Отрывки 2.0

      Дожидаясь девушку на пуфике в общей гостиной, Хокинс блаженно улыбался, иногда поглядывая на свои ладони, всё ещё помнящие теплоту и мягкость груди Эви. Ох, вот бы коснуться языком этого великолепия!       Когда МакГвайр вышла, уже немного припудрившая лицо и переодевшаяся в платье, Джим нежно привлёк её к себе, вновь завлекая в поцелуй. Большинство кадетов коротало вечер в комнатах, поэтому парень и девушка чувствовали себя более-менее спокойно.        – Спрашивай что угодно, – произнёс, наконец, Джим. – Я тебе за каждую секунду отчитаюсь.        – Почему тебя не было с утра? И почему опоздал на практику? – Эви внимательно просверлила его глазами.       Вздохнув, Хокинс поведал возлюбленной ту же историю, которую рассказал и Теренсу, и девушка тоже вроде бы не усомнилась в правдивости его слов. Следующие вопросы касались уже времяпровождения с Шелли, и тут Джим действительно описал чуть ли не каждую секунду из тех двух часов, что они были вместе. МакГвайр ответы вроде бы удовлетворили, и она окончательно забыла обиду и злость.        – Я вот ещё что хотела спросить, – заговорила она, рассеянно водя пальцем по узору на его футболке. – Какие у тебя планы на каникулы?        – Тут бы хоть экзамены сдать, какие уж каникулы, – вздохнул парень, отстранённо вспоминая о горе несделанной домашней работы, на которую, скорее всего, придётся потратить все выходные. – А если серьёзно, то ещё не знаю. Либо останусь здесь и буду работать, либо куда-нибудь попутешествую.        – Я подумала, что мы могли бы провести их вместе, – тихо произнесла девушка на выдохе. – У меня дома.       Хокинс тут же встрепенулся, на секунду забыв, как дышать. Неужели она всё же хочет, чтобы они сблизились… настолько сильно? После всех этих месяцев воздержания от всего, кроме поцелуев?        – Ну… мы могли бы… наверное… если генерал не будет против, – забормотал он, краснея и тщетно прогоняя из головы картинки-образы. – Думаю, это было бы неплохо.        – Хорошо, тогда я переговорю с папой об этом, – просияла Эви, запечатлевая на губах парня лёгкий поцелуй. – Тебе понравится у нас на астероиде, вот увидишь!

