Размышления

      Он приоткрыл глаза и улыбнулся. Мираи никогда не думал, что будет настолько сильно рад видеть потолок гостиной своей пустой холодной квартиры. Он провел в больнице так много времени, что даже это место казалось уютным и родным.       Пять лет прошло, а эта квартира по-прежнему выглядела так, будто только что кто-то въехал, не успев толком распокавать вещи. Сасаки переехал сюда после того, как они с Яги прекратили сотрудничество и вместе с тем расстались как любовники. С тех пор он стал еще больше проводить времени в офисе, предпочитая иной раз и заночевать там же, чем вернуться домой. Там и спалось лучше, а здесь то бессонница, то у соседей вечеринка, то опять он переживает во сне ту битву с Все-за-одного, опять видит Всемогущего, несущегося за врагом с распоротым животом, снова оказывается в больнице рядом с едва живым Тошинори, когда врачи еще не могут сказать, очнется ли он вообще.       Мужчина, продолжая пялится в потолок, сквозь ткань рубашки нащупал место, где теперь красовался здоровенный шрам, очень похожий на тот, что приобрел пять лет назад его напарник. Выглядел он просто отвратительно и пугающе. Хирург сказал, что со временем все приобретет какой-то относительно приличный вид, но пока стоило радоваться тому, что он потерял всего-лишь часть легко, поджелудочной и немного кишечника. Идеально здоровым он теперь, конечно, не будет, но и в инвалиды его не спишешь, отделался по-легкому, можно сказать, по сравнению с тем же Всемогущим.       Ну, зато у ночных кошмаров появится хоть какое-то разнообразие…       Хотя мало вероятно, что он будет видеть в этих кошмарах себя. Это, безусловно, было мучительно и страшно, но куда страшнее ему было за несчастных детей, попавших в самый эпицентр ужаса. Возможно, для них, как для героев, это нужный опыт, только вот… Они все еще дети. Ему, взрослому человеку, не удалось до конца побороть ПТСР за эти пять лет, а что будет с их психикой? Нет, эта система подготовки героев со школы просто отвратительна…       Наиболее вероятно, что новым его кошмаром станет он. Первый, кого увидел Сасаки, когда очнулся в больнице, был рыдающий над ним, лишенный причуды, раненный и совершенно потерянный Мирио. Даже сейчас вспоминая об этом, он чувствовал боль. Конечно, Тогата быстро восстановился физически и психически, но Мираи прекрасно понимал, чего стоит подобное. В его жизни уже был такой человек, прячущий любые негативные эмоции под железобетонным оптимизмом и нисходящей с лица улыбкой.       Герои должны быть именно такими для этого мира, но отрицать того, что это разрушительная стратегия для личности, было бы глупо.       Он заставил себя сначала сесть, а затем и встать с дивана. Тело затекло от сна в неудобной позе. Пока что оно все еще болело слишком сильно даже от этого. Ему рекомендовали еще пару месяцев строго дозировать нагрузки, и Мираи не представлял, как именно он это осуществит, потому что меньше работать Сасаки не мог по умолчанию. Больше — да, но не меньше. Хотя, похоже, коллеги были максимально настроены на то, чтобы не позволить ему перенапрячься ни на мгновение, пока он полностью не восстановится.       Мужчина прислушался к тому, что происходило на кухне. Когда он случайно заснул, Мирио был там, занимался готовкой, но сейчас за стенкой было тихо. Он прошел в спальню, дверь которой была открыта и обнаружил парня мирно посапывающим в кровати.       