Что на небесах, что на земле — проблемы одни и те же!

      

Человек не может двигаться вперед, если душу его разъедает боль воспоминаний

— Чимин, можно? — вопрос сопровождался слабым стуком и как только Мин услышал такое же не громкое “Ага” отворил дверь. За день они видятся впервые, хотя за окном уже вечер. Чимин вновь носился туда-сюда, как пчелка, впрочем как и всегда. А Юнги весь день провел в студии, на радость всем, углубившись в написание музыки, а не в размышления о порочности жизни. В комнате Пака он был не часто. Лишь, когда Ангел просил “помочь” разобрать шкаф, в итоге Мин делал все сам и долго удивлялся, как младший так быстро засирает все вокруг. Или, когда заходил проверить как тот “убрался”, запихав все вещи под кровать или в тот же, недавно разобранный шкаф. Комната была просторной, светлой, в ней всегда был воздух, она сама была словно воздушной, как впрочем и сам хозяин. Помимо любимого белого было пару вещей в голубом оттенки, как небольшие прикроватные тумбочки и стол. Кровать, кстати, была с полупрозрачным балдахином, создавая атмосферу слишком волшебную для реальности. Как будто комната той самой жены главного героя, которая умирает вначале… Юнги усмехается своим мыслям и проходит внутрь. — У меня есть одно предложение, которое я вынашивал несколько месяцев — сразу начинает он. А Чимин на это лишь смеется. — Долго же ты созреваешь! — он сидел за столом и, что-то усердно писал. Мин этому уже не удивлялся, давно понял, что Пак крайне многофункционален. Он может писать стихи, смотреть дораму и при этом не менее внимательно слушать, что говорит собеседник. Вундеркинд, но сам он этого не признает. Считает, что это Мин слишком глуп если может выполнять лишь одну задачу. — Ты прекрасно танцуешь… — Это я и сам знаю! — И прекрасно поешь — такое заявление все же смогло отвлечь Чимина. Он повернулся на стуле и поднял вопросительно бровь. Неужто его всегда было слышно??? Позор то какой! — Если ты правда думал, что тебя не слышно, это было очень наивно — легкое смущение блондина вызвало нежную улыбку у Мина. — Помнишь, когда я сбежал тогда из зала? — Мин надеялся, что Чимин уже забыл. Такой позор… он же и правда выглядел как ненормальный… — Пф, забудешь такое! — Тогда я впервые увидел то, как ты танцуешь. Вдохновение захлестнуло меня и я стал писать. Не могу в такие моменты сдерживать порыв — Чимин кивнул в знак понимания. Он тоже может начать танцевать ни с того, ни с сего, но к этому все уже привыкли. — Поэтому у меня к тебе предложение! Точнее просьба… я написал песню и очень хочу услышать ее именно в твоем исполнении… — с каждым словом голос становился все тише. Стыд своей идеи забирал всю уверенность. А, что если Пак сейчас просто посмеется? Или скажет, что-нибудь в своей манере, по типу: “Твои песенки недостойны моей персоны!” Он ведь может! Ну и что? Тогда Мин просто наплюет и отдаст другому певцу, еще и гонорар заработает! Но укол обиды останется навсегда… тот, кому она посвящалась никогда ее не примет… — Я и петь? Даже не знаю… я же только в душе…. — но вместо нарциссизма или насмешек Мин видит перед собой смущенно сжатые губки-трубочки. Это умиляет, всиляет уверенность. — Я уверен, что ты сможешь не только прекрасно спеть, но и станцевать! Когда-нибудь хотел стать айдолом? — Не знаю… по-моему это слишком сложно… — Не думал, что ты из тех, кто боится сложностей — безразлично произнес Мин, раззадорив пыл Пака. — Ну… дай хоть посмотреть, что ты там накалякал. Но я ничего не обещаю! — Мин, пожалуй, впервые так ярко улыбнулся и протянул листок с записями. Пак стал вчитываться в строки пока бессмертный стоял, как школьница перед учителем, держал руки за спиной и покусывал губу. Словно на экзамене… — Мило… — вынес свой вердикт Ангел спустя пару минут, хотя в душе бушевал пожар. Эти слова завораживали, переворачивали все внутри. Хотелось плакать и смеяться, а еще безумно радоваться… это ведь частично и его заслуга? Мин же написал специально для него.. — Так каков твой ответ? Да или нет? — Думаю можно попробовать, но повторюсь – ничего не обещаю! — Да! — обрадовался Мин, значит все было не напрасно! — Это, что за шум! — но их радость быстро сникает под суровым голосом. Джин входит без стука и предупреждения, впрочем как и всегда. — Что за паразитство! Я сказал пора спать и, что вам двоим нельзя пересекаться! — Хён это мой дом! — А ну цыц! Что он здесь забыл?! — похоже Ким всерьез разозлился. Не похоже на него… оба удивленных парня все не могли понять причину такой резкой смены настроения. Юнги же по-началу вроде нравился ему, так что изменилось? Почему Архангел все наровит его прогнать? — Я гнева вашего никак не растолкую. Он в доме здесь живет, великая напасть! Шел в комнату, попал в другую — Попал или хотел попасть? — варьировал Джин цитатой великого произведения. — Так! Хватит включать свои заумные штучки, я чувствую себя тупым! — Юнги поставил ладони в знаке стоп, подняв брови. Это что сейчас было? Литературная дуэль? В любом случае в этом обществе он чувствует себя безмозглым школьником, а такое ему не нравится! — Просто стоит больше читать — закатывает глаза Джин, складывая руки на груди. — Я пошел, спокойной ночи! — прозвучало немного разозлено, но Мин не мог скрыть свое разочарование. Надеялся побыть с Чимином побольше? Да… Пора бы это уже признать

