Бонус: Песнь ОгуЛю
10 апреля 2026 г., 18:56
«— Все эти мускулы, должно быть, только для показухи… — господин Огурец очертил изгибы рёбер Лю Цингэ, царапая ногтями кожу.
Лю Цингэ беспомощно задрожал, пойманный в тугие объятия красной шёлковой верёвки, обвивавшей его запястья. Они были вздёрнуты над его головой, надёжно примотанные к изголовью кровати. Он был в полном распоряжении господина Огурца.
Хоть для Лю Цингэ и было непривычно оказаться в подобном затруднительном положении, он не мог удержать отчаянное хныканье, срывающееся с его приоткрытых губ.
Эти губы привлекли внимание господина Огурца, и он склонился, чтобы заклеймить их своими собственными. Его язык толкнулся внутрь, доминирую надо ртом Лю Цингэ, пока его пальцы лениво теребили неприкрытые соски главы пика. Под атакой господина Огурца эти горошинки соблазнительно зарозовелись, каждое движение его пальцев заставляло столп Лю Цингэ подрагивать.
— О-огурец-гэгэ… пожалуйста… — прерывисто выдохнул Лю Цингэ. Он отчаянно толкался бёдрами вверх, жаждая разрядки.
Господин Огурец только рассмеялся, глядя на мучения Лю Цингэ.
— Если бы ты и правда был таким сильным, ты бы уже вырвался.
Лю Цингэ ничего больше не мог сделать, только повернуть голову на бок, прижимая щёку к простыням. Его стыд отражался в нежном румянце на щеках, сверкающих слезинках, застывших на длинных ресницах. Под ним разметались его волосы, красивые, как у женщины, и с робко раскрытыми влажными розовыми губами, он идеально подходил на роль стыдливой девицы.
Господин Огурец улыбнулся от такого зрелища. Лю Цингэ был исключительно красив, лежащий под ним, связанный по рукам и ногам, с дрожащими мускулами от попыток вырваться.»
Шэнь Юань пришёл в ужас ничуть не меньший, чем и стоящий позади него Лю Цингэ. Что это была за хуйня?! Хоть и часть него находила слегка забавным, что в этой ситуации Лю Цингэ оказался снизу, но куда больше он обеспокоился будущим Самолёта.
Разбираясь со своим новоиспечённым бойфрендом, у Шэнь Юаня осталось куда меньше времени на веб-новеллы. Он всё ещё его находил, даже если это значило скроллить телефон в те несколько часов, пока Лю Цингэ спал, и после того, как он приходил в себя, будучи оттраханным в задницу. Когда он чувствовал себя особенно дерзким, он ставил будильник на то время, когда Лю Цингэ уходил в зал. Тогда он читал, пока тот не возвращался спустя пару-тройку часов, предаваясь критическим комментариям и исходя желчью на форумах.
И затем, однажды утром (Шэнь Юань считал, что «утро» — понятие субъективное, так-то это было уже слегка после полудня), когда он был в самом разгаре пламенных дебатов об отсутствии тонкостей характеров персонажей и одного печально известного писателя, ему на телефон пришло оповещение о письме.
С темой: «Для моего любимого фаната!!!»
Шэнь Юаня сразу охватили подозрения. Письмо он открыл незамедлительно.
«Приветик, Огурец-бро!» — начиналось письмо. Шэнь Юань начал закипать.
«Я наткнулся в сети на твою фотку с Лю Цингэ, хи-хи!» Да кто блять говорит «хи-хи»? Но Шэнь Юань посмотрел на прикреплённую фотографию. Она была с соревнований ММА. Он узнал момент — Лю Цингэ прошёл в финал, и они только разомкнули крепкие объятия, которые тело Шэнь Юаня ещё помнит. Они смотрели друг на друга с глупыми ребяческими улыбками от уха до уха.
Щёки Шэнь Юаня потеплели. Фото больше походило на личное, и чувствовалось как вмешательство в частную жизнь, но он никогда не встречал его раньше. Было приятно иметь копию. Он сохранил фото и продолжил читать.
«Вы так мило смотритесь вместе:Р Так что я написал короткий маленький фанфик о вас, парни. Удачи тебе с твоим бойфрендиком, Огурец-бро!!!!!»
