Шкатулка историй

      Он не мог точно сказать, как всё началось. Вероятно, с невинных взглядов и мыслей, которые легко растворялись тогда в делах. В конце концов, она объективно была горяча, и кто мог винить Гарри за то, что он был последним в череде парней, которые поняли очевидное. Дело было не только во внешности. Оно было везде в Тонкс: в одежде, которую она выбирала, для повседневной носки, во всех её маленьких привычках, которые уже пробирались к его сердцу, прежде чем Гарри смог понять, что с ним происходит. Её присутствие всё больше и больше начинало заполнять его дни, даже в те моменты, когда они не были вместе, и вскоре Тонкс стала главной заботой его быстро меняющихся интересов.       Где-то рядом с этим внутренним процессом начался флирт. Поначалу всё было так безобидно, что даже они сами не отдавали себе отчёта в том, что делают, но в какой-то момент игнорировать это стало невозможно игнорировать. Ничего особенно остроумного или выдающегося тоже не было, просто глупые шутки, которые со временем становились всё более и более непристойными, и невинные жесты, которые начали приобретать опасные намёки. Но дело было не только в Гарри. Тонкс улыбалась в ответ, когда он улыбался ей, и она давала столько же прикосновений, сколько и получала. Он даже не был тем, кто начал превращать их дружеские, связанные с работой шутки в едва скрываемые сексуальные шутки; она сделала это сама, и он с трудом мог угнаться за ней и за её блестяще развитым умом.       Конечно, всё это не было бы проблемой, если бы вы не учли тот факт, что он уже встречался с кое с кем. Но Джинни и Гарри, ну, не столько активно вредили друг другу, сколько относились с пренебрежением. На волне эйфории от их победы, они снова начали встречаться, несмотря на год расставания, но оба довольно скоро поняли, что прошлое — это не то, что можно вернуть и сделать вид, как будто с тех пор ничего не изменилось. Иногда ему было стыдно за то, как он вёл себя с ней, пока он не вспомнил её недельные пребывания у Гарпий и слухи, которые всегда возвращались вместе с ней. Чёрт, не проходило и недели, чтобы не появилась очередная спекулятивная статья в Ведьминых досугах о них.       Итак, их отношения были в полном беспорядке, и они были в одном шаге от официального расставания (их квартира вряд ли стала бы проблемой, никто из них в любом случае не проводил там много времени), и ни Гарри, ни Джинни, похоже, не особо хотели ждать, когда появится другой вариант.       Что привело к тому, что он оказался здесь, работая в ночную смену со своей пассией, запертый в заброшенной маленькой хижине, которая, как оказалось, находилась менее чем в дюжине миль от их цели. Но прямо сейчас их цель почти полностью выскользнула из их головы.       — Слава ёбаному богу, сегодня ничего не случилось. Мы бы не смогли справиться с этим.       — Да? — голос Тонкс был дразнящим и хриплым, она всё ещё приходила в себя после их предыдущего занятия. — Или, возможно, если бы ты отвлёкся, ты бы заставил меня кончить раньше?       Гарри фыркнул. Даже сейчас она упрямо продолжала вести себя ребячески, как подросток, который так и не вышел из детства.       — Это не имело бы большого значения, Дора. Сколько у тебя оргазмов уже было?       — Два. Первый не в счёт, — сказала она ему и быстро продолжила, прежде чем он успел её перебить: — Это был твой язык. Какой толк был бы от твоего языка, если бы он не довёл меня до такого состояния, что я позволила тебе кончить на меня?       На этот раз он даже не пытался сдержать смех.       — Да, Тонкс. Это единственное предназначение моего языка. Твоя пизда и ничего больше.       Тогда Нимфадора ухмыльнулась ему так, как она делала это бесчисленное количество раз прежде, той самой ухмылкой, которая привела их обоих туда, где они были сейчас.       — Он весь мой, Гарри. Мне наплевать, что делает твой язык, когда он не ласкает мой клитор.