Дэльтон

Невысокой, темноволосый мужчина, чей морщинистый лоб перекрывала ровная чёлка, стоял напротив леса, отрешенно глядя куда-то в даль. Лицо слегка смуглое, застывшее в необъяснимой сосредоточенной гримасе отвращения и чего-то ещё. Его идеально чистые погоны блестят под бликами испепеляющего солнца. Излишне волосатые руки он засунул в карманы своих брюк, поджал губы, прислушавшись к звукам, исходящим из глубокой, густой рощи. Тишина. Абсолютная, неестественная для леса, но вполне привычная для самого Дэльтона. Он делает глубокий вдох, улавливая запахи, расправляет плечи и гордо, с высоко поднятой головой, делает несколько кратких шагов в сторону леса. Чувства обострены, как и положено. Походка уверенная, взгляд прищуренный. Офицер насторожен и бдителен. Но не успел он даже зайти в лес, как резко оставался, услышав шорох. Сдавленные, тихие шаги заставляют его инстинктивно потянуться к пистолету, что выглядывает из кобуры. Но даже без огнестрельного оружия он знал наверняка, что сможет убить, разорвав на части, почти каждого жителя города. Он делает глубокий вдох, ощущая запах. Нет, вонь. Вонь из смеси сигаретного дыма, химии, впитавшейся в одежду и даже кортизол. Из-за чего он выделяется? Из-за страха? Гнева? Агрессии? Нет. Это было что-то большее. Глубокая, безжалостная ненависть. Мужчина поворачивается, сжимая рукоять пистолета так сильно, будто пытаясь сломать её. На его лице проблескивает удивление и замешательство, но они быстро сменяются раздражением. Он стискивает челюсть, направляя огнестрел в грудь Учихи. Некоторое время они молчали, оценивая друг друга, пытаясь предугадать действия своего уже негласного соперника. Напряжение в воздухе усиливалось с каждой секундой. Наконец, спустя несколько долгих мгновений, Саске произносит, едва слышно, но, у удивлению офицера, довольно спокойно, особенно для человека, на которого направлен пистолет: -Гай, верно? -он хмурится, затем делает уверенный шаг вперёд, от чего огнестрел впивается в его плоть. Даже сквозь одежду Саске чувствует холодную сталь. -Странно, что вы, будучи офицером…-его холодный взгляд скользит по лицу собеседника, выискивая ответы. -Так легко нарушаете правила города, который вы поклялись защищать. -О чём ты, чёрт возьми, говоришь?-рычит тот в ответ, кладя палец на курок пистолета.  -Не притворяйтесь, Гай, -из губ Учихи срывается тихий, невеселый смешок. Его нисколько не смущает ни оружие, ни враждебность мужчины. -Вы же лично впустили меня в город, хотя сами же признались, что людям вход в Дэльтон запрещен. -Наруто сказал, что вас ждёт Орочимару. Вот, почему я тебя впустил. -И всё же, -не отступает парень. -Я говорил вам тоже самое, но послушали вы только Наруто. К тому же, разве это веская причина, чтобы нарушать правила?  Вопрос риторический. Они оба знают, что он не требует ответа. Тем не менее,  офицер на некоторое время застывает,  задумываясь. Его мысли обвивают разум, заполняя, подобно тараканам, что прогрызают его черепную коробку и въедаются в мозг.  -И, что самое интересное, -Учиха выдерживает драматическую, небольшую паузу, наклоняясь ближе к офицеру. -Почему вы не потрудились сказать нам, что Орочимару пропал? Теплое, свежее дыхание парня обдувает лицо Гая, отрезвляя, подобно буйному, дикому вихрю. А едкий, полный желчи шепот лишь добивает офицера, заставляя его медленно, нехотя опустить пистолет. Вспоминая вчерашний день, шестеренки в его голове крутятся с невероятной скоростью и, в конце концов, его посещает неприятная, но правдивая картина. Картина, где его черные, как смоль глаза впиваются в голубые, лживые глаза Наруто. Наруто, которого он считал отличным парнем, что, будучи вампиром, не вредит людям и, конечно, не использует свои силы им во вред. Но Гай ошибся. И понял это только сейчас. Как он мог быть таким наивным? Ведь в Дэльтоне знали все - стоит посмотреть вампиру в глаза, и ты сделаешь всё, что он безмолвно прикажет. И ужасней всего то, что ты даже не поймешь этого. Так как он, капитан, мог полагать, что вампиры могут быть добры к нему? Или ему лишь внушили эту мысль, как внушили впустить Учиху в Дэльтон? Может, он никогда не узнает этого. Но теперь Гая это даже не волновало. Внушил ли Наруто Гаю стать его другом, или нет не имело значения. Теперь вампир лишь угроза для города, которую нужно подвергнуть суду и, скорее всего, истребить. -Где Наруто? -спустя долгое молчание, интересуется Гай, стиснув челюсть так сильно, что слышен скрежет зубов. Саске щурится, недовольный тем, что офицер резко сменил тему, но всё же парень отстраняется, небольшой делая шаг назад и отвечает, небрежно пожимая плечами: -Наверно, у ведьмы, Карин, -он указывает легким кивком в сторону бара. -Почему вы спрашиваете?  -Потому что он задержан, -Гай кладет пистолет в кобуру, затем достаёт из кармана наручники и, пока Учиха не успевает опомниться, грубо берет парня за запястья, плотно застегивая оковы. -Как и ты, пока не докажешь свою непричастность к преступлениям своего друга.  -Преступлениям? -неуверенно переспрашивает Саске. Его ненависть постепенно уходит, сменяясь искренним возмущением. Нахмурившись, он резко отдергивает руки из хватки мужчины. -Это вы нарушили правила, не он.  Гай уже было открыл рот, чтобы объяснить парню, по какой именно причине он нарушил правила. Офицеру почему-то очень хотелось доказать этому дерзкому мальчишке, что вампир внушил ему сделать это, но Гай не успел. Громкий, душераздирающий, почти животный крик раздался из глубин леса. Оба мужчины одновременно повернули голову к источнику звука. Даже забыв о разговоре, Гай схватил парня за шкирку и потащил в рощу. И Саске ничего не оставалась, как послушно последовать за офицером.  Каждый их шаг был стремительней предыдущего. Сердце Гая стучало бешено, каждый удар отдавался звоном в ушах, заставляя его нервничать ещё больше. Проходя сквозь густые деревья, солнце ослепляет мужчину, почти жжет черные глаза, но он не хмурится, не щурится. Даже не моргает. Гай должен быть сосредоточен, должен быть готов ко всему. Спустя несколько мучительных минут, Гай останавливается, заставляя встать и своего пленника. Внимательные глаза офицера сразу же замечают встревоженную ведьму. Её дрожащие, треснутые губы, слезящиеся глаза. Напряженное, но покорное тело, будто приклеенное к стволу одного из деревьев. Руки, которыми она обнимает себя, пытаясь успокоить. Затем Гай переводит взгляд на её шею. На то, как на бледнеющей коже блестит багровая кровь. Характерные следы от клыков сразу дают понять, кто именно виновен в данном деле. Он опоздал.  -Карин, -говорит он резко, но даже нежнее, чем ожидалось. От неожиданности ведьма вздрагивает, поднимает голову на мужчин, проводит ладонью по шее, пытаясь стереть кровь, но тщетно - она лишь размазывается по коже, смешиваясь с грязью, потом и чем-то ещё. Её тяжелое, неровное дыхание словно режет плоть Гая на маленькие кусочки. Мерзкое чувство появляется в его желудке, комок подступает к горлу. Он стыдливо, виновато отводит взгляд. А спустя мгновение офицер, взглянув на стоящего рядом Учиху, ощущает прилив энергии, граничащий с возбуждением. Он, неожиданно для Саске, замахивается и резко бьёт парня в челюсть. Его кулак приземляется с характерным, омерзительным хрустом. Из губ Учихи невольно срывается тихий стон. Брюнет с трудом удерживается на ногах. Шатаясь, он поднимает скованные наручниками руки и инстинктивно касается больной десны.  Гай с нескрываемым отвращением наблюдает, как из разбитой челюсти парня течет тонкая струя крови. Но Учиха быстро сплевывает её на земь, под ноги офицера. Затем Саске резким движением вправляет челюсть с новым, ещё более сильным хрустом. В его глазах появляется вызывающий, полный ненависти блеск, который ещё больше раздражает Гая.  Но тихие всхлипы Карин заставляют Гая повернуться к ней. Склонив голову, она рыдает, обхватывая свои колени и прижимаясь к ним. Красные, грязные локоны, скрывают её лицо. Офицер неуверенно подходит к ней, оставляя Саске стоять в стороне. В надежде успокоить девушку, Гай приседает на корточки и осторожно касается её плеча. В ту же секунду Карин вытаскивает из кармана острый клинок и вонзает его в плоть мужчины, в его сердце. Офицер не успевает опомниться. Лишь смотрит на неё, широко распахнув глаза, кряхтит, затем падает на землю с глухим стуком. Его глаза постепенно теряют жизнь, изо рта течет густая кровь с неприятным запахом, что, стекая по шее, медленно скользит на форму, въедаясь в её ткань.