Построим замок, пап?

– Пап, – коротко позвал Кай. Эндрю понял, что погряз в воспоминаниях, и перевёл взгляд с дороги на сына. Короткий кивок, и Кай успокоился – его услышали: – Ты задумался, – это был не вопрос. Уголки губ Миньярда дрогнули. – Не важно, – уклончиво ответил Эндрю и вздохнул, – Мы скоро приедем, – он внимательно посмотрел на Кая, передавая тому: можешь будить этого Соню. Кай ухмыльнулся и изначально потянулся к штанине Нила, но остановился. Мальчик посмотрел на безмятежное лицо спящего папы, навалившегося лбом на стекло: рыжие волосы растрепались и рот был немного приоткрыт. Парнишка хихикнул и потянулся к радио. Сейчас играла станция с тихим роком. Пора бы расшевелить атмосферу: Кай переключил станцию на «Рок-СВ» и прибавил громкость на полную. К счастью Джостена, который видел прекрасный сон, на станции только закончилась песня и прошла короткая пауза перед «бурей». Машина неслась вдоль пляжа. И как только Эндрю приоткрыл все окна, чтобы ещё сильнее взбудоражить мужа, уши всех людей на берегу взорвались от музыки из Мазерати. Отдыхающие наблюдали за неожиданными гостями и переглядывались между собой. Народу было не так много, но объехав весь пляж, прежде чем заехать на него, чёрный корпус машины заметили все. Некоторые проснулись вместе с Нилом, который жёстко ударившись головой о стекло, сыпал матом одного весело смеющегося и одного сосредоточенного на парковке пассажиров. – Блять, – Нил выглядел настолько взъерошенным, что Кай никак не мог остановить свой смех, – Кто это на хуй придумал?! – Ха-ха, скажи, лучший будильник! – Кай подмигнул Эндрю, на что тот подарил одобрительный взгляд. – Блять, Кай! – но Нил тоже не мог больше сдерживаться и вышел из машины, смеясь и потирая ушиб. Он потянулся и с радостью на лице смотрел на отдыхающих: некоторые до сих пор пожирали их взглядами и успокаивали своих детей, успевших проснуться. – Кажется не я один оценил ваш выпад, м? – ехидно прокомментировал Нил обстановку. – Все претензии… – Миньярд перехватил плед и сумку с едой в другую руку, показав за плечо на Кая. Кудрявая рыжая макушка вынырнула из-за спины папы, и мальчик позвал Нила: – Ну, Па–ап, иди сюда быстрей! – он пытался вытащить уже надутый матрас и круг, но без успешно, – Па–а… – Иду-иду. За шесть лет они успели понять, когда Кай обращается к Нилу, а когда к другому папе. Если он говорил короткое «Пап», значит, это к Эндрю, а если «Па–ап» или «Па–а» с нажатием или на распев… О, тогда – Нил в помощь. На самом деле, услышать первое «Пап» и «Па–ап» было о-очень странно. Однако Эндрю сохранял своё сосредоточенное лицо. Нил знал, что в душе у того выпустили миллион фейерверков и удивление рано или поздно должно выдать Миньярда. За пять следующих лет Нил видел на лице мужа столько еле заметных новых эмоций, что иногда терял равновесие и ловил на себе презрительный взгляд и руки, готовые его поймать. Так и хотелось упасть, чтобы крепкие руки ухватили его за талию. Что ж, всё впереди. Тем временем Кай успел кое-как вытащить круг и накинул его Нилу на голову. Матрас пришлось вытаскивать втроём под ворчания Эндрю. Наконец, они под сопровождающими взглядами прошли до своего места и вместе постелили плед на горячий песок. – Фу-ух, – Кай тут же скинул верхнюю одежду и сланцы, – Пошли, пап! Эндрю косо посмотрел на Нила, бросил вещи и побежал за сыном к воде. Кай знал, что его отец любит позагорать на солнце прежде чем окунаться с головой. А Эндрю знал, что, когда Нил закрывает глаза, вещи оказываются оставлены сами на себя. Не зря же они недавно купили новый круг, хотя старый прекрасно прослужил бы ещё года два. Нил помахал им вслед и отправил любящий взгляд. Он понимал, что буквально