Построим замок, пап?

Они ехали по центральной трассе, ведущей подальше от города. Не сказать, чтобы городская жизнь была им в тягость. Наоборот: все эти огни от фонарей и домов так ласкали глаза ночью, но… Пора показать им нечто иное. Нил сидел прямо за Эндрю на заднем сиденье и с улыбкой смотрел на Кая, которого еле выдерживал ремень безопасности. Их сын никак не мог сидеть спокойно, от чего любимое сиденье Нила измученно поскрипывало кожаной тканью. Он вертел головой туда-сюда. Нил улыбнулся ещё шире, прекрасно понимая, что пассажирское переднее сиденье открывает тот ещё вид на проносящуюся реальность за окном. Кай каждый раз провожал взглядом условные знаки до самого поворота. А иногда по целым минутам его гипнотизировала дорога или облака, которые казалось стоят на месте. Он слегка хмурился и открывал рот в немом вопросе. Но вопросы очень редко звучали. Нил прикрыл глаза: они слезились, наконец ощутив расслабление. Целая ночь без сна, но, благодаря Эндрю, она того стоила. Кай положил руки на переднюю часть автомобиля рядом с панелью управления и чуть ли не касался лбом стекла. Эндрю всю дорогу внимательно следил за ребёнком. А тот, чувствуя на себе заботливый и одновременно напряжённый взгляд старался хоть как-то сдерживать своё детское любопытство. Миньярд постукал указательным пальцем по рулю, не отрывая руки. Мальчик уловил этот жест и тут же плюхнулся обратно на сиденье. – Ещё раз и отдам это место Нилу, – с нотками заботливой угрозы сказал Эндрю. Кай обиженно выдул носом воздух и повернулся к Нилу. – Не мешай ему, – приглушённо сказал Миньярд. И, зыркнув в зеркало над головой, убедился, что муж спокойно спит. Мальчик развернулся и уставился на Эндрю. Не отрывая взгляда от дороги, тот без всякой интонации напомнил: – Не смотри на меня так. Он никак не мог привыкнуть к ещё одной паре голубых глаз и такому знакомому упрекающему взгляду. Каю передалось от Нила всё. Рыжие волосы, глаза... Только маленькие завитки на кончиках волосков могли рассказать о матери ребёнка. Эндрю чётко помнил тот разговор. Они только вернулись из поездки в Германию: Ники и Эрик пригласили всех Лисов на летний отпуск… Там был и Мэтт с Дэн, со своими детьми. Девочка, старше на годик своего трёхлетнего братишки, Айзека: Эмма была очень активным ребёнком, и постоянно бегала туда-сюда в поисках людей, которые могли уделить ей внимание и поиграть, пока родители нежились на пляже. Эндрю вспомнил, как лёжа на горячем песке рядом с Нилом и прикрыв глаза тёмными очками, вдруг маленькая тень закрыла его от солнца. В следующую секунду Эмма уже тянула Нила к воде, чтобы показать ему свои строения. Миньярд слышал, как Нил скованно хвалил замок, похожий на Пизанскую башню. Он наблюдал за его движениями, пытающимися аккуратно поправить конструкцию и украсить её камешками с берега. Лицо Миньярда оставалось непроницаемы, но взгляд стал внимательным. Нил хотел было положить камешек на самую верхушку, когда девочка делала ров, пуская воду через ворота замка. Послышался тихий хлопок, и «Пизанская башня» рухнула, забрызгав Нила сырым песком до самых волос. По шокированному лицу своего парня блондин понял: Нил забоялся, что ребёнок расстроиться. Но оба услышали лишь весёлый смех. А лицо Нила украсила скромная улыбка, еле сдерживающая собственный смешок. Другие Лисы тоже заметили разгром замка и ухмылялись, пока Эмма, хихикая, брала обломки замка и размазывала по руке Джостена сырой песок. Дэн не выдержала, посмотрев, как Нил пытается подняться и поскорей убежать от очередной порции «защитного крема», которую её дочь взяла из песка: – Пх, Нил! – тот послала ей скорый взгляд, полный отчаянного и смешного «памагите» и продолжил бег по воде, иногда останавливаясь и щекотя Эмму, – Ты бы умылся! – засмеялась Дэн и обвела своё лицо. Нил сначала не понял, явно забыв, что