Лю Цингэ и ужасная, кошмарная, нехорошая, очень плохая трансмиграция

      Проснувшись с восходом солнца, как он чаще всего и делал, Лю Цингэ предпочёл бы сразу пойти в зал и выплеснуть свои эмоции, наслаждаясь сокращением мышц при каждом ударе по боксёрской груше и чувством напряжения в голенях ещё до того, как оно наступало.       Но Шэнь Юань, необычайно бодрый для столь раннего утра, не дал ему возможности сбежать.       Заплетя ему волосы с гораздо большей заботой, чем Лю Цингэ ожидал бы от человека, на которого он набросился прошлой ночью, Шэнь Юань бросил ему пару странных на ощупь шорт.       — Надевай, — сказал он, роясь в своём беспорядочно набитом вещами чемодане в поисках бог знает чего.       Поскольку Шэнь Юань был слишком занят, Лю Цингэ просто стянул свои шорты и надел те, которые ему дали. Сели они хорошо. Немного тесноваты в бёдрах и короче тех, что он носил на тренировках и во время матчей, но ничего такого, с чем он бы не справился. Во всяком случае, они только подчёркивали мышцы его бёдер и подколенных сухожилий. Когда он закончил осматривать себя, он заметил, что щёки Шэнь Юаня порозовели. Не удивительно — в комнате было довольно тепло, ведь солнце уже светило в окна.       Шэнь Юань убежал в ванную с кучей одежды в руках. Когда он вышел, на нём были шорты со странным узором: бледно-розовый фон, который только делал его самого розовее, и маленькие картинки с… бананами в солнцезащитных очках, едущими на велосипедах. Сверху он надел свободную майку. Через боковые прорези Лю Цингэ мог поймать взглядом его мягкие соски, и ему не хотелось ничего больше, чем прикоснуться к ним губами. Какой вкус останется у него на языке? Какие звуки будут срываться с губ Шэнь Юаня?       Он усилием воли выбросил эту мысль из головы. Как отвратителен он был, позволяя себе мысли о подобном? Теперь ему действительно нужно было пойти в спортзал и побыть одному. Каждая секунда в компании Шэнь Юаня была борьбой с самим собой, чтобы держать подальше от него свои грязные лапы.       Шэнь Юань провёл его к лифту.       Во время спуска вниз всё, чем была заполнена катастрофически похотливая голова Лю Цингэ, это как он мог бы прижать Шэнь Юаня к зеркальной стене лифта и выцеловывать его шею, пока от дыхания Шэнь Юаня не запотело бы стекло.       Остановка кабины и открытие створок лифта, ведущих в главный вестибюль, спасло Лю Цингэ. Помещение было забито арендовавшими комнаты зрителями соревнований. Некоторые бойцы, которых Лю Цингэ видел накануне, тоже были здесь, купаясь во внимании местных репортёров и фанатов.       К счастью, Шэнь Юань не заставлял Лю Цингэ ни с кем разговаривать. Вместо этого он потянул его через главные двери на солнечный свет. Лучи сначала ослепили его, и Шэнь Юань тоже прищурился от яркого солнца.       Несмотря на то, что было ещё очень раннее утро, уже стояла жара. На затылке Лю Цингэ выступил пот.       — Здесь есть дорога к пляжу, — сказал Шэнь Юань.       Вместе они пошли по извилистой песчаной тропе, пока не дошли до берега. Волны мягко накатывали на песок. Пляж был почти пуст, за исключением нескольких молодых семей, которые готовили своих детей к играм в воде, надевая на их пухлые ручки надувные круги.       Шэнь Юань развернул на песке яркое полотенце и сел на него. Из одного из глубоких карманов своих шорт он вытащил бутылку с липкой белой мазью. Он нанёс немного на переносицу и кончики ушей, затем неравномерно размазал субстанцию по рукам и ногам. Быстрым движением он стянул через голову свою рубашку без рукавов, и тут у Лю Цингэ подкосились колени.       Всё словно происходило в замедленном темпе, как будто Лю Цингэ смотрел эротическую сцену одного из фильмов Шэнь Юаня. Его ладони, покрытые кремообразной субстанцией, скользили от ключиц вниз по груди, прямо к двум вершинам. Они двигались дальше, к нежной коже на животе и талии. Его спина изгибалась грациозно, словно у кошки, когда он тянулся руками назад, чтобы нанести крем на лопатки.       Лю Цингэ мог только воображать, как бы это выглядело, если бы тот размазывал по всему телу нечто иное...       — Я везде дотянулся? — спросил Шэнь Юань, прикрывая глаза рукой от солнца.       Лю Цингэ вспыхнул, почувствовав себя пойманным.       — Ага, — прохрипел он. — Выглядит неплохо.       Шэнь Юань вздохнул и рухнул на полотенце. Он снял очки и прикрыл глаза предплечьем.       — Ну? Иди порезвись в море, — он помахал Лю Цингэ рукой, давая понять, что тот может уходить.       Если это означало, что он сможет оказаться подальше от обнажённой кожи Шэнь Юаня, то это только к лучшему.       Лю Цингэ подошёл к месту, где вода встречалась с песком, и волны омыли его босые пальцы. Это освежало. Он зашёл глубже, по колено.       Когда он в последний раз был у океана?       Он смутно припоминал, как в детстве его родители, чьи лица уже стёрлись в памяти, брали его и сестру на скалы. Чтобы покрасоваться, он прыгал с самой высокой скалы, которую мог найти, и после серии впечатляющих сальто летел в воду. Выныривая, он бросал полный надежды взгляд на родителей, желая получить их одобрение. Они вежливо кивали, и это признание вдохновляло его на безрассудные поступки до конца дня.       Спустя какое-то время Лю Минъянь присоединялась к нему в воде — родители поднимали её и бросали в волны. Она хихикала и с плеском возвращалась назад, чтобы её снова бросили.       Позже они оставались одни, потому что родители слишком уставали от попыток укротить двух неукротимых детей Лю. Там Лю Минъянь и Лю Цингэ боролись друг с другом в воде, и Лю Цингэ каждый раз легко побеждал, но не без следов от зубов и царапин от ногтей.       Они уходили с пляжа вымотанные и загорелые, с пересохшими глотками от солёной воды.       Это был последний раз, когда он был там. Даже во время миссий его путь никогда не проходил мимо океана или моря. Всё, что он видел, были реки всех видов и размеров, от маленьких ручьёв до ревущих потоков.       Сейчас перед ним простирался океан.       На мгновение Лю Цингэ задумался: если он утопится здесь и сейчас, вернётся ли он на пик Байчжань? Но он совершил ошибку, обернувшись и увидев, как с пляжа Шэнь Юань радостно машет ему рукой.       Он нырнул под воду, чувствуя, как она блокирует его уши и мочит волосы.       Да, это могло бы стать тренировкой.       Лю Цингэ некоторое время плавал, его тело без труда приспосабливалось к слабым течениям воды. Он нарезал круг за кругом, не ориентируясь по направлению, но никогда не отплывая далеко от берега. Даже если бы это произошло, у него хватило бы сил и энергии, чтобы справиться с волнами и вернуться обратно.       На пляже Шэнь Юань лежал на спине. Его грудь мягко поднималась и опускалась с каждым вздохом. Он заснул?       Лю Цингэ было немного скучно оставаться одному. Шэнь Юань не разрешил ему пойти в зал, так что мог хотя бы присоединиться к нему в воде.       — Эй, — нахмурился Лю Цингэ, глядя вниз на Шэнь Юаня. Он вытащил своё мокрое тело из океана и позволил хвосту качаться над ним, капая на него солёной водой.       Шэнь Юань ответил на хмурый взгляд Лю Цингэ таким же.       — Ты капаешь на меня.       — Иди поплавай.       — Я не хочу, — сказал Шэнь Юань.       — Очень жаль, — Лю Цингэ наклонился, поднял Шэнь Юаня на руки и закинул его согретое солнцем тело на плечо, как мешок с зерном.       Шэнь Юань махал ногами и лягался, его руки, сжатые в кулаки, колотили Лю Цингэ по спине, но, когда он завыл, чтобы его спустили вниз, Лю Цингэ понимал, что тот не имел этого в виду. Улыбка на его губах его выдавала.       Тело Шэнь Юаня было тёплым и извивающимся, но чувствовал он это недолго. Как только Лю Цингэ зашёл в воду по бедро, он швырнул Шэнь Юаня в океан настолько далеко, насколько позволяли его силы.       Шэнь Юань пролетел по воздуху с визгом, который в конце концов заглох, стоило его голове погрузиться под воду.       Он вынырнул из волн с улыбкой, мокрая чёлка разметалась по лбу.       — Я тебе отомщу за это, засранец! — пробормотал он, с плеском двигаясь в сторону Лю Цингэ.       Лю Цингэ вспомнил, как они играли в баскетбол и гонялись друг за другом, словно дикие животные, пока его спина не оказалась прижатой к сетчатому забору, а мягкие губы Шэнь Юаня — к его собственным. Повторится ли это снова?       Несмотря на то, как сильно он хотел, чтобы Шэнь Юань поцеловал его, Лю Цингэ уклонился и нырнул под воду, чтобы схватить его за уязвимые лодыжки. Даже из-под воды он услышал визг.       Шэнь Юань был втянут в воду, и Лю Цингэ наблюдал, как его тощие конечности барахтались, когда он погрузился вниз.       