через две минуты Кай прибежит и за ним, но пока – отдых, отдых, отдых… У него аж в ушах звенело. Аккуратно разложив вещи, Нил бросил взгляд на блондина и его завлекли светлые волосы, развивающиеся на ветру и хлещущиеся того по лицу. На мужчине была белая оверсайз футболка с открытой спиной, где болтались завязки. Широкие капри походили на одну большую рваную ткань. Две цепочки давили на шею блондина. Кай бегал возле воды, явно пытаясь привыкнуть к прохладе. Надо было видеть, как мальчишка вроде как случа-айно брызнул в Миньярда водой и побежал. Блять, Кай… – Нил посмеялся про себя и опустился на согретую ткань, – Ничему тебя жизнь не учит. Послышались два всплеска: Эндрю кинулся за ним в воду. Нил вслушивался в возгласы и радостные вскрики сына. Ну вот, значит, Эндрю опять не услышал его, что нужно сначала снять одежду, а потом уже идти в воду. Вздох и секундная эйфория до этого тихого восклицания: – Это же Миньярд! Сборная США по экси! – Нил слегка повернулся на шёпот, но открывать глаза не стал. – Ты не слышал?! – Да я не люблю спорт… – Эх, Сэл… это же легенда… О!…От этого Нил ощутил гордость. Он замужем за легендой. Как приятно, однако. Но он знал это и без чужих подтверждений. И его Эндрю уж точно больше, чем просто легенда. – У него есть сын? Чёрт. Если честно, они с Эндрю скрывали существование Кая от прессы. Из близких, знакомых в школе много кто знал и о свадьбе, и о сыне. И пресса должна была уже догадаться, но почему-то не афишировала эти новости. Возможно, их тренер всё замял, и за это Нил благодарен ему. Они не хотели, чтобы Кая окружали репортеры и сводили всю жизнь к славе родителей. Это отвратительно. Тем более мальчик только освоился в школьной жизни, нельзя допустить вмешательства надоедливых вопросов. Нил открыл глаза и посмотрел на спорящих: молодой человек лет 20-ти, другому где-то за 30. Голос второго сразу выдал фаната экси: – Интересно… Хм, – потянул он, переступая с ноги на ногу и счищая налипший песок с пяток, – В новостях ничего не говорилось об этом… Нил нахмурился. – А тебе не кажется… Что это его личное? – неуверенно предположил тот, что по-моложе. – А чего здесь стесняться? Ну, завёл семью. По-моему, это, наоборот, дало бы ему ещё больше славы, и фанаты отпустили бы его, – мужчина сел на раскладной стул. Да, так и есть. Нападающий сборной США посмотрел на мужа. Тот катал на плечах Кая, рассекая воду и пытаясь доплыть до круга. Улыбка Нила тут же погасла, как он вернулся к мыслям о подслушанном разговоре. Да, они всё обсудили. Все возможные проблемы с их славой. Она была проблемой. Решением и проблемой. Если они расскажут всему миру о своей близости, тогда все неловкие сообщения и вопросы отпадут, но появятся другие… Более рьяные и ожидаемо протестующие. Нил никогда не считал свадьбу ошибкой. Он никогда бы не сказал, что хотел бы что-то изменить. Да, есть пара вещей… Но тогда он не был бы здесь. И он никогда бы не сказал, что все его действия были правильны. Как и слова. Но это другая история. О которой он жалеет, но давно принял её. Ничего не сделаешь, надо мириться с реальностью. Рано или поздно это бы всплыло. А прятаться… О, он устал так давно. Так давно… Открытые шрамы накаляло солнце. Кольцо блестело на пальце. Прошлое или настоящее? Настоящее. Да или нет? ... Да. Всегда, чёрт возьми. Нил не заметил, как любимый подошёл и опустился на плед. – Эн! – безнадёжно сказал Нил, – Ты же сырой весь, а здесь су… –Опущенный взгляд на сырое пятно неожиданно подняли за подбородок холодным прикосновением. Горячие губы встретились с посиневшими. Невероятный баланс. Тёплое дыхание и язык не давали Нилу дышать. Как жарко. Грёбанное солнце. Отстранившись, Эндрю провёл