У Тогаты теперь было много свободного времени даже при том, что он приличную его часть посвящал спасенной из лап Кая Чесаки Эри, и это львиная доля этого времени доставалось дорогому наставнику. Всемогущий усмехался и говорил, что Ночноглаз выбрал отличного парня в ученики, в ответ на что Мираи хотелось каждый раз задать вопрос, почему же тогда Один-за-всех унаследовал случайный мальчишка, а не идеальный кандидат, который мог бы перенять не только причуду, но и роль Символа Мира. Мидория не был безнадежен, но он только в начале своего пути.       Хотя, конечно, во всех этих рассуждениях теперь и смысла нет. Мальчишка сделал то, над чем он бился годами. Это показатель чего-то, пока что не ясно, чего именно, но просто сделать вид, что этого не было и гнуть свою линию, утверждая, что он ни на что не годен, Сэр Ночноглаз просто не имел права. Тошинори верил в Деку и верил не безосновательно, а мнение Сасаки давно уже не играло роли по большому счету. От части он и сам был в этом виноват. Тогда, пять лет назад, Ночноглаз мог не отпускать Всемогущего.       И, возможно, это тоже не так уж и плохо, ведь если бы тогда они остались вместе… кто знает, чем бы все это закончилось? Они расстались из-за того, что Яги считал предательством, ведь он просил не заглядывать в его будущее. У Мираи же был совсем иной взгляд на этот вопрос. Мало ли, что еще могло бы стать камнем преткновения. А возможно, именно это и привело к тому, что будущее наконец-то удалось изменить. Возможно, в конечно итоге, это не единственное, что удастся исправить.       И от всех этих размышлений болит голова.       Мужчина осторожно, стараясь не разбудить парня, лег рядом с ним. Он запустил руку под подушку, нащупывая его ладонь у изголовья кровати и накрывая своей сверху, пропуская свои пальцы сквозь его, уткнулся носом в светлую макушку и обнял Мирио за талию, прижимаясь к нему. Если бы тогда он что-то сделал иначе, он бы не встретил его. А может быть и встретил.       Вопрос о том, существует ли на самом деле некая неотвратимая судьба, можно было считать вновь открытым. Если их встреча не была предрешена, то Сасаки не мог быть не рад тому, что в конечном итоге она все же состоялась.       Мирио взял его за руку. Ну вот, все же разбудил… С другой стороны, время обеденного сна уже давно закончилось, хотя у них и обеда-то не было… Сасаки поцеловал его в висок, в щеку, за ухом, спустился на шею, прокладывая дорожку маленьких легких поцелуев к воротнику футболки. Тогата слегка развернулся, сонно щурясь, приподнимаясь, чтобы прильнуть к его губам своими. Мираи еще крепче прижал парня к себе, проходясь рукой по крепким мышцам через хлопковую ткань, впиваясь в его губы крепко и трепетно.       Пока он был в больнице, им практически не удавалось побыть один на один, разве что во время прогулок, но и там едва ли они могли быть уверены, что никто не заметит того, как странно школьник и про-герой, у которого он стажируется, держатся за руки. И до чего только он докатился?..       Парень отстранился, роняя голову обратно на подушку. Он открыл глаза и смотрел где-то перед собой. — Я так рад, что тебя наконец-то выписали, — Мирио осторожно поглаживал тыльную сторону его кисти кончиками пальцев. — Рад, что ты снова в порядке. — Я рад, что снова могу обнять тебя, — прошептал Сасаки, вновь зарываясь носом в его светлые волосы. — Все остальное… будто бы неважно. По крайней мере пока что. — Вот бы так оставалось и дальше… — Тогата повернулся на другой бок, оказываясь с мужчиной лицом к лицу. — Рано ты решил сдать позиции и привыкнуть к гражданской жизни, — Мираи улыбнулся, глядя на него. — Эри вернет твою причуду, и ты снова сможешь быть героем, не забывай об этом. — Я не забываю, — парень закрыл глаза. — Просто… иногда накатывают всякие сомнительные размышления. Слишком убедительные, чтобы просто не обращать на них внимания. — Понимаю, — он погладил его по щеке. — Нам обоим нужно немного расслабиться. — Я знаю один способ расслабиться, — Мирио улыбнулся, запуская руку в его волосы, и вновь прильнул к его губам в поцелуе.       