***

— Юнги! Юнги! А ну быстро встал! — Ну что??? — вначале шепот, потом уже чужие толчки стали будить мужчину. Он ненавидел, когда его будят, но кричать на Чимина было под запретом… — Сокджин-хён берет меня снова на Землю. Полетели с нами! — Пак кладет ладони вблизи лица бессмертного, а сверху роняет голову, оказываясь впритык к Мину. Почему то эта позиция начинает смущать Юнги и он незаметно отползает назад. — Да меня же Ким убьет! — Я тебя спрячу! — И как же? — от интереса Мин приподнимается на локтях и наблюдает за парнем уже сверху вниз. — Нашел одну штуку, которая скроет тебя от его глаз! Тебя буду видеть лишь я! — слишком долго размышлять Мин не стал. Все равно сегодня выходной, а он так соскучился по несносному парню! У паразита Джина все же получается совершить план по их разделению. Юнги не видит прекрасную мордочку целыми днями и это больше не радует! — Ладно — Чимин ярко улыбается и сует в руки бутылку. — Пей! — Юнги выпил немного сладковатую жидкость, но никаких изменений не заметил. — И? — Чимин встал, отошел, потом еще отошел и замер, задумавшись. — Мне кажется я вижу слабую дымку вокруг тебя… в любом случае надо проверить на Джин-хёне! — парень схватил Мина за руку и потащил вниз — Только тихо! — приложил палец к губам. — Доброе утро, хен! — Юнги упорно молчал. — Проснулся? Я приготовил завтрак. Ешь и полетим! — неужели сработало? Обычно Джин встречал Юнги саркастическими шуточками, но сейчас… он словно его не видит… — Спасибо! — едва заметно Пак обернулся на Юнги и слабо улыбнулся. «Сработало…» После завтрака компания направилась к порталу. Спуск произошел спокойно, хотя Чимин сильно переживал, что Юнги заметят охранники. Но, на удивление, бутылек, что дал Чонгук, работало на “ура”! Они отправились по обычным делам, но в этот раз было не так утомительно. Чимин постоянно улыбался, хотя не разговаривал. Мин оглядывался по сторонам, вспоминая былую жизнь, а после следил за действиями блондина. Он был таким живым… этого пожалуй больше всего не хватало. Они улыбались и смеялись друг с друга, не имея возможности поговорить, отчего Джин смотрел на Чимина, как на ненормального. — Ты сегодня странный — сказал он выходя на улицу. — Я сегодня счастливый… — Чимин смотрел в даль. На небо с ярким теплым солнцем и не мог насладиться сегодняшним днем. — И от чего же? — Просто так! — разве это не счастье? — Я рад — и это была чистая правда. Джин был искренне рад за подопечного. Что наконец перестал грустить. Ким надеется, что он вскоре забудет смертного и вернется к прежнему себе… немного недовольным, моментам нарцистичным, но искренним, добрым и… счастливым… Но тут Юнги неожиданно спотыкается о дурацкий порожек и весь их план летит к чертовой матери! Чимин хватает мужчину за руку, не дав упасть. Страх пылает в его глазах и не понятно от чего сильнее. От того, что Джин все поймет или от того, что Мин может пораниться?… — Чимин? — вскрикивает Джин, а потом и Пак. Вскрикивает и падает без сознания от боли в голове. Снова… снова они! Не должны они уже появляться в голове! Не должно происходить никакого сбоя в прекрасно выстроенной системе!!! Но воспоминания прошлой жизни одно за другим летят, кружат и стараются впиться жгучими шипами в мозг. — Чимин! — Ким подается вниз вслед за парнем, но его опережают. Мин хватает Чимина, не дав упасть. Ким все понимает и снима морок движением руки. И как он раньше не догадался… Но на злость сейчас не хватает времени. Нужно помочь Чимину! — Скорую!!! Нужно срочно вызвать скорую!!! — но не он один стал переживать. Мин словно с цепи сорвался. Куда-то подевалось его заваленное спокойствие и безразличие. Если бы не Ким, мужчина уже стал бы бегать и звать на помощь. — Да хватит! Все с ним в порядке, просто отключился! — Из-за чего??? Постой, у него нет пульса… — и тут уже собственное сердце пропустило удар… Мин наклонился к груди, к носу, но ничего… совершенная тишина и ни движения. Неужели… нет. Нет, нет и нет! — Нет… он же, он… — не мог Мин вымолвить свое предположение. — Айщ, дуралей! — но Джину, кажется было совершенно плевать. Он лишь ударил Мина по затылку и усмехнулся! — Он Ангел! У него априори нет сердцебиения! И у тебя между прочим тоже, дурак! — Мин тут же приложил ладонь к своей груди и замер. И правда… тишина. Но почему он не замечал этого раньше??? — Юнги? Чимин? — послышались крики со стороны. Джин тут же обернулся и глаза его расширились. — А ты чего тут забыл? В Аду работенка, что-ли закончилась? — усмехается Архангел. — Да вот решил отдохнуть с питомцем — на встречу приближался Чонгук. Он держал свою руку на талии какого-то парня и хищный оскал не покидал его. Пока что… В следующую секунду лицо все сморщилось, а вся улица услышала отборный корейский мат… — С парнем! — зашипел смертный. — Айщ! С парнем! Это Тэхён, Тэхён это Джин — познакомил… — Я конечно все понимаю, но может мы уже сделаем, что-нибудь с Чимином??? — вскрикнул взволнованный Мин. Все обернулись на пару и тут же подбежали. Тэхён рассматривал лицо блондина и, что-то изменилось и в нем самом, словно что-то кольнула где-то… а впрочем, неважно. — Он скоро очнется, нужно перенести его в кровать — вынес смертный свой вердикт. — Мы как раз недалеко в отеле остановились — Чон предложил возможное место и все сразу же направились по указанному адресу. Всю дорогу Юнги нес Ангела на руках, не чувствуя усталости. Хотя ему это совсем не свойственно… Чонгук с Джином норовились забрать парня, но Мин вцепился в него как в самое сокровенные. Только свое…

