Мамина помада.

Эдгар не любил обновки: не любил покупку новой одежды и обуви, их разноску, потому что старые вещи комфортнее ощущаются на теле, являются идеалом, причем таким, которого больше нет во всем мире (и никогда не будет); не любил также менять прическу, при необходимости ровнял концы секущихся волос и выбривал отросшую часть; ему не нравилось пробовать новую еду, потому что никогда не узнаешь, понравится она тебе или ты зря отдал деньги, не можешь описать ее вкус и полностью насладится, мучая себя догадками для описания (хотя бы отдаленного и не точного) своих ощущений и вкуса. Но Эдгар любил обновки, если это касалось его увлечений: новый телефон удобно помещается в руки, а места на нем столько, что можно скачать все приложения, которые даже комп не тянет; в меру жидкий и быстро застывающий лак для ногтей щекотно и чуть холодно наносить на ногти, а эффект можно увидеть в ту же секунду, не размазав неловким движением и не испачкав все вокруг, в том числе себя; и новая подводка тоже нравилась. Каждый выход Эдгара в люди начинается с запаха лака для волос в его комнате, а заканчивается щелчком открывающийся подводки и кучи когда-то белых, но теперь черных ватных палочек в мусорном ведре. Подводить глаза приятно, результат радует не менее сильно, как донат в игру. Терпения, конечно, на это дело нужно запастись, особенно когда у тебя вечный тремор рук и привычка подрываться к сборам за минуту до выхода. Зато после выделяется контур глаз, взгляд становится серьезнее и взрослее (как казалось Эдгару), брутальнее. Так он приобретает уверенность в себе, ощущая себя крутым и красивым парнем, на которого девочки смотрят глазами-сердечками. Но как быть, если, отсиживая дома все каникулы, совсем позабыл про подводку где-то в углу шкафа, колпачок которой уколол пятку во время маршрута комната-кухня? Как быть, если выкинул колпачок в мусорное ведро, не придав ему особого значения, а сейчас, перед выходом, резко вспомнил про закинутую в глубь шкафа открытую подводку и колпачок, место которого теперь на веки в мусорке? «Что делать, если подводка засохла?» — гласит запрос в истории браузера. «Чем быстро разбавить подводку?» — уже другая надпись, но стоит только взгляду темных глаз метнуться на часы, как экран телефона гаснет и отлетает на кровать. Эдгар хватается за волосы: что делать? Без подводки никуда, он не готов показаться людям в таком виде. Поток негативных мыслей прерывает звонок с телефона, и Эдгар заставляет себя на не гнущихся ногах дойти до кровати и дрожащими руками взять мобильник. — Мне тебя ждать? — Звучит мужской голос в трубке. — Или ты зассал? — Рот свой закрой, не зассал я, — выдыхает Эдгар прямо в динамик и думает, продолжать ли фразу. — Бля, Фэнг, дай мне пару минут. Я быстро. — Так же быстро, как и всегда? — Да этот идиот смеется над ним. Знал бы только, какую проблему сейчас обесценивает, пусть и не знает о ней. — Че ты там, прихорашиваешься? — Да нет же, — Эдгар зажимает телефон между плечом и ухом, роясь в косметичке. — Только если немного. Мне нужно накрасить глаза, но моя подводка засохла, а другой нет, прикинь! — Не сдерживается и расстроено делится. — Блять, ну Эд, ты как всегда. Вечно делаешь проблему глобального масштаба из какой-то херни. — На другом проводе слышится копошение, после которого следуют тихие шаги. Парень давится от такого заявления. Фэнг только что назвал его проблему херней? Это не простительно. Если бы оказался на месте Эдгара, то запаниковал еще хлеще него самого, тут же заливаясь слезами. — Давай ты выйдешь, мы сходим в магазин и купим тебе эту несчастную подводку? — У меня денег нет на достаточно хорошую, а дешевые — это самое настоящее говно. Я не собираюсь ходить слепым всю жизнь после их использования. — Я оплачу. — Блять, Фэнг, — тянет Эдгар, — ты же знаешь настоящую причину. Я просто не могу выйти не накрашенным, мне стыдно, страшно и. Эдгар подскакивает от хлопка двери. Кажется, он забыл ее закрыть после ухода матери на