Парень настойчивым движением уложил его на спину, наваливаясь сверху. Сасаки обнял его за шею, шумно выдохнув от того, как незаметно рука Тогаты оказалась на его ягодице, крепко сжав. Мирио потянул его за волосы, вынуждая раскрыть шею пылким, страстным поцелуям, чередующимся с легкими укусами. Он провел кончиком языка влажную дорожку от ключицы к его острому подбородку. Его пальцы подобрались к пуговицам рубашки, но прежде, чем Мирио начал их расстегивать, Мираи задрал на его спине футболку, невесомым прикосновением ладоней вызвав у него мурашки.       Тогата верно считал сигнал и, усевшись на нем сверху, снял с себя футболку, позволяя мужчине мгновение полюбоваться шикарным видом его торса. Парень вновь намеревался вдавить его в постель, но Сасаки не позволил ему более находиться в активной позиции, перевернувшись вместе с ним и подмяв под себя. — Позволь сегодня мне, — Мираи поцеловал его в щеку, скользнув рукой по груди. — Мой любимый герой. — Для вас все, что угодно, Сэр, — он прикрыл глаза, прикусив губу, когда пальцы Сасаки, сжались на соске, слегка крутанув.       Мираи покрывал поцелуями его шею и грудь, скользил языком по линиям шрамов, тиская его всего настолько, насколько только хватало рук, распаляя ласками податливое тело, крепкое и закаленное тренировками, но сохранявшее свою нежность. Дыхание Мирио стало более поверхностным и коротким. Сасаки запустил руку в его штаны, сквозь ткань белья стиснул в руке набухший член. Он поднялся, чтобы спуститься ниже и снять с парня оставшуюся и сейчас совершенно ненужную одежду.       Тогата смущенно отвел взгляд, когда Мираи коснулся губами низа его живота, обхватив пальцами ствол его члена. Он проложил дорожку поцелуев к гладко выбритому лобку, оставив небольшой засос, и его язык заскользил по твердеющей плоти, кончиком прорисовывая венку. Сасаки потянул вниз шкурку, освобождая алую головку, беря ее в рот под тихий стон Мирио. Какая невинность, даже смешно, учитывая то, что Мираи прекрасно знал, каким это очаровательное краснеющее создание может быть развратным.       Парень положил руку ему на волосы. Тогата слегка надавил на его затылок и Сасаки взял член на большую длину. Он сосал, вынуждая Мирио выгибаться и кусать ладонь, чтобы не стонать в голос. В брюках у него у самого уже до болезненного давило, но Мираи не хотел отвлекаться, желая довести его до пика. Мужчина выпустил твердую плоть изо рта, принимаясь надрачивать ему.       Мирио кончил с тихим стоном. Он приподнялся на локтях, наблюдая за тем, как Сасаки подобрался ближе к прикроватной тумбочке, изымая оттуда пачку салфеток, смазку и презервативы. Тогата сел и поцеловал Мираи в щеку, пока тот вытирал руку и капли, попавшие на одежду. Он положил подбородок ему на плечо, прильнул губами к его шее, положив руку на бедро и постепенно, под пристальным взглядом мужчины, подобрался к ремню его брюк.       Тогата прильнул к нему со спины, расстегивая ремень и забираясь к нему в штаны обеими руками. Его дыхание щекотало шею сзади, в самом чувствительно месте, а руки ловко ласкали член. Сасаки откинулся ему на плечо, закусывая губу, шумно выдыхая. Его пальцы ритмично скользили по стволу, доводя Мираи до пика. — Прекрати, — шепнул он на ухо парню. — Я сейчас кончу.       Мирио лишь поцеловал его в ответ на это, принимаясь активнее дрочить ему. Сасаки застонал в поцелуй, кончая ему в ладонь. — Я люблю тебя, — сказал Мираи, целуя его в щеку.