***

Боль. Вот, что чувствует Ангел попав словно в сон. Не от удара, нет… от воспоминаний… Будто в вихри его крутят, он протягивает руку куда-то вдаль и сжимает ладонь. Попалась… Из вороха воспоминаний (так он думает) это выделяется ярче всех. Вокруг темная дымка и он решает, что именно этот фильм должен посмотреть сейчас. Как только Пак касается неосязаемой материи по руке словно ток проходит. Он хочет все вернуть, выкинуть обратно, сбежать, но поздно… Боль захватывает все тело и снова тьма… — Подойди. — Да отец — Чимин видит парня. Черноволосого, очень худого, он стоит перед мужчиной с опущенной головой и сцепленными впереди руками. Он боится… но как только мужчина его подзывает парень поднимает голову и Чимин отшатывается назад. Ахает и чуть не падает от удивления. Это же… Это же он… — Я воспитываю тебя, кормлю, благодаря мне у тебя вообще есть крыша над головой! Так почему же ты делаешь мне только хуже? Опять ты второй!!! Второе место гораздо хуже последнего!!! — мужчина разъярен, его ноздри расширяются, лицо краснеет, а кулак бьет по столу. — Прости отец! Я буду стараться лучше!!! — парень, нет, ОН падает на пол и обещает, что будет стараться лучше. Но почему в нем столько страха? Мужчина подходит к дорогим стеллажам с книгами и берет с крайней полки какую-то палку. Сначала Чимин не понимает, что он собирается сделать, но.. — Нет! Отец, прошу, не надо! Я… — крик боли и голова падает на дорогой ковер от удара со спины… Чимин закрывает глаза и, кажется, тоже кричит. Но открыв их картинка тут же пропадает. Он выдыхает, понимая, что все закончилось и вытирает ладонью пот со лба. Но, где он теперь? Вокруг какой-то зал, похож на танцевальный. Точно, танцевальный зал! Вокруг мальчики подростки разминаются и все выглядит довольно мирно. В зал входит учитель и рядом мальчик. Чимин у знает его, ведь он видел его недавно. Видел себя недавно… — Ребята, тишина! Знакомьтесь, это наш новый ученик Пак Чимин! — мальчик приветствует всех, знакомится с ребятами и начинается занятие. Чимин улыбается… он помнит как впервые пришел на занятие танцев на небесах к учителю. Это было воистину волнительно! Но время словно поставили на 2х и промотали. Занятие уже закончилось и парень прощается со всеми. Уже в раздевалке к нему подбегает какой-то парень, явно старше самого Чимина. Пак не слышит о чем они говорят, но его маленькая копия ярко улыбается. Они обнимаются и маленький Чимин выходит из здания. На душе теплее становится от этой картины, особенно после домашнего насилия… Пак окончательно расслабляется и идет куда глаза глядят. Это его воспоминания… бывший город, бывшая жизнь… сложно даже представить! Но рано он расслабляется… Его снова перекидывает в другое место и сердце падает в пятки, глаза раскрываются в немом испуге и ноги пятятся назад. Попав на небеса он жутко боялся высоты, только его наставник смог справится с этим страхом… и, кажется, сейчас Пак поймет почему… Маленький Чимин, весь заплаканный стоит