всё лицо у него в песке. Эндрю ещё с минуту наблюдал за тем, как Нил набегу нырнул в воду, оставив ликующую малышку на берегу и хлопающую ему вслед. Миньярд только прикрыл глаза, как что-то холодное прикоснулась к его плечу. Рыжие волосы переливались на солнце, показывая то коричневый, то золотой цвета. Нил тяжело дышал, не скрывая улыбку. Видя, что очки приподнимаются за светлыми бровями, он воскликнул: – Фу-ух, пошли с нами Эн! Молчание было прервано брошенным «обойдусь». – Давай же, Эндрю, – Нил хотел было дотронуться до него, но вовремя остановился. Его голос не умолял, а настаивал. Миньярд привстал на локтях, потом повернулся к нему на бок, почти в плотную. Непонятно почему, но в этот момент звуки на фоне стали незаметны: смех и плеск исчезли. Возможно, всё дело в Лисах, сверлящих их взглядами. А может в этих чёртовых голубых глазах. Их губы почти соприкасались. Нил потянулся, решив преодолеть миллиметр расстояния, но Эндрю прижал ладонь к его груди. Он медленно перевёл взгляд с глаз парня на лисьи волосы. Рука метнулась к ним, потрепала несколько волосков. Эндрю поднял бровь и покрутил перед лицом Нила кусочком водоросли, который выудил из рыжих волос, и небрежно выкинул. – Тебя ждут, – равнодушно произнес вратарь, который просто хотел спокойно полежать и дать позагорать своей бледной коже. Чёрные повязки до сих пор защищали руки от вопросительных взглядов отдыхающих. Он убрал руку с груди Нила, который никак не защищал свои шрамы и чувствовал себя при этом не совсем комфортно, но, благодаря этому прикосновению, он ощутил, как мурашки проползли по всему телу и словно накрыли его одеждой, скрывающей ужасы его жизни ото всех, кроме Эндрю. Он наконец оторвал взгляд от Миньярда и увидел в метре от них Эмму и Айзека, нетерпеливо ждущих, чтобы он присоединился к их игре. – Ну, дружище, ты попа-ал... – ухмыляясь, проговорил Мэтт, удобно утроившийся под зонтом и намазывающий кремом спину Дэн, – Они тебя приняли в «стаю». Теперь не отстанут, – подмигнул он. Ники хохотнул и передал своему мужу коктейль. – Спасибо за пояснение, – сухо ответил Нил. Но только Миньярд уловил в его голосе смирение в пересмешку с гордостью. Нил Джостен – сын серийного убийцы, отличавшегося жестоким обращением со всеми, кто попадался на пути, никогда бы не подумал, что сможет заинтересовать детей и тем более понравиться им. Он устало встал и кивнул в сторону моря, пошёл рядом с детьми, которые обхватили его запястья малюсенькими ладошками. Нилу приходилось придумывать игры на ходу. Он старался аккуратно подбирать слова и движения, чтобы ненароком не задеть детей. В тот вечер Нил выдохся настолько, что в номер ввалился и больше с кровати не вставал. Его словарный запас пополнился словами, напоминающими древнекитайский язык, а руки наконец смогли расслабиться, не боясь, что может переборщить с силой или уронить ребёнка. После тех выходных Эндрю заметил потухший огонёк в глазах Нила, который зажигался только в присутствии детей. С тех пор прошло пять месяцев, как они решились на этот разговор. Это было сложно. Эндрю лежал в постели после ночной тренировки и мягко гладил одного из котов. Сэр урчал и залезал на колени. Нил тихо заполз на кровать и устроился рядышком с парнем. Сэр извивался под ласкающими руками и медленно продвигался ко второму хозяину. Нил только почесал у того за ушком и резко спросил: – Да или нет? Эндрю молчал и отстранённо смотрел на кота: – Тебе это не поможет. – Я не об этом. Эндрю перевёл равнодушный взгляд на голубые глаза и пересел лицом к нападающему Лисов. Он готов слушать. – Тебе хватает наших котов? – Нил про себя испустил смешок. Какой же дурацкий вопрос. Блондин лишь поднял бровь, пока Нил продолжал ждать ответа. – Блять, Джостен... – Эндрю уже начал подвигаться к краю кровати. – Стой, – Нил старался говорить