26. Годы и годы спустя (Молли и Джинни Уизли, намёк!Гарри/Джинни)
24 марта 2025 г., 13:31
Примечания:
Аннотация:
Джинни знает этот взгляд. С тех самых пор, как она была ещё непослушной девочкой-подростком.
Примечание переводчика:
Аннотации в оригинале не было, придумала сама как могла. Чтобы не нарушать традицию.
— Итак, как у тебя дела, дорогая?
Старушка Уизли смотрит на неё тем самым расчётливым глубокомысленным взглядом, с которым была знакома почти всю свою жизнь, как только поняла, что он значит; ещё когда она была маленькой рыжеволосой девочкой-подростком, пытающейся бросить вызов авторитету своих родителей и заполучить парня своей мечты, несмотря на его тотальное невежество, отсутствие манер и всепоглощающую тупость, её даже не смущало его отсутствие каких-либо отдалённых социальных навыков. Теперь Молли Уизли выглядит как старая бабушка, морщины и копна седых волос каким-то образом предавали ей вид домашней, общительной женщины. Но она улыбается своей дочери со своей неизменной проницательностью, которая спокойно скрывается за её молчанием и всегда жизнерадостной манерой поведения. Джинни, конечно, знает лучше. Её мама может быть самой жесткой стервой по ту сторону канала, когда ей это нужно. Фред и Джордж давным-давно показали им на практике.
— О, просто прекрасно. Дети уехали в Шотландию на месяц, и работать в Пророке так приятно, как я и думала.
— Как Гарри и дети? Вы уже давно не приходили на ужин. Кажется, что моя дочь устала от меня, раз я не могу помочь ей с сорванцами.
Джинни улыбается матери, но всё равно мысленно морщится. Молли Уизли довела до совершенства стратегию, заключающуюся в том, чтобы вызвать у вас чувство вины, при этом продолжая только улыбаться вам и говорить лестные слова. В конце концов, у неё было достаточно родственников, на которых можно было попрактиковаться в этом навыке.
— Ты же знаешь, как это бывает, — отвечает Джинни, немного оправившись от укола. — С работой и расписанием детей трудно найти время. К тому же, ты ведь знаешь подростков; они гораздо охотнее проводят время друг с другом, чем с нами, старыми каргами и скучными папашами.
— То есть ты хочешь сказать, что семейный ужин — это всё, что я могу себе позволить? Единственный способ собрать всех — собраться в одно время в одном месте?
Джинни не задумывается, прежде чем согласиться, как это ни очевидно:
— Я так думаю, мам. Это будет хорошо и для детей, учитывая, что все взрослые двоюродные братья и сёстры закончили школу, и не имеют возможности увидеться со всеми нами.
— Что, очевидно, означает, что попытки назначить встречу когда-либо до Рождества, скорее всего, окажутся бессмысленными. То есть придётся мне ждать почти два месяца.
— Знаешь, мам, ты можешь просто попросить меня посмотреть, сможем ли мы прийти на ужин? Я имею в виду, я была бы рада поговорить с Гарри и посмотреть, сможем ли мы что-нибудь придумать.
Молли на мгновение морщится, прежде чем вздохнуть и посмотреть на неё с извиняющимся взглядом.
— Я знаю, мне жаль, Джинни. Знаешь, я думаю, я привыкла быть в основном одна даже во время праздников, но в последнее время… я просто чувствую себя немного подавленной.
Она утешающе сжимает руку матери, пытаясь унять боль, которую она только сейчас почувствовала.
— Мы здесь ради тебя, мама, все мы. Надеюсь, ты это знаешь, да? Ты сделала для этой семьи больше, чем кто-либо мог бы похвастаться, так что если ты хочешь провести ужин со своей семьёй, своими сыновьями и дочерьми, я что-нибудь придумаю. Ты ведь согласна?
Молли улыбается ей в ответ и позволяет ей нежно провести пальцами по своей морщинистой руке.
— Эм… Да, — говорит она, её глаза кажутся слишком яркими в угасающем свете позднего вечера. — Да, думаю, я бы очень этого хотела.