работу. Неужели она пришла раньше? Или это вор, маньяк? Пьяница, перепутавший свой дом с чужим? — И поэтому я пришел к тебе домой. — Кричит Фэнг из коридора, и его голос заставляет Эдгара расслабится. — Тебя двери не учили закрывать? Ох, молодежь. — Не причитай, обмудок. — Эдгар выходит из комнаты со скрещенными руками на груди, пряча трясущиеся ладони в изгибах локтей. Он закатывает глаза и принимает кофту гостя, кидает в сторону вешалки и даже не интересуется концом ее полета. Поднимет, если что. Эдгар обходит Фэнга, что сбрасывает с ног кроссовки, и закрывает дверь на внутренний замок. — Извини, — говорит Эдгар и морщится. Просить прощения так тяжело и неприятно, слова оставляют после себя горькое послевкусие во рту и отмирание гордости. — Зато порубимся в мой комп или еще во что, вместо того, чтобы морозить жопу на улице среди кучи людей. — Последнее слово он выплевывает, еще сильнее морщась. — Не кисни, а то в тридцать лет будешь выглядеть на все восемьдесят. Морщины никого не щадят. Фэнг подходит и треплет Эдгара по волосам. Второй воротит нос, но молча жмется к Фэнгу и к его ладони, забив на укладку. Все равно та давно распалась, еще в тот момент, когда Эдгар носился по дому, вырывая волосы в поисках ненавистной косметички. Он не видит, но точно ощущает на себе чужие взгляд и теплую улыбку. Закатывает глаза, зная, что Фэнг стоит позади и ничего не заметит, зато мысленно улыбается и только сильнее льнет, ведясь на ласку. — Вообще-то, я очень хотел погулять. — С сильно наигранным недовольством говорит Фэнг. — Вообще-то, тебя никто сюда не звал. И никто тебя не держит. Эдгар поворачивается лицом к старшему и смотрит в темные глаза. Видит только самого себя и подавляет улыбку. Как же он любит стебать Фэнга и слышать то же в свою сторону, осознавая, что все это любя. Что это не из плохих побуждений, а простое общение, комфортное обоим. — Эд, — говорит Фэнг, отстраняясь, — твоя мама красится? — Да, к чему вопрос? — Так в чем была проблемы взять у нее из косметички подводку? Блять. А ведь хороший вопрос, кстати. Как Эдгар мог не додуматься до такой элементарной вещи? — Че-то я не подумал. — Эдгар неловко чешет выбритый затылок и стыдливо кусает губу. Фэнг хмыкает и ударяет кулаком в чужое плечо несильно, но достаточно ощутимо. — Действительно, легче устроить истерику из-за херни, чем искать решение устранения проблемы. Иди уже, крась свои глаза и пойдем гулять. — Бегу, тапки теряю, волосы назад. -Эдгар цокает и специально медленно разворачивается в сторону комнаты мамы. Он вновь закатывает глаза и вновь знает, что Фэнг не видит этого. — Давай-давай, королева драмы. — Фэнг фэркает, на что Эдгар поворачивается в его сторону и показывает язык. Получает средний палец в ответку и довольный скрывается за дверью. У мамы в комнате светло и убрано, все вещи расставлены по своим местам, в воздухе застыл аромат ее сладких дорогих духов, которыми она пользовалась пару часов назад до ухода. В помещении прохладнее, чем в других комнатах из-за открытого окна. Эдгар морщится, вдыхая холодный воздух с улицы, и думает, что стоило бы накинуть что-то теплее перед прогулкой с Фэнгом. Эдгар быстро преодолевает пространство между ним и столиком с косметикой, заглядывает в чужую косметичку и аккуратно ворошит пальцем содержимое. Мама не любит беспорядок и когда трогают ее вещи, особенно уходовые средства и косметику, так что в приоритете для Эдгара сделать все максимально осторожно, не подав признаков чужого присутствия в комнате женщины. Взгляд цепляется за знакомый кончик подводки — у них с мамой одинаковая. Эдгар цепляет ее двумя пальцами и достает из косметички. Какая-то вещица громко падает на стол и катится по поверхности. Эдгар подставляет свободную ладонь к краю, и в его руку скатывается. Помада? Она маленькая, без этикетки, видимо, очень старая. Срок годности удалось прочесть с сотой попытки из-за потертостей. Помада давно просрочена, а мама очень ценит качество продуктов, наверняка купила эту