Записки Лань Ванцзи

Свежий, холодный аромат сандала проникал в комнату. Первые лучи света, спускавшиеся с горных вершин, осветили несколько камешков на белоснежной тропинке, пробежались по земле и дотронулись до чëрных волос. До подъëма была ещë палочка благовоний, но юноша не спал. Он встречал рассвет. Каждый год, в один из дней встречал рассвет. Он нарушал правила, проснувшись в час Тигра. Нарушал правила сидя на подоконнике. Нарушал, сидя не с идеальной осанкой. Но это меркло на фоне его слëз. Он скучал, он плакал, скорбил. И всë это повторялось из года в год. Сегодня был его день рождения. Он вспоминал как четыре года назад, когда ему только исполнилось шесть, на рассвете его разбудила мать и показала чудесные зимние пейзажи. В этот день он перестал считать зиму такой холодной. И сейчас, сидя на подоконнике лишь в одной нижней рубашке, он совсем не чувствовал холода, а только разрастающееся внутри тепло. Идеально расправленная одежда вместе с налобной лентой покоились около кровати. Помятая после тревожного сна, постель не была заправлена. А солнце совсем не спешило подниматься из-за горных вершин. Его обдувало прохладным ветром, пряди его волос растрепались. А глаза выражали спокойствие, пусть даже и на кончиках ресниц были слëзы, стирать их рукавом совсем не хотелось. И если бы не навязанная серьëзность, на его губах обязательно лежала бы улыбка. *** В тëмную дверь постучали. Его сейчас раскроют, но почему-то он не беспокоился, словно доверился чувству безопасности. Юноша продолжал наблюдать за сонным пейзажем Облачных Глубин. Дверь тихонько скрипнула, аккуратно заглянув в комнату, на лице вошедшего заиграла мягкая улыбка. — Ванцзи... — он явно колебался, но всë же решился войти, тихо закрыв за собой дверь — С днëм рождения. Ванцзи обернулся, увидев брата он облегчëнно вздохнул. Он спрыгнул с подоконника, и коснувшись пола, понял насколько в комнате прохладно. По спине пробежались мурашки, но он не подал вида. — Брат, что это? — Сичень протягивал ему неприметную книжку бежевого цвета, с белоснежными на вид листами. — С днëм рождения, А-Чжань — он немного промолчал, прежде чем добавить — Не каждый год исполняется десять. Ванцзи принял подарок и принялся его рассматривать. В графе, где обычно пишется название, было пусто. Белые и приятные на ощупь листы тоже были пусты. Лишь только в конце на форзаце мелкими и аккуратными буквами было написано «Для Ванцзи от Лань Хуаня» и в душе снова потеплело. Впервые за эти четыре года скорбь сошла на нет, и мягкая, еле заметная улыбка легла на губы Ванцзи. — Спасибо — сказано было это со всей теплотой и искренностью, что годами была за ледяной стеной, выточенной из правил и скорби. Родные руки легли на спину и притянули к себе, в крепкие-крепкие объятия. Брат тоже плакал. — А-Чжань ты...С каждым годом ты отдаляешься от меня. Я вижу как дядя влияет на тебя.. Раньше ты таким не был. Раньше ты не молчал изо дня в день. Ты перестал говорить о чëм либо кроме занятий и правил.. Может, хотя бы с ним ты будешь делиться секретами и мыслями? Я...надеюсь, что ты не променяешь детство на глупые правила и уроки дяди. Сичень потрепал его по голове и скрылся за дверью. — Скоро подъëм — уходя подметил тот, он остановился на пороге и добавил — Ты можешь его назвать, также как меч или свой гуцинь. — Хуань — А?.. — Я.. Я назову его Хуань Брат коротко усмехнулся и скрылся за дверью, оставляя Ванцзи чуть смущаться своего выбора. Но он действительно хотел назвать свой...дневник? Именем брата, что открыл ему второе дыхание. «Надеюсь ты не променяешь детство на глупые правила и уроки дяди»