Нелюди

***

      Согревающая изысканная жидкость разливалась по телу, тёплое одеяло аккуратно окутывало ноги бледного мальчишки, вновь сидящего за очередной книгой в заумных очках на кровати. За окном виднелся около розовый, даже синий закат. Его сосед должен был прийти с пар чуть позже, чем обычно. Во-первых, у Побрацкого сегодня было на одну пару больше, а во-вторых — он часто задерживался и после самих пар в каких-нибудь забегаловках. Пройдёт время — и он научится ценить деньги. А сейчас пока прошло две недели с их первого знакомства, тобиш, шёл только пятый день их учёбы. Дмитрий успел освоиться лишь в расположении кухонной и ванной комнат. Ему предстоит многое узнать о жизни здесь.       Юноша поставил кружку с чаем на подоконник и отвлёкся от книги, скатившись спиной со спинки кровати вниз. Глаза устремились к потолку, одинокий вздох прервал тишину. В последнее время вообще не удаётся наладить контакт с сожителем. Стиль жизни разный, интересы тоже разные — нечего толком обсудить. Иногда, конечно, парень в красном капюшоне что-то спрашивал, но, в основном, это были бытовые вопросы — не дружеские и не личные. Банальная жажда общения — что в этом такого? К тому же, у Олегсея друзей особо и не было, может так, знакомые да однокурсники. Хотя, может сосед и не хотел дружить. Ну а кто бы решил дружить с каким-то фриком, который перед каждым выходом куда-либо мажется противозагарочным кремом, надевает капюшон и при возможности напяливает на себя маску или шарф (в зависимости от погоды, естественно)? И временами казалось, что он лишний в комнате. Что как-то мешает, путается всячески под ногами. По крайней мере, пару раз он получал маленькие негативные комментарии в виде таких слов, как «двинься, а…» или «заслонил тут своей едой место в холодосе». И задобрить он его пытался, но его попытки не увенчались каким-то успехом. Хотя, в последнее время, такого отношения к себе он не замечает. В начале сентября сосед особенно так похорошел, вот, при случайных стычках даже «извини» сказать может. Это не могло не радовать.       Но, ладно, это всего лишь запутанный комок беспокойных мыслей, надо бы от них отвлечься. Даже захотелось снова вернуться к книжке и узнать, чем же закончится конфликт между Дэниэлом и его другом Элайджей на почве семейной драмы и ревности.       Глаза только успели опуститься на строчки, как вдруг послышался отчётливый скрип двери. Свет с коридора вбежал в комнату, а на пороге стоял русоволосый юноша. Душка уставился на силуэт и поморгал глазами. На него уставились в ответ.       — Э-э… Здарова, чел. — удивительно, даже поздоровался на этот раз.       — Привет? — обоняние у вампира было не из чутких, но он унюхал какую-то иную сегодня ауру у соседа, а также… нотки аромата свежего мяса.       Полиэтиленовый пакет зашелестел, свисая на руке Побрацкого, когда тот наклонился, чтобы разуться. Ловкой ногой он закрыл за собой дверь и кинул пакет на кровать изначальному здесь жильцу. В то время жилец лишь заинтересованно наблюдал за происходящим.       — Это что? — взгляд переместился на это что-то.       — А это… — Дима повесил куртку и прыгнул к тому на кровать, зашелестел пакетом и достал оттуда две аппетитные шаурмы, протянув одну кудрявому недотёпе. — Тебе похавать.       Парня это очень заинтересовало. Такое резкое проявление доброты он не ожидал увидеть от такого человека, как Дима.       — А в честь чего? — душка привстал с места, наклонив теперь голову и разглядывая вкусное творение.       — В честь, аэ… Не придумал. Ешь давай, я на кого деньги тратил? Без чеснока сюда взял, честно. — Дмитрий жадно откусил от лепёшки и на миг зажмурил глаза, видимо, от удовольствия. Краем глаза можно было заметить странное шевеление из-под капюшона соседа, но вампир того не разглядел. В прочем, и ладно, шаурму видно стоит попробовать.       — Это, извини. — Душнов, толком не отлипнув губами от шаурмы, повернул голову в сторону сожителя, глазами задавая вопрос. — Ну… За мои эти, замашки дурацкие. Я правда хочу с тобой дружить да не знаю как.       Тот завороженно смотрел на парня, прожував тщательно пищу. Глаза цвета авантюрина словно светились, а может так казалось. Но видно было, что он искренне извиняется.       — Я сильно и не обижался. А почему тебе сложно? — голубые глаза стремились познать глубину зелёных глаз, но, кажется, юношу испугал такой зрительный контакт. Побрацкий отвёл взгляд и опустил голову, положив ладонь за шею.       — Ну, первое время ты казался мне странным типом. Потом понял, что ты не такой уж и чудак, пытался поговорить. А тут началась учебная неделя, и ты, оказывается, вон какой занятой, умный. Ну и… — трудно это было назвать нормальным объяснением, больше было похоже на суп из бубнёжа с тонкой нарезкой из слов-паразитов вместе. На этих словах парень подвис.       —… Стой, я ничего не пойму. Ты подумал, что у нас не найдётся ничего общего?       — Ну тип… Да, может и правда… Я не знаю о чём с тобой говорить! Максимум я с тобой разговаривал тогда, когда спрашивал как машинкой стиральной пользоваться. И вечно ты в книгах своих сидишь…       — Ты не наговаривай, я с тобой тоже пытался общаться. И на книги не наезжай, сам-то гуляешь с кем попало допоздна, видно друзья есть уже. — последние слова темноволосый практически пробурчал словно старый дед и отвернул свою голову.       — Ни с кем я не гуляю, я сам… гуляю. Я друзей ещё не успел завести. — на какое-то время две стороны утихли. —… Мне казалось, я тебе просто не интересен.       Олежа тихо повернул голову, всматриваясь в его физиономию: светлые глаза, морщинки на лбу, мешки под глазами, острый нос, хмурые с грустью брови и слегка пухлые губы. И благодаря каждой черте, как маленький пазлик, складывалась общая картина лица, которое выражало его моральное состояние. Душнов понимал, как тому было плохо. Ему и самому было тяжело, когда он первый раз переехал в Москву. Новые лица, новые правила и новая жизнь— всё практически было новым. И в такие моменты необходима какая-то опора, просто чтобы не сбиться с пути.       — По любому увлекаешься какими-то документалками, длинными книгами-детективами. А я что? Из литературы разве что «Муму» читал в школе и комиксы листал. Ною сейчас конечно, но мне не хватает того, с кем хоть пиво попить можно.       Вампир усмехнулся, ведь прекрасно понимал о чём он говорил. Прошлый год был для него не самым райским наслаждением, именно тогда ему не хватило поддержки со стороны близких ему людей и он кое-как держался на плаву в этой шаткой лодке.       —… Знаешь, а я тут уже как на втором курсе тухну. Ни друзей, никого. Дни, когда мне нужен был кто-то, я проживал один. — парень улыбался и расслабленно глядел на русого. — Думаю, ещё не поздно всё исправить.       Видели бы вы лицо Побрацкого! Он выглядел совсем как радостный щенок, но в ту же секунду надел гордую маску и хлопнул здешнего бывальца по плечу (перелом второй степени, естественно).              — Значит сё, закорешились, а? — привычный дерзкий тон прозвучал из уст Дмитрия, на что Олегсей лишь с улыбкой закатил глаза.       — Да, но один нюанс — пиво я пить не буду. Это вообще-то запрещено делать в общежитии. — бледный студент указал тому пальцем, поправил очки и захихикал, а за ним подхватил и его новый друг.       — Ой, ладно-ладно! Скажешь ещё, зубрила. — грубая рука крепко приземлилась на кудрявую головушку и стала быстрыми движениями растрёпывать и без того лохматые волосы юноши.       Они смеялись, ели шаурму и делились своим опытом из жизни на фоне вечернего неба, сидя на подоконнике. Вампир даже соизволил поделиться с приятелем чаем, своим самым любимым и вкусным взамен на весьма вкусную московскую шаурму.       Возможно, это было начало чего-то нового и светлого в их жизни. Они многое сумеют преодолеть вместе, судьба в этом уверена.

***