наконец приступить к работе полноценно, хотя в голове уже родилась сотня абсурдных идей.       В офисе надоедливо стоит шум от клавиатур, каблучков, принтеров. Он не собирается умолкать, а только лишь нарастает, душит своей монотонностью. Парень лениво печатает отчёт, получив на почту все данные, и широко зевает, когда в очередной раз замечает несостыковку в предоставленной таблице — говорить никому не будет, лишь бы поскорее выскочить из здания компании.       Мимо его рабочего стола проходят коллеги и заглядывают в монитор компьютера, словно удивляясь и убеждаясь в том, что Венти в самом деле работает. Он игнорирует прожигающие взгляды со спины, сдерживая вырывающееся из груди цоканье. В голове же не укладывается мысль о том, что его считают только очередным бездельником и неумёхой, когда он умеет намного больше, если только предложат хорошую мотивацию и интересную работу.       Один из самых пунктуальных работников начинает собирать свои вещи в кожаный портфель, поправляет все бумаги на столе, чтобы прийти в порядок завтра и, сняв пиджак со стула, медленно движется в сторону выхода. Парень не упускает времени и тоже собирается: торопливо, небрежно, роняя несколько предметов канцелярии и в спешке просовывая руку в молодёжную ветровку. Почти бежит по широкому офисному коридору, огибая людей со стопками документов, и, заприметив очередь к лифту, выбирает путь по обычной лестнице. И пускай нужно одолеть одиннадцать этажей.       Свежо. Прохладный вечерний ветер бьёт в лицо и напоминает о незаметно подкравшемся тепле, когда порыв не вызывает желания одеться, а только игриво щекочет нежную кожу. Тёмные волосы, собранные в невысокий хвост, растрёпываются, выскальзывают из слабо затянутой резинки и тянутся по щекам к носу. В глубине души же по ощущениям носится какой-то непонятный вихрь, раскидывающий направо и налево капельки счастья и ожидания.       Парень идёт по шумным дорожкам мимо центров, смешиваясь с потоком выходящих людей, и наслаждается предвечерним городом и его суматохой, спешкой. Медленно дышит, игнорируя подрагивающие кончики тонких и длинных пальцев: волнение с каждым шагом всё больше захватывает его тело и разум в плен, заставляя сомневаться в собственном спонтанно принятом решении. Это хорошая идея? Действительно ли ему понравится результат?       Неуверенность улетучивается и уносится новым порывом ветра вместе со звоном колокольчика над головой, когда он тянет на себя стеклянную дверь. За стойкой при входе стоит приятной наружности девушка, до этого сидевшая и работающая за ноутбуком. Она очаровательно улыбается, поправляет короткие рукава блузки и спрашивает базовую информацию: имя, процедура, время записи. Венти отвечает с уверенностью и даже толикой гордости. Ему предлагают место, где можно оставить свои вещи и провожают в кресло к мастеру.       Парикмахер, стягивая резинку со смоляных волос, интересуется причиной посещения салона и пожеланиями. Парень рассказывает, советуется, чтобы итог был симпатичным, и полностью вверяет себя в руки специалиста.       В нос бьёт резкий запах краски для обесцвечивания, заставляя морщиться, а после тянутся долгие минуты ожидания. Он ищет фотографии, на которых можно было бы объяснить желаемую причёску, и отвлекается, не замечая, как время пролетает мимо. С волос всё бережно вымывается, они подсушиваются полотенцем и снова страдают от синего красителя. И пока цвет проникает в структуру, стилист помогает представить своему клиенту его будущий образ.       Через полчаса они наконец приступают к стрижке. Венти смотрит на длинные пряди, падающие на пол, слушает мерный шум ножниц и рекомендации для окрашенных волос, интересуется уходом для коротких. Мастер, продолжая формировать задуманную причёску, рассказывает, делится своими хитростями.       Она разворачивает парня к зеркалу и снимает накидку, разглядывая удивленный, но счастливый взгляд Венти. Совсем короткие волосы на затылке, длинные синеватые пряди у висков, завязанные в небольшие косички, уложенная чёлка. Он не узнаёт себя ровно до момента яркой улыбки и задорного смеха от переизбытка ощущений, благодарит парикмахера с золотыми руками и любуется собой ещё несколько минут, чтобы после отойти к администратору и оплатить услугу.       В груди как будто что-то щёлкает: встаёт на своё место, — и растекается обжигающим теплом по всему телу. Для ощущения собственной полноценности не хватало всего лишь правильной смены имиджа.       Девушка спрашивает, всё ли понравилось гостю их салона, озвучивает конечную стоимость с учётом скидки и смотрит смущённо на парня, когда тот протягивает сумму наличными больше нужной.       — Моя личная благодарность мастеру, — хихикает он и отвлекается на прайс-лист на стойке. Пирсинг. — А можете меня записать на следующую недельку на хеликс?