Умер он, восстал из пепла я

Машины выстроились перед просторным, но строгим домом Миньярдов в Колумбии. Воздух был напоен запахом скошенной травы, сигаретного дыма и приближающегося вечера. Эндрю, выйдя из машины, бросил короткий взгляд на фасад, будто проверяя, всё ли на своих местах. Для остальных Лисов это был словно шаг в параллельную реальность — увидеть место, где живут их самые закрытые и опасные сокомандники. Внутри царила минималистичная, почти стерильная чистота, нарушаемая лишь следами недавнего присутствия монстров и внушительным запасом кофе. Стол в гостиной был накрыт быстро: никаких изысков, но много еды — пицца, крылья, салаты, горы десертов, еда привезённая из квартиры Ваймака, заготовленная тренером и Эбби с Бетси, — часть заказали, как выяснилось, по инициативе Аарона и Никки, зажав между собой Кевина, который был готов прямо в машине начать тираду о правильном питании, но был остановлен Эндрю. Ваймак, скинув пиджак и уже расстегнув воротник рубашки под своим рыжим галстуком, водрузил на стол несколько упаковок пива, бутылок алкоголя и газировки. Атмосфера была непринуждённой, шумной, по-лисьи хаотичной. Границы между старшими и младшими стёрлись, все перемешались за столом. Первые тосты были за выпускников, за Ваймака, выдержавшего их всех, и за команду, которая стала больше, чем просто командой. — Утомляете, — отрезал Эндрю после третьего тоста, но без привычной ледяной остроты. Он просто откинулся на спинку стула, наблюдая, как Нил оживлённо жестикулирует, рассказывая Мэтту и Дэн о каком-то особенно дерзком пасе прошлого сезона. Разговор естественным образом перетек к будущему. Эллисон, поправив идеальную прядь волос, с деловым блеском в глазах заявила: —Я не собираюсь просто красоваться перед камерами. Открою своё агентство. «Reynolds Style House». Первая линия — спортивная элегантность. Мэтт, тебе придётся быть моей первой мужской фигурой для lookbookа, сбежать не позволю. —Только если Дэн будет твоим первым тренером по выносливости, чтобы я выдержал твои дедлайны, — парировал Мэтт, обнимая Дэн за плечи. — А я, кстати, договорился о стажировке в рекламном агентстве «Cort&Co». Спортивный и молодёжный сегмент. Так что, Элисон, готовая модель у тебя уже есть. —А я… — Рене говорила спокойно с привычной улыбкой, но все мгновенно притихли, слушая её. — Я буду работать с фондом помощи детям из проблемных семей. Хочу организовать спортивную программу. Не все могут позволить себе экси. —Идеально. Будешь выискивать будущих чемпионов среди обездоленных, — кивнул Ваймак, и в его голосе звучала неподдельная гордость. —А я подаю документы на педагогический, специализация «Теория и методика спортивных игр», — сказала Дэн, и её обычно твёрдый взгляд смягчился. — Кто-то же должен продолжать растить новых Лисов с мозгами, а не только с кулаками. Надеюсь, тренер Уайлдс звучит неплохо. Нил слушал, и его улыбка становилась всё шире, но в глазах таилась тень той же утренней задумчивости. Его будущее было неразрывно связано с «Лисами» — он оставался их частью, теперь капитаном, их ядром. Он ловил взгляд Эндрю через стол, и тот, казалось, без слов читал в нём смесь радости и тревоги. Будущее, которое они строили здесь, за этим столом, казалось таким хрупким на фоне их прошлого. Воспоминания лились рекой: первая драка Нила с Эндрю в раздевалке, провальная первая игра сезона, ночные поездки в автобусе, победа на чемпионате. Смех гремел так, что, казалось, вот-вот придут соседи с жалобами. Никки и Аарон устроили соревнование по