рукой по загорелой талии мужа и опустил руку в карман. Упаковка была открыта, сигарета зажглась и предлагалась с явным намёком. Нил взял коробку, пока Эндрю требовательно ждал. Вторая сигарета вспыхнула. Они обменялись и закурили. Кай плавал в кругу и что-то живо рассказывал рядом плывущей девочке. Бывший нападающий Лисов зарыл ноги в песок и наслаждался теплом, чуть прислонившись к плечу мужа, чтобы хоть так-то остыть. Он совсем забыл от тех двух мужчинах. Воспоминание почти заставило это перевести взгляд, когда Эндрю взял его за руку, где красиво блестело кольцо. Блондин не смотрел вниз, пальцы сами переплелись и сжались. Мужчины в тишине наблюдали за сыном. Слушали его смех. Звуки вокруг не имели значения. Нил вспомнил, как Каю стукнул год… Эндрю вернулся из детской комнаты, тихо прикрыв дверь и забравшись на общую кровать. Была такая же умиротворяющая тишина. Две сигареты медленно догорали. Глаза Нила закрывались, он услышал любимый вопрос: – Да или нет? Джостен вынув сигарету изо рта и выдохнул: – Да, – горячий белый дым поднялся и унёс с собой любые сомнения. Ткани зашуршали, и поцелуй обжёг его губы. Медленно, его запястья обхватили знакомые ладони. Пальцы сплелись. И на одной руке пробежали мурашки от холода. Он думал, что это холод от рук. Нил привык, что Эндрю постоянно мёрзнет. Поцелуи резко прекратились, но Нил продолжал ждать. Щелчок, и в нос ударил запах гари. Нил открыл глаза и, нахмурившись, взглянул Эндрю в лицо, тот отвёл взгляд в поток на белый дым. Пальцы на левой руке грубо сжали, и Джостен увидел это. Кольцо. Обручальное кольцо. Блять. Нил с большими глазами посмотрел на Эндрю, а тот предложил новую зажжённую сигарету. Они так и сидели: в молчании. Наблюдая за парами дыма и смакую непроизнесённые вопросы. Понемногу Нилу удалось справиться с шоком, и он заснул на плече у будущего мужа. Что ж, тогда Нил пожалел, что не спросил «почему сейчас» и «почему вообще»… А сейчас он осознал: Зачем там вопросы? Они ни к чему. Нил выбросил из головы воспоминание. Важно настоящее. Эндрю выкинул сигарету и медленно стал снимать прилипшую к телу футболку. Блеснуло серебро. Эндрю носил кольцо на шее, надев на цепочку. Нил подумал: как же оно идет этим белёсым волосам, в которые хочется запустить пальцы. Миньярд проследил за голубыми глазами, пытающимися взять его целиком. Он поднял подбородок мужа и совсем близко проговорил: – Хватит пялиться, Джостен, – губы Миньярда притянули тепло Нила к себе. Это были сладостные мгновения. Жадные прикосновения и притяжения губ. Вкус гари и соли. – Не только я, – воспоминание всё же настигло его. Нил ощутил нервное движение неподалеку. Эндрю проигнорировал это. Как заметил Нил, он теперь ставил желания Нила выше, чем осуждения других. – Кажется кто-то наглотался воды, – не унимался Нил, слизывая соль с губ Эндрю и пытаясь его задеть. – Все вопросы к Каю… А сейчас заткнись, – грубо ответил тот, запустил пальцы в рыжие волосы. Последнее прикосновение губ, встречая языков и приятное оттягивание волос. Хотелось большего. Но вид двух мужчин, стоящих неподалёку, дал понять, что и этого было достаточно, чтобы «заинтересовать» окружающих. Нилу хотелось сейчас же собрать палатку и закрыться от всего мира: только он и Эндрю. – Тут же дети… – какая-то женщина покачала головой и продолжила обмывать ноги своей дочери. Еще четыре человека, включая тех двоих, ошарашенно, толи презрительно, смотрели в их сторону. – Вставай, – скомандовал Миньярд и потянул руку бывшего Лиса. – Что?! – Нил, сбитый с толку, поднялся следом, – Куда? – Его всё ещё волновали тихие высказывания со всех сторон. Эндрю в своей манере предоставил Нилу самому себе отвечать, пока оба