И вот так они оказались здесь, с Лю Цингэ, у которого пылало лицо от гнева и унижения, а самого Шэнь Юаня потряхивало от шока.
Что за… чудовищная вещь, чтобы написать!
А события там, тем не менее, развивались.
«Слеза всё-таки скатилась из влажных глаз Лю Цингэ, когда господин Огурец начал вбивать свой твёрдый ствол в тугой канал. Прерывистый вздох сорвался с его губ, когда господин Огурец схватился руками за стройную талию главы пика и дёрнул бёдрами так, чтобы втолкнуть свой каменный член ещё глубже.
Его собственный налившийся член дёргался при каждом движении. Поначалу он пытался сопротивляться, но вскоре, с каждым толчком горящей головки господина Огурца по его простате, взгляд Лю Цингэ всё больше затуманивался.
Он решил, что не хочет больше сопротивляться. Ощущения от того, что тебя трахают, были слишком хороши, и пальцы господина Огурца, скручивающие его беззащитные соски, только толкали его глубже в забытьё.
Выдержав какое-то время эту пытку, его бёдра начали дрожать от избытка ощущений.
Но господин Огурец не собирался останавливаться.
— О-огурец-гэгэ… — снова попытался Лю Цингэ.»
— Гэгэ?!
Гнев Лю Цингэ обрушился на Шэнь Юаня как цунами. Его крепко сжатые зубы заставляли пульсировать вену на челюсти. Обычно такое зрелище привлекло бы внимание Шэнь Юаня, и, если бы он был в бо́льших ладах со своей собственной сексуальностью, он бы мог осмелиться прижаться губами к этой скошенной под прямым углом челюсти.
Но он не чувствовал в себе отвагу, и Лю Цингэ определённо не был в настроении для принятия знаков внимания. Шэнь Юань даже предвидел ещё один поход в спортзал в его будущем.
«Гэгэ» было нечто особенным между ними, то, что Шэнь Юань произносил только совсем забывшись от вожделения. Крайне редко, да считай никогда, это было сказано помимо секса. Так что увидеть это слово в дерьмовом фанфике Самолёта, использованное так небрежно, заставило его живот скрутиться.
«— Что такое, малыш? — спросил господин Огурец, опасная ухмылка скривила его губы.»
— МАЛЫШ?! — взревел Лю Цингэ.
Шэнь Юань это проигнорировал.
«— Хочешь ещё папочкиного члена? — господин Огурец выскользнул, дразня головкой подрагивающую дырочку Лю Цингэ.
Лю Цингэ неуютно поёжился, лишившись ощущения такой восхитительной наполненности, и жалобно прохныкал:
— П-пожалуйста…
Господин Огурец рассмеялся. Он провёл ногтем по вене оставленного без внимания члена Лю Цингэ, вызывая этим у него дрожь.
— Используй слова, милый. Что ты хочешь, чтобы этот великодушный сделал?
По щеке Лю Цингэ протянулась ниточка слюны, сбегая с его расслабленного языка. Его веки, полуопущенные от удовольствия, дрожали, словно крылья бабочки. Потерянный в наслаждении, он так отличался от своего грубого образа. Только господин Огурец был способен усмирить этого зверя своим тяжёлым членом.
Господин Огурец вздохнул, толкая головку в расслабленный вход. Он хмыкнул, когда Лю Цингэ сжался вокруг него.
— Но твой господин ещё не кончил… Разве ты не хочешь получить честь заставить меня кончить своей тугой дыркой?»
Воистину Шэнь Юань не мог подобрать слов. Он мог бы блевануть кровью. Его пальцы застыли на мышке, он не мог листать дальше. Какие ещё ужасы ждали впереди?
Он посмотрел на счётчик слов внизу страницы. Больше десяти тысяч слов. Десять тысяч слов и ещё немного, каждое болезненнее предыдущего.
Он бросил взгляд на Лю Цингэ. Его брови были ниже, чем он когда-либо видел, тело комично напряжено. В любой другой ситуации Шэнь Юань проглотил бы смешок от зрелища такого возмущённого Лю Цингэ, но сегодня он чувствовал себя точно также. Пусть Лю Цингэ был красным от ярости, Шэнь Юань был белым как полотно от ужаса.