требовательно, но получилось жалко. Он ухватил своего парня за худи: – Стой, – уже более спокойно потребовал он. Миньярд откинул его руку, и продолжил своё действо. С кровати он не встал: только взял пачку сигарет с тумбы и вернулся к Нилу. Щелчок, и маленькое пламя зажгло сигарету, протянутую Нилу. Но тот покачал головой. Эндрю оставил сигарету себе. Дым заполнял комнату, мешая сосредоточиться на разговоре. Понимая, что тянуть нет смысла, но есть шанс ещё сильнее разозлить Эндрю, он выпалил: – Идея: ребёнок. Было такое ощущение, что эта фраза поднялась к потолку вместе с дымом, так и не достигнув ушей собеседника. Ложь: Эндрю всё слышал. И более того, его сердце забило быстрый ритм. Миньярд не боялся ответственности, не боялся не получить признания. Он не хотел увидеть в ребёнке себя: свою маленькую копию, над которой издевались, как только могли. Не желал смотреть на маленькое существо и видеть всё то, что видел когда-то. Но он был не против. Котов конечно уже достаточно, но, если Нил решил, значит надо попробовать. Эндрю всю жизни искал за что можно зацепится, чтобы не утонуть: нашёл Нила. Но хотелось чего-то, чего он сам не знал. Искалеченная душа требовала оставить после себя след. Не из врагов или трупов, не из славы и фанатов, а реальный след… Чтобы его запомнили не как игрока в сраное экси, а некто большего. И он был благодарен Нилу, хотя никогда бы не показал этого. Он был благодарен, что для него он не просто игрок на поле. Приди Джостен с этим вопросом или с этой недо-идеей час назад, Миньярд ответил бы «нет». Но время дало ему подумать. – Да, – безразлично ответил он, покуривая остатки сигареты. Нил, жадно наблюдавший за ним, чуть не свалился с кровати. Он открыл рот, но вместо удивления или вопроса, просто ответил молчанием. Другой разговор состоялся уже через два дня, как только они вернулись с матча. – Я решил, – серьёзно сказал Джостен. Миньярд ждал. Они даже не разложили сумки, и копались на кухне в поисках еды. – И где это? – выдохнул Эндрю. Нил не понял. – Где приют? – устало уточнил Миньярд. – Ты не ... – он запнулся, – Это будет наш ребёнок. Во всех смыслах. Тут до блондина дошёл смысл слов. И он надеялся, что этот взгляд Джостен навсегда запомнит: – Нет. Нил застрял в проходе между гостиной и кухней: – Да. – Я сказал: нет, – рявкнул Миньярд с прямой угрозой. Но как оказалось, всё было уже сделано. И, надо признать, выбрал Нил ещё ту сучку: блондинка, некая богачка-дура, которой лучше не попадаться на глаза вратарю Лисов. Она была одной из тех дам, которые готовы заработать любым путём. В больнице сказали, что проведут все необходимые обследования и позаботятся о развитии маленького организма. Нил знал, что такая процедура была не связана с тем, о чём Миньярд сто процентов подумал. А этого Нил боялся больше всего. В тот вечер, всё, к чему прикасался Эндрю, громыхало. А когда пришло время сна, он затащил Нила в спальню и приказал: – Снимай, – взглядом Миньярд указал на рубашку. – Энд... Взгляд прожёг ткань, задев кожу. Нил медленно сдёрнул верхнюю одежду. Джостен знал, что тот хотел проверить: убедиться, что он «в порядке». Эндрю подошёл ближе. Взглядом, а потом и руками исследовал каждый миллиметр кожи. Когда осмотр был окончен, а Нил успел вспотеть и покрыться мурашками, Эндрю грубо толкнул его на постель. Прижав одной рукой Нила к подушке, Эндрю схватился за шею рыжеволосого Лиса. Он не сжимал пальцев, но хватка была такой жёсткой, что казалось одно неверное слово, и выход для воздуха будет закрыт. Нил не выказывал испуг, зная, что сделал всё, что требовалось. Он просто смотрел в карие глаза, как бы говоря: «я в порядке, успокойся». – Ещё раз выкинешь такое, – Эндрю сильнее вдавил Нила в подушку и скрестил два его запястья одной рукой, – я убью тебя. Глазами они поняли друг друга. Но хватку Миньярд не