прямо на краю обрыва. Сверху льет дождь, а под ним сотни метров. И где только такую высотку нашел? Забрался на крышу, встал на бортик и стоит, смотря вниз. Чимин надеется, что он не прыгнет, одумается, ведь это грех! Но, что-то внутри кричит тревогу, подсказывает, что не сбудутся его молитвы… А самое страшное — понимаете, что сделать уже ничего нельзя. Он ничего не может сейчас… ведь это уже прошло, всего лишь воспоминания… Мальчик лезет в карман, достает телефон и Чимин выдыхает. Значит обошлось! Сейчас его успокоят и он вернется пускай и не в теплый, но дом… Чимин слушает гудки вместе с маленьким собой и сердце замирает. Потому что они все идут и идут, не прерываясь… Пак делает шаг вперед и… Пустота… теперь на крыше стоит лишь он… снизу раздается крик, звук скорой, а после тишина. Опутошение, непонимание, темнота… вот что он сейчас чувствует. Пару секунд назад этот самый мальчик лучезарно улыбался и танцевал так прекрасно, словно лебедь. А теперь его нет. Чимин и забыл как легко обрывается человеческая жизнь… Он делает шаг назад, еще один и еще, а после не выдерживает и срывается на бег. Ступени, лестничные пролеты — все летит мимо него. Он бежит так быстро, а глаза полны влаги. Но мысли не отстают, вновь перебивают друг друга, так и не сумев договориться какая же займет почетное место в голове. Но наконец приходит покой… он распахивает глаза и вскакивает, голова тут же начинает болеть, но блондина, не понимая, что делает вскакивает и бежит. Куда? Неизвестно… Ведь убежать от воспоминаний невозможно… так, как тогда люди вообще живут с ними?… — Чимин! — крепкие руки Джина останавливают его. Парень бьется чуть ли не в судорогах, пытается вырваться, но Ким не дает — Остановись! — и он слушается. Словно ведром воды его обливают. — Джин? — спрашивает Чимин так удивленно, словно и не было никакой истерики секунду назад. Словно ничего не было… — Да у тебя проблемы, милый… причем большие проблемы! — Нет. Со мной все хорошо! Просто кошмар! — Тебе срочно нужно поехать со мной в штаб! Мы тебя проверим и вновь сотрем все воспоминания, не переживай! — пытается старший успокоит, но эти слова действуют ровно противоположно. Пак напрягается, но не выдает волнение. — Какие воспоминания? — Которые только что! — Ты про монстра, который был весь в слизи и грязи? — придумывает он на ходу. — Погоди, тоесть ты ничего не вспомнил из прошлой жизни? — Да о чем ты вообще, хён? — и, кажется, он все еще хороший актер, ведь Джин верит! Отпускает плечи и даже как-то выдыхает. — Да ни о чем. Тогда хорошо… пойдем перекусим, я приготовил токпокки! — Обожаю тебя, Джини! — но как только старший отворачивается улыбка тут же сползает с лица. Он помнит. Все до мельчайших подробностей! И он больше не отдаст эти воспоминания никому! Теперь обязан узнать как же прекрасная улыбка мальчика превратилась непрекращаемые слезы. Что произошло между двумя кардинально разными пазлами? Семья, друзья, а может любовь? Теперь он обязан это выяснить.

