Нелюди

***

      «…Эфирное тело пыталось отвечать человеку, его слова лились обрывисто, редкими струями слов. Глаза стремились в его янтарные, человеческие. И казалось, что знакомый ему человек отвечал взаимным взглядом, проникающим через циановые призрачные зеркала души. Промозглый ветер веял в сторону его тёплого шоколадного пальто и…»       — Что-то я устал. — зевая, ответил парень и потёр лениво глаза. Бледный с тёмными кудрями юноша закрыл книгу, снял очки и отложил их чуть дальше от своего лежачего тела на кровать.       Кошмарная скука поражала бедного второкурсника, а его общажная комната лишь отражала его внутреннее состояние. Темно. Шторы задвинуты, летний свет не в силах пробраться в скромное жилище. В комнате было довольно чисто, ни одной пылинки на его полках, книжках.       Взгляд уставших серо-голубых глаз устремился в потолок, в то время как руки покорно лежали на груди крестом. Привычка, в роде вампиров часто спали именно таким образом, чтобы вспоминать откуда они родом. Но в городе о таком забыть и не получится — всюду проблемы.       Свежую кровь достать крайне проблематично. Это нужно заманивать жертву куда-нибудь в тихий уголок города, втираться к ней в доверие, позже расправляться и по-быстрому прибирать место убийства, куда-то девать тело. И это ещё чтобы камер поблизости не было!       Вон, солнце погляди! Слепит ещё так, обжигает. Есть, конечно, крема, но они очень быстро заканчиваются и не проходит месяцок — бежишь за следующим. А денежки-то просто так не появляются.       Клыки прячь, повадки свои прячь, свою кудрявую гриву с бледной рожей тоже спрячь! В общем, сплошная морока.       Но само наличие вампиров (или другой нежити) в городах странно и необычно. Разве они не должны быть в глухих деревеньках? Ну, благодаря некоторым упырям, что рискнули когда-то переехать в город и оставить за собой потомство теперь вампиры живут и тут. Но с другой стороны для них открывается множество возможностей в выборе профессии и своего будущего. И всё же, их наличие в городах очень редкое, с шансом примерно к одному проценту.       Семья Душновых отправилась изначально в Петербург. Какое-то продолжительное время отец, дочь и сын проживали в маленькой квартире. Душновых младших быстренько пристроили в какую-то гимназию, где они учились только на отлично (под прицелом отца, конечно). Хотя учиться Олеже, к примеру, вполне нравилось, в книгах он находил свой маленький мирок знаний, литературных произведений и алгебраических уравнений, ограждающим его от этого жестокого реального мира. Поэтому его и называли по все школьные годы зубрилой. Но как только дело дошло до университета стало тяжко. Мечты мальчика, который нашёл своё призвание в актёрстве, были успешно растоптаны. Отец лучше знал, куда пристроить своего послушного малыша и, потому, засунул его в случайный экономический университет Москвы. Чудно? Чудно. И капризов никаких не было, потому что родственник никогда ничего плохого не посоветует, в особенности родной папа.