Но, словно глядя на автомобильную аварию, он не мог оторвать свой взгляд.
«Так продолжалось какое-то время, Лю Цингэ чувствовал себя как желе из-за того, как обстоятельно его трахали. Господин Огурец не знал передышки. Его оргазм выстрелил в растянутый канал Лю Цингэ, но его член даже не обмяк. После каждого оргазма он продолжал вбиваться в жадную до члена шлюху под собой, пока Лю Цингэ не осталось чувствовать только онемение в пояснице и слабую дрожь после собственных оргазмов.
Господин Огурец продолжал пользовать его дырку всю ночь напролёт, пока солнечные лучи не начали пробиваться сквозь шторы. Лю Цингэ, пропитанному потом и собственной спермой, не оставалось ничего, крому как покорно раздвигать ноги перед своим господином.»
Окей, этого достаточно. Более чем достаточно.
Насколько поехавшим был Самолёт-стреляющий-в-небо?! Даже богу секса Ло Бинхэ пришлось бы несладко без какой-либо передышки! Что Самолёт имел ввиду — его член никогда не обмякал? Это Лю Цингэ мог одолеть три раунда за ночь, оставляя от Шэнь Юаня только лужу измождённой жижи!
— Убери это прочь, — прошипел Лю Цингэ ему на ухо.
Шэнь Юань тут же повиновался. Если он оставит документ открытым хоть мгновением дольше, кто знает, что сделает Лю Цингэ? Он и сам не мог это больше видеть. Как будто эти слова выжгли на внутренней стороне его век, словно хоррор-новелла, которую он хотел бы забыть.
Может, ему нужен новый комп. Что-то незапятнанное плохо написанным порно о нём и его гее-соседе.
Лю Цингэ и Шэнь Юань просидели в напряжённом молчании неопределённое количество времени. Как они оправятся-то после таких зверств?
Шэнь Юань с трудом удерживался чтобы не хрустнуть костяшками пальцев и не начать строчить пламенный ответ. Такой, который посоперничает с этими десятью-тысячами-плюс слов, в деталях и подробностях, описывающий все те ужасные вещи, которые он собирается сделать с Самолётом. Лю Цингэ возьмётся за того телохранителя «стена-из-мускулов», а Шэнь Юань возьмётся за монтировку и колени Самолёта, и ноги, и не упоминаемые в приличном обществе части тела, пока от того не останется только куча бесполезного мусора.
Слегка графично, но Самолёт это заслужил.
Капля холодного пота сползла по его шее.
— Шэнь Юань, — произнёс Лю Цингэ, едва сдерживаясь, чтобы не взорваться от ярости, — я не…
Большего сказать он не мог.
Шэнь Юань понимал, что тот пытается сказать. Он испытал на себе, что тот пытается сказать.
— К-конечно.
Словно написанный о них Самолётом фанфик вместо того, чтобы сблизить их, стал той самой причиной, из-за которой им стало крайне неуютно друг с другом.
Шэнь Юань ненавидел каждое слово в этом фанфике. Но у Самолёта был талант залезать ему под кожу, заставив вспомнить лицо Лю Цингэ, когда он его трахает, как он сосредоточенно хмурит тёмные брови, как напрягается его пресс с каждым толчком, низкие стоны, когда он наконец кончает внутрь Шэнь Юаня, усталые и ленивые поцелуи вдоль его горла.
И, против его воли, крошечная его часть задумалась, как бы ощущался Лю Цингэ вокруг него.
Ладно, нет, вот теперь точно всё. Если он продолжит в этом направлении, то сиганёт в окно. Это было просто настолько неправильно.
Как и предсказывал Шэнь Юань, Лю Цингэ пробормотал: «Мне нужно в спортзал», схватил свою сумку и громко утопал прочь.
И вскоре после того рокового дня Шэнь Юань получил по почте пухлый конверт. Он бы наполнен дополнительными счетами по его кредитке с информацией о том, что человек, пользующийся его абонементом в тренажёрный зал, уничтожил четыре боксёрские груши за один заход, и поломал больше половины тренировочных мечей для кендо в течение одного часа.
«Вполне оправданная реакция», — подумал Шэнь Юань.