***

— Юнги? — Чимир заходит в разные комнаты, но нигде парня не находит. И вот он открывает последнюю дверь, норовя уже закрыть, отчаявшись, но удача! Сгорбившийся Мин рассматривает, что-то и вздрагивает, как только слышит чужой голос — Мы садимся за стол, давай к нам! — Я не голоден — холодно, отречено… что произошло, что Мин стал говорить с ним так? Чимина такое не устраивает! Он заходить в комнату, закрывая дверь. И только сейчас, вглядевшись в полумрак комнаты, заметил дорожную сумку, что стояла у кровати. В руках Юнги держал фотографию. И на ней кажется они… когда успел распечатать? На ней они на горе. Чонгук тайком сфотографировал и издевался потом, а Мин даже распечатал ее… на ней они уставшие, потные, но счастливые. Уже возвращаются… — Юнги? Что за сумка — указывает он на груз у кровати. — Я больше так не могу — парень встает с кровати, кидая фотографию на одеяло — Ты больше не мой наставник, а я все равно перед тобой на цыпочках хожу! Мне надоело! Я как служанка в этом доме, выполняю все, что пожелает “Его высочество”! Хватит с меня! — его челюст сжата, он сглатывает. Напрягая как будто все мышцы, а ладони сжимаются в кулаки. Чимин только и может, что стоят у двери испуганный и открывать рот, словно немая рыба. Он только очнулся от жуткого кошмара, но похоже сон его так просто не отпустит, проявляясь в жизни… — Я ухожу, Чимин! И не ищи меня больше! — Мин хватает сумку, отодвигает парня от двери и хлопает ею. Пак слышит как он спускается по ступеням и выходит из квартиры… А блондин так и остается стоять, осталбенев. Он не знает, что и думать… что это вообще было? Но осознание наконец бьет ключом, Ангел срывается с места, перепрыгивает по три ступени вылетает на улицу, но… она пуста… лишь безмолвные Ангелы и смертные ходят туда-сюда, словно тени. Чимин их не замечает, ведь ищет совсем другую фигуру… он ищет душу, ставшую родной. Но там его больше нет… он ушел и оставил после себя лишь запах одеколона в комнате, который выветрится через пару дней… Юнги идет по уже знакомым улочкам, а голова так и застряла внизу. В голове ворох мыслей, но они все сводятся к одному разговору. Джин… Теперь понятно, почему Джин так не взлюбил его. Юнги бы и сам себя не взлюбил, если бы узнал раньше! Тут же бы покинул дом Чимина, но сейчас же еще не поздно, да? Он возвращается в “свою” квартиру, где прожил от силы дня два. Юн и не помнит уже, кажется, прошло лет пять, а на деле не больше полугода. Парень пришел сюда лишь с одной сумкой на плече, но он накопит на свою квартиру и вернется к бывшим мечтам, спокойным и размеренным, а не бешенным и безрассудным, как это было с Чимином. Тот мог захотеть то море, то горы за долю секунды и это было нормальным. Юнги устал от такого. Похоже ему просто нужен перерыв…. — Привет! — Хан Джи Хун. Все в тех же очках, да и складывается такое ощущение, что футболку он тоже не менял. Тупая улыбка на лице, пальцем поправляет свои долбанные очки и думает, что своим уебским приветствие создает хорошее впечатление. Заебало. Все заебало! Мин, игнорируя всех и вся, проходит вглубь квартиры к себе. Здесь все еще стоит заброшенный маленький аквариум. Кажется жизнь вообще не изменилась… только у Мина все бешено крутилось в непонятном водовороте, у остальных же она стояло каменно, основательно. Радоваться, да что-то не получается… За это время он так устал. Что-то или кто-то словно высасывает из него силы. Может это и называется выгорание? Но он слишком мало работал, чтобы такое заслужить. Тут, что-то другое, понять бы только что… Он скидывает сумку на пол и бухается на кровать. Та выдает звук протеста в виде треска, но для старой кровати это норма. Постельного белья нет, но Мина это сейчас и не волнует. Все что ему нужно — крепкий сон и хороший отдых…