помаду давно и разочаровалась в ней сильно, раз бросила в косметичку и забыла про ее существование. Эдгар крутит ее в руках и рассматривает так, словно впервые видит помаду. Он снимает колпачок и аккуратно выдвигает ее: цвет какой-то бордовый с оттенком то ли темно-серого, то ли коричневого, текстура помады не внушает доверия и блестит из-за света с улицы. Она почти не тронута, видно, что использована была пару раз, а так выглядит внутри почти как новая. Эдгар на пробу подносит ее к лицу. Запах помады сладкий, как будто арбузная жвачка или газировка с тем же вкусом, что не свойственно помадам, чаще блескам. Касается кончиком губ и медленно водит. Будет плохо, если с губами что-то случится из-за просрочки, но сейчас не до этого. Губы окрашиваются в бордовый, и Эдгар удивляется тому, как сильно те выделяются на его белом лице. Выглядит вполне неплохо, но будь его губы более пухлыми, смотрелось бы идеально. А так можно довольствоваться тем, что есть. Фэнг торопит его, и Эдгар в спешке не совсем ровно красит глаза. Хоть как-то. Подводка возвращается на место, а помада в карман джинс. Эдгар выходит, словно ничего и не было. Смотрит на Фэнга и кривится, отчитывая за нетерпеливость и готовится накидывать собственную кофту на себя, как его хватают за запястья и прижимают к себе. Неожиданно. Фэнг свободной рукой сжимает чужую челюсть и поворачивает голову Эдгара, близко рассматривая его лицо. — Ты накрасил губы. — Да. — Это был не вопрос. — Фэнг хмурится, и Эдгар замечает как дергается уголок его губ в не знании как реагировать. — Выглядит неплохо. — Знаю, — выдыхает Эдгар, — нравится? — Очень. Фэнг притягивает Эдгара к себе и впивается поцелуем в накрашенные губы. Аккуратно сминает, боязнь испортить, касается кончиком языка и пробует на вкус. Чуть кривится, но продолжает целовать чужие уста, в то время как руки Эдгара распускают копну темно-синих волос, связанных в низкий хвост. Фэнг отстраняется и думает о чем-то. Эдгар пропускает пряди его волос сквозь пальцы, наматывает на один и распускает, массирует голову у корней и смотрит как гребаная двенадцатилетка глазами-сердечками. — Давай повторим тот тренд: ты обцелуешь все мое лицо? — Выдает Фэнг и поднимает брови в умоляющем жесте. — Я не хочу сниматься. — Эдгар поднимает одну бровь и скрещивает руки на груди в своем любимом жесте. — А мы и не будем снимать на видео. — Тогда считай, сколько раз я тебя поцелую. — Отдает указание Эдгар и смеется. Он кладет свои ладони на плечи Фэнга и целует в губы. Коротко и легко. С уст старшего слетает «один», и Эдгар удивляется, ведь не думал, что тот действительно будет считать. Эдгар чуть надавливает на плечи, толкая назад, и оставляет еще один поцелуй на щеке под глазом. С каждым поцелуем, прямо под отсчет Фэнга делает шаг в сторону своей комнаты. И ровно в тот момент, когда на лице Фэнга красуется уже 4 ярких отпечатка губ, 3 менее ярких и 5 совсем блеклых, а помада размазалась под губой хозяина квартиры, Эдгар сажает своего парня на кровать и восседает сверху, устраиваясь на коленях. Он отстраняется от губ Фэнга на мгновение, любуясь проделанной работой и оценивая ситуацию. На улицу с таким шедевром искусства они точно не выйдут, хотя Фэнгу по силу такой поступок, однако с возбуждением точно дальше комнаты нос не высунет. Эдгар целует линию челюсти парня в тот момент, когда Фэнг тихо выдыхает ему в ухо «тринадцать». Он продолжает вести счет, когда Эдгар опускается ниже, целуя шею и переходя на скрытые тканью ключицы. Пришлось снять верхнюю одежду, чтобы предоставить больше доступа к телу для желанных ласк со стороны Эдгара. Тот переходит уже на плечи, а Фэнг совсем нестыдливо продолжает считать каждый легкий поцелуй, каждый засос на его шее и даже укус. Помада не дает такого эффекта, как ранее, но не мешает парням наслаждаться моментом, игнорируя все вокруг себя. Широкие ладони Фэнга сжимают талию Эдгара и резко опускаются на бедра. Он поглаживает ягодицы, обтянутые джинсой, рвано дышит, когда