***

      И это было 22-е августа. Настроения не было от слова совсем, но на уме лишь было одно — скоро должен подселиться новый сосед. Было волнительно, как никак, новый человек в жизни Олегсея. Сдружатся они, не сдружатся? Будет он нормальным, или нет? Обещали подселить его в районе одиннадцати или двенадцати дня.       Острые как у эльфа уши вдруг навострились. Вампиры чётко слышат любые шорохи и звуки. Кто-то шёл в сторону его комнаты. Уже? Но ведь только одиннадцать стукнуло. Душнов поджал плечи и намертво приклеил свой взгляд на дверь, уже обдумывая то, как он будет здороваться и вести себя с незнакомцем. Круглая ручка провернулась на 90 градусов и на порог ступил человек.       —… Марина Степанна?       — Ну я конечно! Чего скукожился так, сыночек? Зашла напомнить, что к тебе этот подселяется… Побрацкий Дмитрий, вот. — зажёванный старенький, но звонкий голос бабульки звучал на всю комнату. Комендантка сия общаги как никак, на неё где-нибудь да наткнёшься.       — Спасибо, я помню. — парень более менее выпрямился, а то уж совсем зажался.       — Точно помнишь. — убедилась та. — Боишься? — Душнов хотел было перебить, но старушка опередила его. — Ой да не бойся! С виду юноша славный, не обидит. Скрытный, но ты-то у нас тоже, да? Ну, приберись только.       — Марина Степанна, я…       — Удачи! — дряхленький голосок ушёл за дверь, дверь осталась открытой.       В воздухе повисла смущающая тишина. Жуть какая, аж передёрнуло, мурашки холодной сколопендрой пробежали по всему телу. Ему и одному спокойно было, а тут на тебе — сосед на голову свалился, как снег в прощальном мае. Наслушался он историй про таких соседов по комнате, не хотелось как бы их в жизнь воплощать. Ну, главное впечатление хорошее произвести. Всё прилично, всё убрано, и сам Олежа причесался, вроде бы. Голые стопы примчали тут же к шкафу с зеркалом. Никаких лишних прядок не торчит, не слишком прилизанный, не слишком лохматый. Как на показ мод, честное слово. Ну и с богом!       С гордой и уверенной душой он ступил за порог и вышел в коридор. Парень повернул голову в сторону и.       «Э, это кто… Неужели сосед? Не вижу нихрена, похож на Кузю из «Универа». Я откровенно пялюсь. Ну нет, я ж не вижу его, он плывёт у меня перед глазами… Он всё ближе, боже, ну уйди ты!..» — внутренний голос взял верх над бессвязными истеричными мыслями и скомандовал отступить в убежище, а то это выглядело слишком смехотворно со стороны. Какой-то студент вышел из комнаты, сузил глаза и вытаращился прямо на идущего перед ним человека, бубня себе что-то под нос — просто нелепо! Вампир закрыл за собой дверь, прижавшись к ней спиной и руками, чуть ли не вскарабкался на неё, паук хренов. Внутренний социофоб, видимо, сел за пульт управления в голове кудрявого студента, теперь в панике разбрасываясь тревожными мыслями. Но благо поток навязчивой паники был предотвращён… падением.       Да, дверь открылась, и студент тупо рухнул на пол в коридоре, ударившись и спиной, и головой (ну хоть обратно мозги вправит). Парень зажмурил глаза, но вновь раскрыл их, увидев сконфуженное лицо нового студента, наклонившегося прямо перед упавшим Олегсеем.       —… Э-э, ну я это, пройду, наверное. — по его выражению лица можно было прочитать явное «бро, что с тобой, чёрт возьми, не так?». Ноги ловко перешагнули тело и вошли спокойно в комнату.       Произвести хорошее впечатление — пункт, который был успешно провален кудрявым болваном.       Русый юнец положил свою сумку на пол и оглядел оценивающим взглядом комнату. Затем задвинул эту красную сумку под занятую кровать и уселся в телефон.       Тем временем Душнов уже успел очухаться, хотя бы даже встать. И тут надо было завязать диалог. Нет, никаких «привет», никаких «откуда ты» — новый сосед только что уселся на постель Олегсея и надо было проявить смелость, чтобы согнать его оттуда. Аккуратно кашлянув, душка тихо и спокойно начал:       — Извини, это моя кровать. — в ответ на это он получил непонимающий взгляд, который в далеке особо и не читался, Олежа плохо видел. Тишина и снова залипание в телефоне. — Это моя кровать! — прибавил вампир в тоне, даже показался какой-то истеричкой, и недавно въехавший жилец тут же откликнулся со словами «да ладно-ладно, я не услышал просто!». Сосед переместился с сумкой на другую свободную кровать и отложил телефон в сторону, сложив руки в замок в сидячем положении. Посматривал иногда на это кудрявое нечто.       Ну хоть что-то, кровать отвоёвана.       Второкурсник закрыл за собой дверь и уселся напротив первокурсника на свою кровать, опустив голову. Повисла неловкая тишина, теперь надо было просто узнать о своём соседе. Но теперь и стыдно как-то, упал лицом в грязь (в данном случае, упал спиной назад) перед новым человеком в его жизни и теперь с полной уверенностью должен заводить разговор? Он даже ничего постыднее сейчас придумать не мог.       — Я Дима. — глаза поднялись из-под кудрявой чёлки и увидели пред собой протянутую руку. Просто руку для обычного рукопожатия.       Кажется, Диме самому так, в полной неловкости, сидеть не хотелось. Он как будто одновременно и понимал ситуацию этого чудака, и не понимал, как можно быть таким чудаком. Снисходительность и терпение — важные качества, которые должен иметь каждый человек.       Вампир поднял голову и посмотрел в его глаза. Цвет камня авантюрина, светлого такого, бледного. Но в целом обычный цвет глаз, хоть и этот оттенок довольно привлекал.       — Кхм, Олегсей. Только, пожалуйста, не Алексей, с буквой «о» в начале и «г» вместо «к». — парень засмеялся от своей глупой занудской речи и пожал руку, но, встретив запутанный взгляд, упростил задачу. — Олежа, просто Олежа.       — А, ну… Олег, да? — невдупляющий сосед глупо улыбнулся, радуясь тому, что хоть как-то смог найти с человеком общий язык.       Лицо Душнова было несравнимо ни с чем, оно было каменнее самого камня.       — Да, э… называй как хочешь. — спорить и доказывать обратное уже не хотелось, попросту выматывает.       — Ну ты интересный пацан — с пола меня ещё никто не встречал. — Дмитрий Побрацкий прямо язвил того паренька своими шутками, пока тот лишь стыдливо краснел. — Ладно, я шуткую. Ну это, короче, я с Сочи приехал, а ты, видать, с Питера — я по твоему виду понял, типичный эстетичный петербуржец. Первый курс, все дела, я не сильно, ну, со всеми этими студенческими штуками знаком. Расскажешь чего? — студент хотел было залечь на кровать с кедами, но подумал, что уже перебор, приоритет свой он по другому расставлять будет и чуть позже. Ну, он так бы и не подумал, если бы не поймал молниеносный осуждающий взгляд голубоглазой истерички.       — Кхм, значит, мы разуваемся на коврике и оставляем обувь у двери в комнате. Вешалка весит, можешь пользоваться. Не засорять всё наше комнатное пространство, никаких вечеринок и незнакомых друзей, по крайней мере без разрешения. Курить, пить алкоголь внутри общежития запрещено… А, ну, занавеску не трогать — не работает, сильно ругать будут, если сломаем. Все столовые приборы оставляем на кухне, ну и пахучие предметы по типу чеснока не проносим. Ээ, чувствительные датчики некорректно работают, могут включиться… — под конец изречений голос уже начал конкретно плыть, оправдывать установленные вампиром же правила было сложновато.       Дмитрий заметил неуверенность в последних словах, но не придал тому особого значения. «Неправильной» мысли не проскользнуло.       — Интересно… Что ж, по ходу разберёмся, душнила. — озорной сосед подошёл к напряжённому юноше и хлопнул по плечу, насколько он мог сделать это слабо (перелом, не иначе). — Насчёт кухни, покажешь где? После поездки есть очень хочется, дошик может заварю. А, и это, где туалет ещё?       — А, да, конечно! Дошики свои и в комнате заваривать можешь, разрешаю, чайник стоит. Ну, пошли тогда.