***

Глаза будто кто-то держит. Не хочет, чтобы их открывали и Мин не сопротивляется. Все еще лежит с закрытыми, но уже явно проснувшийся. Все же, собравшись с духом, он размыкает заплывшие веки и оглядывает помещение. Вообще-то, не так уж и плохо! Ремонт не прям новый, но ничего не сломано. Соседи не такие уж и противные, это скорее его вина и если приложить капельку усилий они обязательно подружится! И хотя его все еще гложет то, что он сказал Чимина вчера, он решает послушать Джина и жить сам по себе. Не переживая о других, не думая о других — в общем как он умеет! Попив воды, что стояла на краю стола в красивом стеклянном стакане, Мин решил сразу приняться за работу. Ему осталось совсем немного дабы дописать наконец новый хит. Пару его работ уже завоевали признание небесных жителей. А может и не только их. Демоны тоже порой расхаживают по небу, Юнги так и не разобрался, чего они тут забыли. Утопая в строках, напевая себе под нос он совсем не замечает, что дверь в комнату уже не закрыта. На стол аккуратно ставят поднос с яичными роллами и уходят так же не замечено. Он пишет и пишет, не может остановится. Солнце двигается за движением его руки. Кисти уже болят, но немного помяв их он вновь углубляется, боясь потерять путь музы. Уже с нотами печали и сожалений, но все же музы. Ведь и в голове ангельский образ может исчезнуть… *Он встал?* — слышится высокий голос из трубки. Прочитав вчера ночное смс от знакомого Ангела Джи Хун немного удивился такой заботе. Чимин попросил приглядывать за Юнги, но раньше за ним такого не водилось. Хотя, возможно блондин вновь придумал какой-то хитроумный план и ему просто нужно следить за бессмертным. *Да, я принес ему завтрак, но он похоже не заметил меня. До сих пор пишет, что-то…* *Это нормально! Он всегда был ненормальным!* — оба усмехнулись, Чимин попросил почаще передавать чем же занимается его бывший подопечный и сбросил трубку. «Вот и прибавилось проблем…» Мало того, что на одной из работ дали весьма сложную задачку, так еще и этот избалованный нарцисс на голову свалился! Только Джи Хун хотел пожаловаться на жизнь (смерть), как дверь комнаты открылась. Юнги усталый, взлахмоченный, но на лице остается слабая улыбка. — Спасибо… — произнес он не сразу, словно стесняясь — Я… думаю нам стоит начать знакомство заново, в прошлый раз я вел себя не очень культурно, прости… и спасибо за заботу — брови Джи поднялись от удивления. Его всегда поражало то, как Чимину всегда удается так легко переделывать людей под себя?! Даже такой, как Юнги сумел осознать свое поведение! — Да это не… — он хотел признаться в причине такой заботы, но вовремя вспомнил слова Пака. “Только не говори ему, что это я!!!” — ну нет, так нет! — Мой приветственный подарок! Я рад, что мы можем начать все заново — парень протягивает руку и Мин с радостью ее пожимает. Но пообщаться подольше им не удалось. В квартиру стали стучатся, причем весьма некультурно, что-то переодически выкрикивая. — Ой, это за мной, прости, пора — парень быстро забегает в комнату, берет от туда рюкзак и выбегает. Юнги только и может, что удивлено смотреть в след… Но это был не единственный такой случай. Джи Хуна забирали так через день и если сначала Мин не обращал на это внимания, то позже это становилось все подозрительней. Он следил за бессмертным в такие моменты, Джи становился очень нервным, пугливым, словно шел не с друзьями, как говорил, а с кредиторами или бандитами. Юнги не разу их не видел, они оставались за дверью, но крик и то, как они били в дверь уже настораживало…