чужая рука скользит по груди вниз, ненадолго задерживаясь на соске и крутя его меж пальцев. Фэнг перемещает руки на ляжки и легко сжимает их, а после охает, замолкая. Эдгар приспускает чужие штаны с бельем и касается головки. Фэнга ведет, и только когда первый начинает слабо двигать рукой по длине, он вспоминает о числах. Он совсем забыл, на чем остановился. Но это неважно. Важна обхватывающая член ладонь Эдгара, скользящая по нему и задевающая красную головку. Важна улыбка этого парня: теплая и искренняя. Важен взгляд: туманный из-за возбуждения, с искрами и любовью к Фэнгу. А еще важнее чужой изнывающий член под одеждой. Фэнг освобождает орган и заключает в ладонь, слегка сжимая. Эдгар тычется в его плечо лбом и выдыхает, ускоряя темп собственной ладони. Фэнг закусывает губу и быстро набирает темп, подстраиваясь под Эдгара. Они дышат в унисон, кажется, что время остановилось, и вселенная зациклилась только на них. Их окружает тишина, прерывая сбитым дыханием, порой тихим постаныванием и просьбами. Просьбами продлить этот интимный момент на столько, сколько возможно. Эдгар обводит губами чужие ключицы, шепча что-то о любви к Фэнгу. Тот не сдерживается, впутывает свои пальцы в его волосы и тянет к своему лицу, зацеловывая губы. Они пару раз прерываются, чтобы обменяться парой слов, а после снова оказаться утянутыми в любвеобильный поцелуй. Эдгар сжимает пальцы на ногах, толкаясь в кулак своего парня и ускоряет движения своей руки. Фэнг сжимает основание у головки и поднимает взгляд на парня на нем. — Фэнг, — задыхаясь, просит Эдгар, — пожалуйста. — Пожалуйста? — Пожалуйста, дай мне уже кончить. — Он льнет к губам старшего и кусает нижнюю, оттягивая. Фэнг недовольно мычит и хмурится, расслабляет руку и делает пару нежных, медленных движений, а после ловит стон Эдгара своими губами и целует. — Эд. — Зовет Фэнг, поглаживая спину темноволосого, который моментально приходит в себя после оргазма. Эдгар продолжает двигать рукой по всей длине, выкручивая запястья и касаясь головки под разным углом, выбивая резкие выдохи. Он немного дрожит и чувствует себя несколько сонно после разрядки, но не может оставить своего парня, когда тот тоже нуждается в желанном расслаблении и отдыхе. Эдгар пару раз двигает рукой в быстром темпе и позволяет Фэнгу излиться в ладонь. Он брезгливо встает с чужих колен и чуть ли не падает, ощущая то, как сильно затекли собственные ноги. Парень доходит до стола и вытирает руку салфеткой, после кидает упаковку на кровать, предлагая уже заправившемуся Фэнгу повторить действие Эдгара. Сам Эдгар заправляется и отходит в коридор, прихватив подводку. В коридоре он осматривает себя в зеркале в полный рост. Выглядит неплохо. Признаться честно, он ожидал более мятую одежду, растрепанные волосы и всю шею в засосах, прямо как в дешевом порно. Уже в спокойной обстановке он ровняет свой макияж и пальцем пытается стереть помаду. Из комнаты выходит Фэнг без верха. Он-то больше похож на актера из дешевого порно, засосы, покрывающие его шею и ключицы, выглядят так смешно, что Эдгар не сдерживается и комментирует это. — Кто бы говорил. — Фэнг недовольно цокает и становится в любимую позу Эда, нагло улыбаясь. — Сам выглядишь как девственница из клишированного романа после бурной ночи. — А ты откуда знаешь? Неужто снимался? — Насмехается над ним Эдгар и разворачивается лицом к своему парню. — Да ты либо совсем плох, либо никогда не смотрел кино. — Фэнг притягивает его к себе и сминает губы в очередном поцелуе. — Сколько раз ты поцеловал меня за этот день? — Не знаю, разве это я должен был считать? — Ты мне это будешь всю жизнь припоминать. Я же не знал, что ты шутя говоришь! — Восклицает Фэнг, недовольно дуя губы. — Заткнись и пошли отмывать эту красоту с наших лиц. Эдгар закатывает глаза и хватает Фэнга за руку, ведя в сторону ванной комнаты. Его шаги быстрые и широкие, так что уставшему Фэнгу только остается плестись сзади, еле волоча ноги. — Сто-ой, Эд, а как же фото на память?