поеданию острых крылышек, а Кевин с важным видом давал всем советы по карьере, пока Рене мягко его одёргивала. Нил вышел на крыльцо вместе с Эндрю, закурив и просто наблюдая за заходящим солнцем. Их идиллию нарушил резкий, вибрирующий звук. У Нила зазвонил телефон. На экране горел незнакомый номер. Вся его осанка изменилась в мгновение ока — спина выпрямилась, мышцы напряглись, беглец по жизни, почуявший опасность. Веселье в доме не утихло, но для него оно словно отступило за звуконепроницаемое стекло. Эндрю просто наблюдал за рыжиком, потягивая сигарету и не говоря ни слова. Просто ждал и не лез. Его лицо было каменной маской. Ночь на улице была тёплой и тихой. Нил стоял, прислонившись к стене дома, спиной к свету из окон. Телефон был прижат к уху. Эндрю оставался в тени, в нескольких шагах, не скрываясь, но и не вторгаясь. Он слышал только одну сторону разговора. — …Я вас не знаю, — голос Нила был низким, опасным, тем самым, каким он говорил последний раз с Рико. — И ваши угрозы — пустой звук. Пауза.Он слушал, и даже в полумраке Эндрю видел, как белеют костяшки пальцев Нила, сжимающих телефон. —Моя семья, — прошипел Джостен, и в его голосе впервые прорвалось что-то дикое, животное, — не имеет к этому никакого отношения. Если вы тронете хоть одного из них… Ещё одна пауза, длиннее предыдущей. Эндрю видел, как по спине Нила пробежала дрожь. —Мне плевать, кто вам платит. Неважно, что вы хотите. Вы подходите к ним — вы имеете дело со мной. Я буду защищать их до конца. Он резко опустил руку с телефоном,будто хотел швырнуть его в темноту, но сдержался. Его плечи подрагивали от ярости и адреналина. Он стоял, тяжело дыша, уставившись в ночь. — Кролик. Голос Эндрю прозвучал тихо, но чётко, как щелчок затвора. Нил вздрогнул и медленно обернулся. В свете из окна его глаза были широко раскрыты, в них бушевала буря — страх не за себя, а за них, за всех, кто остался в доме. —Они… Они знают про Рене, про Дэн, про всех. Говорят, это «неприятное напоминание» от «старых друзей» моего отца. Что я должен «оставаться на своей линии». — Он сглотнул. — Дрю, я… Он не договорил. Эндрю подошёл ближе, заслонив его от возможных взглядов извне, встав между ним и темнотой. Он не обнял его — их язык привязанности был иным. —Это не твой отец, он мертв, — отрезал Эндрю, его голос был холоден и точен, как лезвие. — Это его призрак. Призраки боятся света. И огня. Он вынул из кармана пачку сигарет, чиркнул зажигалкой. Пламя осветило его неподвижное лицо и глаза, в которых вспыхнуло знакомое Нилу холодное, безжалостное пламя — пламя обещания. —Ты не один, — сказал Эндрю, просто констатируя факт. — Они угрожают тебе. Этим придуркам. Это делает их твоей проблемой. Нашей. — Он сделал затяжку, и дым заклубился в тёплом воздухе. — Завтра. Утром. Мы что-нибудь придумаем. Мы перероем землю, найдём этих крыс и загоним их обратно в нору. Навсегда. Нил смотрел на него, и постепенно паника в его глазах стала сменяться сосредоточенной яростью, той самой, что двигала им на корте, когда игра висела на волоске. Та самая, что раньше заставляла его бороться за свою жизнь и Лисов. Он не сбежит. Он будет защищать своё. Их. —Хорошо, — глухо сказал он, кивнув. Из дома донёсся взрыв смеха. Там, за стеклом, продолжался их вечер, их будущее. А здесь, в ночи, они стояли плечом к плечу, как и всегда — капитан и его вратарь, щит и меч, — готовые снова вступить в бой за то, что отвоевали с таким трудом. Их праздник закончился. Начиналась новая игра. И они были готовы играть ради неё — до конца.