направлялись к сыну. – Пап, смотри, – Кай показал на гору песка, называемую «замком». – Надо бы достроить его, – с энтузиазмом ответил Нил за Эндрю, докуривавшего очередную сигару. – О! И знаешь, что?! Можно ещё сделать мини бассейн рядом и ров! – Нил был до глубины души горд, что имеет опыт в построении песочных конструкций. Глянув на мужа, добавил: – И Эндрю нам в этом поможет. За дело! Глаза у Кая засверкали, и он стал приносить новоявленным архитекторам песок и воду. Эндрю послушно опустился на сырой песок. – Ненавижу тебя. – Пф, строй давай. Семье Миньярд-Джостен помогали аж две пары рук: Оливия и Том. Дети с пляжа приносили песок и собирали камушки и ракушки с берега. Они строили это дело примерно час. Когда солнце начало опускаться к горизонту, Эндрю пошёл доставать необходимое для ужина. Нил проводил его завидным взглядом и осмотрел башню: по крайней мере, точно не Пизанская. Это был самый настоящий замок из песка и воды, украшенный всеми возможными способами. На трёх верхушках вместо флагов развивались листочки, на других – вместо черепицы блестели от воды камушки и кусочки ракушек. На этот раз им удалось безопасно сделать ров и бассейн. Так что их замок был не только великолепен, но и не преступен. Правда, одно неверное движение, и самая высокая башня грозила упасть, разрушив пол замка. Они построили даже мост, и Джостен до сих пор не понимал, как эта конструкция держится. Был и забор из камней побольше. Еще Кай умудрился сделать окна, просто потыкав пальцем и сделав дырочки. Одним словом, Нил изматериться, если кто-нибудь даже пальцем тронем их «песочное детище». А потом произошло то, что он никак не ожидал. Нил понял, что его помощь больше не требуется, раз дети решили снова идти купаться. Но перед этим пригрозил долго Каю в воде не сидеть. Блять, холодная ведь! Бывший Лис любил душ в раздевалках с теплыми струйками воды, что скользят по телу… Сама же вода была для Нила чем-то неконтролируемым и безграничным. Плавать его научила жизнь. Джостен прилёг около берега и закрыл глаза. Волны задевали пятки ног, щекотя и коля холодком. Проснулся он от странного ощущения в ногах и нависающего над ним Эндрю: – Я вот думаю: оставить тебя так или нет. – Не понял… Эндрю равнодушно пожал плечами: – Да так, не бери в голову. Нил понял в чём дело: он не мог пошевелить ногами. Паника наросла, а взгляд упёрся в детей, которые успели закопать его ноги под большую кучу песка. – Заеб… – Как тебе, Па-ап? – хитро, как лис, улыбнулся сын. Нил облегчённо выдохнул, но тут же раздражённо выговорил: – Бля, нормально полежать нельзя. – Сам тут разлёгся, придурок, – Эндрю крепко схватил его лицо, а другой рукой – кисти, и приблизился слишком близко. Нил смотрел на него вверх ногами: – Если ты меня сейчас не откапаешь… – То, что. Нил не знал, чем крыть. Они смотрели друг другу в глаза. – Просто отпусти, – тихо сказал Нил. Без свободных рук ему не убрать песок с ног. – Нет. – Тогда мы остаёмся здесь на всю ночь, – Джостен немного улыбнулся. – Ладно, – как ни в чём ни бывало ответил Эндрю без какой-либо интонации. Руки Нила были зажаты, ноги не двигались. Он с минуту любовался небом, но потом это начало надоедать. Тело начинало ныть. Оставалось одно: – Кай! Ты… – Папа сказал, что ты сам сможешь выпутаться, – донеслось от куда-то сзади. Прошло пять грёбанных минут молчания. То ощущение, что ты лежишь у всех на виду в таком скованном виде, не прибавляло оптимизма. Но по звукам можно было догадаться, что люди начинали уезжать или готовиться ко сну. Его сторож хватки не ослаблял. – Чего ты хочешь Эндрю, – он привык говорить, «не задавая глупых вопросов». Краем уха Джостен уловил шуршание песка. Прижимающая тяжесть на