расслабил. Он наклонился ещё сильнее и ближе, скользя по рыжим волосам и шрамам на щеках Нила. И когда губы были наравне, не стал медлить. В ту ночь Эндрю готов был придушить его, дав Нилу насладился последним долгим поцелуем. Почти через год Миньярд увидел ту сучку своими глазами. Наблюдал, стоя рядом с Нилом в больнице и сжимая в карманах кофты кулаки, как она без сожаления отдает ребёнка врачам и подписывает все документы. Ещё одна дрянная мать. Он слушал, как медсестра объясняет что-то Нилу, и смотрел, как эта сучка пересчитывает последнюю порцию полученных денег. Домой в тот день они поехали не сразу. Ребёнка им не отдали. Как объяснил доктор Уилсон: мальчик должен был пару дней провести в больнице, чтобы врачи заменили ему все нужды, которыми должна была обеспечить его мать. Как же, должна… Они даже не увидели сына толком. Медбрат дал чётко понять: пока не оформлены все документы, они не имеют права даже коснуться мальчика. Но Нил уже тогда искрился скованным нетерпением. Эндрю же был как всегда в нейтральной зоне чувств. Но в душе у того что-то оттаяло, когда малыш издал не плач, а настойчивый звук. С того момента Эндрю Миньярд понял, что их ребёнок не из крикливых детей, что мешают спать по ночам; не из тех плакс, что идут жаловаться по любой мелочи. В будущем он поймёт, что не ошибся. Они воспитают его, как подобает людям, которые знают, что такое быть не понятым и кинутым. И не допустят этого. Когда они пришли забирать ребёнка из рук медсёстр. Одна из них никак не хотела мириться с семьёй, в которую этот мальчик попадёт. Она смотрела на пару и задавала вопросы, на которые нужно было отвечать только «конечно» и «конечно нет». Эндрю был на грани, когда Нил решил отвести разговор в сторону, и всё прояснить. Доктор Уилсон добавил ещё пару советов от себя и указал на пустое поле в документе: – Полагаю, ещё не определились? – усталая улыбка врача дала Нилу понять, что они забыли что-то важное. Как оказалось, это имя. Они думали на эту тему, на что Эндрю лишь покачал головой: в его жизни было мало людей, которые запомнились ему с хорошей стороны. И имена тех были стёрты. Тогда Нилу пришлось перебирать те имена, которые были у него на слуху: – Может, Кев? – Не хочу ещё одного Кевина, помешанного на экси. Нил замолк и тут же выпалил: – Кай… Миньярд посмотрел с явным непониманием: – Ты решил все имена на букву «К» мне пересказать? – Эндрю бухнулся на подушку дивана, – Не утруждайся. – Это согласие или ты примешь участие? Ответа он не получил. А в палате Эндрю ровным тоном сказал: – Кай. Кай Миньярд-Джостен. Нил смотрел на Эндрю ещё минуту, пока Уилсон непринуждённо переносил имя с одного листка на другой. Хлопок папки заставил Нила отвести взгляд. – Что же, сейчас медсестры приготовят пелёнки и… – он посмотрел на парочку – …можете его забирать, – последний раз одарив их врачебной улыбкой, Уилсон скрылся. Эндрю развернулся и последовал за другими врачами, пока Нил стоял всё осмысливая: через несколько минут они поедут домой. Поедут домой… Вместе. Когда Нил соизволил оттаять от пола и повернуться, Эндрю уже держал маленький свёрток на своих руках. Его голова была опущена, и он безмолвно наблюдал, как толстенькие ручонки пытаются нащупать что-то в воздухе. Кай зевнул и прижал кулачки к подбородку. Нил тихо встал рядом. Он не знал, что дальше делать или говорить. – Открой машину и занеси вещи, – приказал Эндрю, не отрывая глаз с пухленького личика. Рыжеволосый Лис взял сумку, и они втроём двинулись к Мазерати в сопровождении пары любопытных взглядов врачей, вздыхающей медсестры и пристыженного психотерапевта, которого Эндрю пообещал взять на себя. Нил уселся на сиденье рядом с водительским и, когда Эндрю залез в машину, взял Кая себе. Не проронив ни слова, семья Миньярд-Джостен поехала домой: им предстояло много в чём разобраться.