Но Лю Цингэ помог ему выбраться из воды, крепко держа его за плечи, пока тот протирал глаза. В тот короткий момент, когда Шэнь Юань был занят смыванием жгучей солёной воды, Лю Цингэ нежно откинул мокрые пряди волос с его лба.       Слово «нежно» не часто использовалось для описания такого человека, как Лю Цингэ. Скорее он воплощал противоположность этого слова. Но когда Шэнь Юань, с призраком улыбки на губах, прижимался обнажённой грудью к его собственной, ему приходилось быть как можно более осторожным.       Шэнь Юань сглотнул, и раскраснелся он от солнца или от близости Лю Цингэ, тот не мог знать. Он знал только то, что Шэнь Юань идеально вписывался в его объятия. Их сердца бились неровно: сердце Шэнь Юаня — как трепещущая птица, сердце Лю Цингэ — как грациозный демонический монстр, несущийся с горы.       Шэнь Юань, казалось, собирался что-то сказать, но передумал. Вместо этого он воспользовался рассеянным взглядом Лю Цингэ и толкнул его под воду.       Когда Лю Цингэ вынырнул, отплёвываясь, Шэнь Юань уже с плеском уходил прочь, оглядываясь через плечо с неуверенным смехом.       Да, так было проще. Проще было играть в догонялки с Шэнь Юанем, чем жаждать чего-то большего. И он продолжит играть в эту игру.       Лю Цингэ догнал Шэнь Юаня в мгновение ока. Тот пыхтел и задыхался, пытаясь увеличить расстояние между ними, но Лю Цингэ быстро нагнал его сзади, обхватив за талию. Ему нравилось преследование в подобных забавах, но теперь, когда к его груди прижимались дрожащие лопатки Шэнь Юаня, он вдруг понял, что не знает, что делать.       Шэнь Юань оглянулся через плечо. Взгляд Лю Цингэ привлёк розовый изгиб его шеи, по которой вода стекала так соблазнительно, что одна капля могла бы стать для него целым оазисом в пустыне.       Он отшатнулся, отпустив Шэнь Юаня. Его руки задрожали от потери этого тепла.       После этого в воду Лю Цингэ не возвращался.       Он присел на самый краешек полотенца, пока Шэнь Юань позволял солнцу высушить своё тело.       — Я проголодался, — наконец пробурчал Шэнь Юань, его голос был хрипловат от солёной воды. К сожалению, он натянул через голову майку и засунул под мышку скомканное полотенце.       Он повёл их в ресторан, что стоял прямо на берегу моря. Там уже было полно людей, которые, должно быть, приехали на соревнования. Или же это было просто популярное место среди туристов. Лю Цингэ ощетинился от толпы перед ним, но Шэнь Юань просто схватил его за запястье своей потной ладонью и затащил внутрь.       Успокаивающие ароматы специй ударили Лю Цингэ в нос. Его собственный желудок заурчал от голода, но он не мог ничего есть перед взвешиванием. Ему предстояло просто смотреть, как ест Шэнь Юань. Это звучало не менее мучительно, чем голодание само по себе.       Так или иначе, они заняли столик, спрятанный в углу. Как только официант прошёл мимо них, Шэнь Юань помахал ему рукой и быстро заказал четыре блюда.       Они ждали заказ в молчании. Шэнь Юань нервно дёргал коленом под столом, сотрясая и его, и столовые приборы, пока они не начали стукаться друг об друга, и Лю Цингэ наконец не прошипел: «Может прекратишь?», и молчание вернулось. Он почувствовал себя немного виноватым за свою вспыльчивость, но Шэнь Юань только закатил глаза и подчеркнул, с каким нетерпением он ждёт свежих морепродуктов.       Лю Цингэ должен был признать, что, когда блюда были поданы, пахли они просто божественно. Он сжал кулаки на бёдрах и молча ругал себя за то, что согласился на эти глупые правила боя. На пике Байчжань поощрялось есть словно варвары столько, сколько захочешь, чтобы сохранять силу и энергию для предстоящих боев. Хотел бы он рискнуть всем ради исходящих паром омаров, крабов и хрустящего риса, украшавших стол.       Глаза Шэнь Юаня сияли от восторга. Он, не теряя времени, наложил себе с лихвой крабового мяса с рисом, а также щедрую порцию других блюд, которые заказал.       Лю Цингэ откинулся на спинку стула и просто наблюдал. Его лицо расслабилось, когда первая проба прошла мимо губ Шэнь Юаня, и тот с удовлетворением застонал.       Он засунул в рот ещё две ложки.       — Ты должен попробовать это.       — Я не могу, — закатил глаза Лю Цингэ. Но, по правде говоря, он хотел.       — Ты действительно многое упускаешь, — ещё один мечтательный вздох.       Он знал, что упускает!       — То, что ты всё время тыкаешь мне этим в лицо, совсем не помогает, — проворчал он. Его глаза следили за различными видами мяса, которые Шэнь Юань клал на следующую ложку риса. Он аккуратно положил сверху несколько бланшированных и приправленных овощей.       Шэнь Юань открыл свои соблазнительные губы, и его тёплый язык появился, чтобы принять следующую порцию еды. Он жевал и глотал, и комок скользил по его горлу.       Это было слишком.       — Ладно, — пробурчал он. — Один кусочек.       У Лю Цингэ расползлось тепло в груди, когда Шэнь Юань наложил ложку, полную риса, мяса и овощей. Он с огромной тщательностью сложил всё в идеальный кусочек, подправляя его палочками, пока башня не стала устойчивой. Лю Цингэ даже не был уверен, что сможет поместить всё это в рот.       — Открой ротик, — проворковал Шэнь Юань, словно Лю Цингэ был ребёнком.       Он поморщился, но его щёки запылали. Шэнь Юань наклонился над столом, его майка опустилась, открывая часть груди.       Лю Цингэ подчинился, глубоко нахмурившись, и приоткрыл рот ровно настолько, чтобы хватило принять угощение Шэнь Юаня. К счастью, ему удалось не опозориться и схватить всё за один раз, и его щёки надулись от еды, заполнившей его рот.       Его хмурый взгляд мгновенно смягчился. Еда была невероятной. Насыщенные, дымные оттенки вкуса танцевали на его языке, хруст поджаренного риса и сок, вытекающий из мягкого мяса, врывались в его горло и скользили по нему в совершенной гармонии.       Он едва не пропустил широкую улыбку Шэнь Юаня, наблюдавшего за его реакцией. Одно это наполнило его больше, чем еда, которую он проглатывал.       Как жестоко.       Он жаждал ещё хотя бы одного кусочка, но той горы еды, которую Шэнь Юань приготовил только себя одного, вероятно, хватило бы, чтобы он едва удержал свой вес. Последние несколько дней он был осторожен и тренировался чаще, чем обычно, но знал, что должен сдержаться.       Получив немного еды и неожиданное счастье, наполнившие его желудок, Лю Цингэ наблюдал, как Шэнь Юань с удивительной ловкостью поглощает всё остальное. Этот человек мог съесть что угодно.       Шэнь Юань откинулся на спинку стула со стариковским стоном и погладил свой живот.       В уголке его губ, раскрасневшихся от острого соуса, прилипли пятнышко соуса и рисовое зёрнышко.       Лю Цингэ, прежде чем мог собраться с мыслями, склонился над столом, и провёл большим пальцем по щеке Шэнь Юаня.       Кожа, согретая солнцем, была мягкой, и он осторожно провёл пальцем по уголку его рта, прослеживая линию нижней губы. Нижней губы, которую сам Лю Цингэ попробовал прошлой ночью, нижней губы, которую он чувствовал на своем подбородке, нижней губы, которая не так давно открывалась, чтобы выдохнуть имя Лю Цингэ.       Шэнь Юань тихо вздохнул. Его глаза, которые были закрыты от насыщения едой, широко распахнулись от удивления и остались такими даже после того, как Лю Цингэ вернулся на свое место. Он выпучил глаза ещё больше, когда, всё ещё не думая, Лю Цингэ слизнул языком вкус, оставшийся на его большом пальце.       Увидев, как лицо Шэнь Юаня стремительно краснеет, Лю Цингэ почувствовал, как его накрывает стыд от потери самообладания.       Он поёрзал на стуле и кашлянул в кулак.       — Давай просто заплатим и уйдём отсюда, — пробурчал он, решив больше не смотреть Шэнь Юаню в глаза.       Шэнь Юань, возможно, пробормотал что-то под нос, но Лю Цингэ не стал прислушиваться. Шэнь Юань махнул официанту и дрожащими руками выложил абсурдную кучу денег.       Они шли обратно в отель, держась на расстоянии двух метров друг от друга.       Оказавшись внутри, Шэнь Юань так ничего не и не сказал — он просто сидел на краю кровати, раскачиваясь взад и вперёд, болтая ногами.       Лю Цингэ тоже не мог найти слов. Прости, что я провёл пальцем по твоей губе, а потом слизал оставшийся соус в надежде почувствовать твой вкус? Нет, это звучало плохо. Он был глуп со словами, но достаточно умён, чтобы понять, что сказать такое было бы неправильно.       Ну и неважно. Это всё равно ничего не значило. У Лю Цингэ были и другие заботы, например, боксёрская груша, ожидающая его в спортзале. Ухмылка растянула его губы. Он не мог дождаться, когда сможет ударить по ней кулаками.       Он перекинул сумку через плечо, буркнул «до свидания» и бросил Шэнь Юаня ради спортивных матов.       Сейчас ему ничего так сильно не требовалось, как выпустить наружу свои бурлящие чувства, которые грозились вот-вот взорваться.