руках пропала, и Нил смог сесть. Его ноги были закопаны выше коленей и при чём крепко. Когда одна нога смогла двинуться, Нил хотел встать, и тут появился из неоткуда Эндрю, протянув руку. Признаться, рыжеволосого это порядком удивило. Схватив руку, ему удалось окончательно освободиться. Ну, прекрасно… Нил был весь в приставучем и мокром песке: маленькие камешки были везде – спина, ноги, даже в волосах. Раздражённый вид мужа позабавил внутренние чувства Эндрю, но не подал вида. Нил смотрел на него с ненавистью. – Пошёл обмываться… – ноги уже несли Нила к машине за канистрой с пресной и теплой водой, чтобы смыть с себя это. В море он сегодня уж точно не полезет. Не успев сделать двух шагов, его резко схватили за локоть и потянули назад. – Выполняй свою часть сделки, – уведомил настойчивый голос. Чёрт. Нил посмотрел блондину в глаза. Он понимает, какие мысли у того на уме. – Давай завтра. Эндрю сжал руку сильнее и притянул рыжего к себе. – Сейчас. Боже, Нил ненавидел, когда Эндрю так приказывал и обожал одновременно. Он посмотрел на спокойную водную гладь. Не боялся воды, не боялся утонуть, не боялся умереть. Но сейчас боялся потерять… Всё, чего успел достичь. Вода хотела утянуть, смыть всё. Он не хочет забывать, даже прошлое: в воде он похоронил его, на пляже… в песке. Он смирился с ним. С тех пор оно помогает ему понимать, кто он есть и кем стал. Воспоминания о матери заставили вздрогнуть. Взгляд в отливающие золотом глаза, наблюдающие за его взволнованным лицом, и он медленно дотронулся до пальцев Эндрю. Футболка упала на песок. Вода была прохладной до дрожи, щекотала иголками кожу, завлекая вглубь. Эндрю сильнее сжал переплетённые пальцы, передавая Нилу своё спокойствие. Вода была всюду, доходила до пояса. Нечем дышать. Взгляд сына мясника метался, ища признаки своего движения под водой. Он ничего не видел… Ничего. Эндрю на отпускал его руку, и медленно вёл за собой. Нил попытался собрать внимание на нём: мокрые прилипшие к лицу волосы, черный пирсинг в светящихся каплях воды, скрывающаяся в воде стройная талия… Нил остановился. Эндрю продолжал идти, пока их руки не вытянулись в напряжении над водой. Прямой взгляд в глаза. Как много таких взглядов. Смотри так вечно, – молил мысленно Нил. – Чёрт, Джостен, не смотри так. Идём, – Эндрю перехватил руку и взял пальцы мужа, словно приглашает на танец, – Я рядом. Они продолжали идти, пока вода не скрыла их плечи, а потом и ноги перестали ощущать опору. Нила охватила паника. Они были достаточно далеко от берега, но хорошее зрение игрока в экси уловило маленькие движения с берега. Кай играл с новыми друзьями. Уголки губ тихонько дрогнули толи из-за холода, толи с увиденного. – Он там, – заверил голос, который Нил словно не услышал. Эндрю следил за каждым взглядом Джостена. С берега доносились приглушенные ветром голоса и приятная музыка. Нил не понимал слов, но она была так кстати. Ни с чем не ассоциируемые звуки воды и золотые глаза приковывали внимание Нила. Он плавно водил руками и ногами по воде, пытаясь держаться. Эндрю не отпускал его, подплыл ближе. Миньярд дотронулся до талии мужчины, и рука невесомым движением поднялась вверх по дрожащему торсу. Эндрю положил её на заднюю часть шеи, немного щекоча намокшие рыжие волосы. Мысли Нила утонули вместе со всеми воспоминаниями. Поцелуй утянул ещё глубже в бездну, прямо под воду. Тепло расползалось по телу с каждым прикосновением губ Эндрю. Вода согрелась, и тиски в лёгких ослабли. Нил оттянул голову Эндрю и впился в бледную шею. Злой шлепок по воде дал одобрение. Вода держала их, а они двигались так синхронно, что Нил не чувствовал ни своих, ни чужих ног. Солнце почти зашло за горизонт, оставляя