***

Время тянулось все медленнее. Привычные двадцать четыре часа проходили гораздо дольше. Дольше, чем с Чимином… Как будто Юнги попал в купол с медом, где все тянется, откуда не выбраться. С каждым днем лицо все сложнее привести в порядок, он становится мрачнее, тоскливее, а позже словно безразличнее. Хотя в душе это совсем не так. Он завел новую традицию — каждый вечер, перед сном просматривал их фотографии. И, когда только Чимин успел сделать столько селфи? Они должны вызывать смех, Пак строит веселые гримасы на камеру, где-то на заднем фоне сам Мин спит или ест. Но Юнги лишь улыбается, вспоминая как оказывается им было хорошо вместе. Не зря говорят — мозг оставляет в памяти лишь лучшие моменты, сейчас он в этом убеждается. Чимин был не так уж и плох. С Чимином было хорошо… Пару раз голову навещала назойливая мысль — а, что если встретиться с Ангелом? Позвать на прогулку? Здесь же нет ничего такого… это же не будет свиданием? Но Мин даже не писал. Считал, что блондин его уже забыл, что он больше не нуждается в готовке и массаже. Что Юнги ему больше не интересен… Но не смотря на всю тоску бессмертный продолжает писать, ведь это его работа… поэтому по улицам небесного города теперь разливаются лирические, печальные песни. Мало кто знает, кто их писатель, но каждый кто прослушает хоть одну углубляется в тоску вместе с ним….

***

Это утро началось весьма спокойно. Парень проснулся довольно рано, заварил ставший родным еще на земле рамён и ел, смотря в окно на унылый вид. Погода сегодня кажется более пасмурной. Чимин говорил, что если в небесном городе надвигаются тучи значит сам Бог гневается. «Не к добру это…» — думает парень. И, к сожалению, у Юнги интуиция всегда была на высоте. — Юнги, доброе утро — Джи Хун выходит из комнаты весь взлахмоченный, глаза красные, словно он не спал пару суток. Его взгляд вновь взволнованный, он ищет, что-то на кухне, но когда находит все равно не успокаивается — Ах, вот ты где! — парень достает из розетки свою зарядку и складывает в большой, уже потрепанный рюкзак. Сегодня он на удивление полный, не как раньше, это настораживает Мина. — Доброе, куда-то собираешься? — за это время их отношения стали явно теплее, но все же, Джи не открывался целиком, уклонялся от многих вопросов и это подпитывало внутреннего червя сомнений в голове Мина… — А? Ах, да. Меня не будет пару дней, так что квартира вся в твоем распоряжении! — Куда ты? — Мин встает и подходит к соседу. — Я… я к друзьям! — опять… опять это звучит не уверенно, со страхом. Джи Хун вообще не умеет скрываться свои эмоции, зря старается. — Все в порядке? Можешь рассказать мне, что произошло, может я смогу помочь? — Мин касается его плеча, надеясь успокоить, но парню это не помогает. Он истерично улыбается и снимает чужую руку с плеча. — Да нет, все хорошо, не переживай — в этот момент раздается знакомый стук в дверь. Но на этот раз Джин не идет ее открывать. Зрачки его расширяются, словно от страха, он оглядывается, пытаясь найти выход — Черт! — ругается и бежит к окну. В этот момент хлюпкую дверь выбивают и в комнату заходит трое людей. Все черные, два амбала идут сбоку от предводителя. В центре мужчина средних лет, шея его в татуировке змея, а на лице ухмылка. — Приветик, Джи Хун! Ты правда пытался сбежать от меня? — его смех вызывал мурашки по всему телу, пробирал до костей, он умело вселял страх. — Зачем вы пришли??? Я сказал, что все исправлю! — парень попятился назад, его очки упали от столкновения со столом и он кинулся вниз, чтобы вновь надеть их. Но скорость незнакомца оказалась нечеловеческой. Одна секунда и раздается хруст стекла, нога мужчины просто давит очки и вместе с ними руку парня. — Поздно — злорадно ухмыляется он. Юнги стоит неподвижно, не зная, что сделать. Он даже не знает номер здешней полиции, а в одиночку ему явно не победить троих нелюдей… — Забираем — мужчина движется к выходу пока один из амбалов подходит к Джи Хуну. Тот пятится назад, потом вырывается, но одно движение руки и парень повисает на плече безмолвной куклой — А — незнакомец оборачивается, ухмыляясь, и смотрит четко в глаза Юнги — И этого тоже пакуйте — Мин даже сделать ничего не успел как уже висел точно так же на плече без сознания…