на воде блестящую полоску. Двое мужчин лежали на её поверхности и смотрели в медленно темнеющее небо. Тишина заполняла пробелы в недосказанных фразах. Какое-то время они рассекали воду друг за другом, а потом волны начали нарастать, призывая возвращаться. Приятно и неестественно снова чувствовать песок под ногами. Вода по сравнению с ним кажется тем, что будет держать всегда. А эта рассыпчатость ... Как будто идёшь по твердому болоту, и вот-вот оно затянет тебя. Нил поднял глаза с земли. Эндрю ждал его: – Ты долго будешь стоять? Солнце скрылось. Появился небольшой прохладный ветерок. Нил глянул за спину Эндрю: их ждал тёплый костёр и ужин. – Ну вы долгие, – с полным ртом сказал Кай. – А ты – единоличник, - Нил потрепал ребёнка за волосы. Ребёнок фыркнул: – Жди вас! – и добавил, – Не хотел отвлекать. Иногда Джостену кажется, что жизнь неправильно ведёт время: Кай хоть и ребёнок, но понимает гораздо больше, чем хотелось бы. С другой стороны, Нил был горд за это маленькое умное чудо. – Так что у нас на ужин? – в животе Джостена было пусто с самого утра. – Сардельки, – небрежно сказал Миньярд. Его явно эта еда не устраивала. – Не сердись, пап. Это последний раз. – Ага, – не поверив, протянул Эндрю. – Я серьёзно. – Я тоже, – Эндрю встал и направился к машине спиной, смотря на двоих членов своей небольшой семейки: – Зная вас, мне придется купить их сразу после приезда домой. – Ха-ха, мистер очевидность, – смело воскликнул Нил, когда Миньярд уже был у машины и вытаскивал палатку, – но они ведь и правда вкусные, скажи, Кай? – Жа, – с набитым ртом ответил Кай и улыбнулся, – Ожень вкусные! Пожарив ещё маршмэллоу на огне, Миньярд и Джостен, все заляпанные в зефире, который постоянно тёк, обмылись пресной водой из канистры и стали собирать палатку, купленную только вчера. Кай держал большой фонарик: здесь, на пляже, сгущалась тьма; ветер успел усилиться и затушить огонь. – Блять, Эн, это крыша! – Заткнись, – Эндрю отошёл, чтобы посмотреть на конструкцию, которая была ещё не привязана к земле и норовила улететь. Палатка выглядела на данный момент так: всюду торчали непонятные палки; к земле она сужалась, а на «крыше» –расширялась. Ещё одна Пизанская фигня. Постояв немного, блондин отдал Нилу часть скрепляющих проволок: – Переворачиваем. Джостен закатил глаза: – Я же говорил. Похоже, они спорили слишком громко, забыв, что на пляже есть ещё люди, поэтому Кай шикнул на родителей: – Хэй, тише! Поодаль, в оранжевой палатке, человек перевернулся на другой бок и выругался. – Джостен, тащи матрас, – Эндрю несвойственно заговорил шёпотом. – Секунду, дорогой, – последнее слово Нил произнёс совсем тихо, но ветер смог донести его до чужих ушей. – О–ёй, – Кай посмотрел на Эндрю. Тот просто обратил взгляд на мужа: – Я тебя жду, Джостен, – с нажимом ответил он и прошёл в палатку, чтобы приделать маленькие фонарики в каждой «комнате». Они купили самую большую палатку из наличия. Неделю назад, как только Кай загорелся желанием попробовать «авто–кемпинг», они собрались сюда на выходные. Пришлось кое-чем уговаривать Эндрю, но не будем об этом. На улице было достаточно холодно, поэтому вместо того, чтобы нести матрас, Нил в него закутался, как мог. – Тебя так и ложить? – подняв бровь, спросил Миньярд. Уголки губ коварно приподнялись. – Попробуй, – спокойно ответил замёрзший мужчина. Кай, стоявший и наблюдавший за этим, проглотил смешок: – Я первый. – Полезай-полезай! – Нил постелил вслед за Каем матрас и бухнулся на него. Эндрю залез следом, подождал, когда все уляжутся в своих «комнатах», и выключил свет. Наконец-то пляж догрузился в тишину. Волны взбивали песок. А двое мужчин никак не могли заставить себя заснуть.