***

      Неделя экзаменов пролетела незаметно, и вот уже наступила последняя пятница декабря – завершающий учебный день. С утра кадеты, уже освобождённые от пар, написали последний экзамен по истории мореходства, а Джим, у которого этот вопрос благодаря командующему был решён, сумел хорошенько выспаться и уложить вещи.       Сейчас был уже обед, после которого должны были вывесить оценки и рейтинг успеваемости, а потому большинство кадетов сидело в столовой, вовсю обсуждая предстоящие праздники.        – Так что, Сэм, куда ты направишься? – спросил Джерри, сияя улыбкой. Даже те семь ударов наказания, которые ему предстояло получить, не портили настроения – ведь уезжал парень сегодня на курорт вместе с Мелиссой.        – Я? – сначала на горнолыжную базу, а потом на какую-нибудь жаркую планету, чтобы расслабиться, – хвастливо начал повествовать сын мэра. – Потом немного побуду с семьёй, и мы вместе двинем на какой-то модный курорт!        – А ты, Джим? – Теренс лукаво взглянул на друга. – Ты единственный, кто ещё не определился.        – Да всё уже решено, просто я не говорил, – Хокинс отставил тарелку и поднял на одногруппника глаза. – Эви пригласила меня к себе, и я не стал отказываться.        – О, поздравляю! – в разговор тут же включилась Мелисса, кинувшая на подругу очень красноречивый взгляд. – Так вы проведёте весь месяц вместе?        – Да, наверное, – ответила за двоих покрасневшая МакГвайр, а Джим едва ощутимо нахмурился. Он знал, что вряд ли захочет столько времени торчать на одном месте, но разочаровывать девушку сейчас…       Бегло взглянув на часы, он поднялся и собрал посуду.        – Уже почти два, оценки и рейтинг вот-вот должны быть. А нам, Джерри, стоит поспешить к полковнику. Ты не забыл, что он ждёт нас сегодня на час раньше?        – О-о-о! – горестно провыл Теренс, тоже поднимаясь. – Я вообще надеялся, что в честь праздников наказание отменят!        – Тебе, может, и отменят, а мне – ни за что, – усмехнулся парень. – Эви, взглянешь на рейтинг?       МакГвайр кивнула и влюблённо вздохнула, проводив парней взглядом.        – Ох, я так счастлива, – прошептала она, когда они скрылись за дверью. – Как представлю Джима у себя дома…        – Ты решилась-таки? – Грин лукаво взглянула подруге в лицо. – Мне даже не верится…        – Решилась на что? – девушка вначале не поняла, о чем речь, а потом густо покраснела. – Если ты об этом самом, то нет, конечно! Для такого ещё слишком рано!        – Как знаешь, ничего не буду говорить, – Мелисса лишь пожала плечами, памятуя, как прошлое её откровение обидело подругу. – Одно только замечу: мне кажется, Джим ожидает именно этого.        – Вовсе нет! – Эви отмахнулась, резко вставая из-за стола. – Пойдём смотреть оценки.       Темноволосая кивнула, и девушки направились к основному стенду, где всегда вывешивалась основная информация.       Во дворе девушку ожидал сюрприз в виде генерала, тут же крепко её к себе прижавшего. После нескольких минут оживлённого разговора и первых впечатлений от встречи, МакГвайр-старший указал дочери на припаркованный невдалеке космолёт.        – Это наш экспресс до порта, солнышко, – улыбнулся он. – Зови Джима – и поехали домой! У вас ведь тут уже всё?        – Да, только… – девушка враз погрустнела. – Джиму надо ещё получить наказание…        – Вот же проблемный парень, – вздохнул Максимилиан, грустно улыбнувшись. – Вечно шалит.        – Дело даже не в нём, – заступилась за друга Эви. – Полковник очень сильно к нему придирается.        – Да ну, не может быть, – отмахнулся МакГвайр, жестом подзывая одного из своих подчинённых. – Филс, будь добр, погрузи вещи моей дочери в багажник. Золотце, твои сумки ведь уже готовы?        – О, не совсем! – девушка с ужасом вспомнила о лишь наполовину сложенных чемоданах. – Сейчас закончу!       Предоставив дочке заботиться о вещах, генерал направился к кабинету Сэндерса, намереваясь увидеть и второго подопечного. Коридоры Академии были уже практически пусты – и кадеты, и преподаватели спешили разъехаться по домам, чтобы отметить праздник. На Максимилиана нахлынуло вдруг чувство ностальгии. Казалось бы совсем недавно он сам бегал по этим коридорам в белоснежной форме, изо всех сил торопился, чтобы не опаздывать, затевал шалости с Мэттом, Филом и ещё какими-то друзьями, был без памяти влюблён в Элинор Коннорс…       Резкий крик, послышавшийся немного в отдалении, вырвал мужчину из размышлений. На мгновение он засомневался, стоит ли идти.       Даже будучи командиром корабля, генерал не любил сцены наказания матросов и всегда поручал этот вопрос кому-то из подчинённых, сам полностью удаляясь от процесса. Что же с ним будет сейчас, когда здесь истязают детей, по сути, совсем невинных. Опоздание или несделанная домашка не были, по мнению МакГвайра, причиной для столь жестокой экзекуции, но что не говори, а к дисциплине плеть приучает очень хорошо. В своё время он и сам это прочувствовал.       В коридоре вновь воцарилась относительная тишина, и генерал всё же решил подойти к кабинету, надеясь, что наказание уже завершилось.       Около двери небольшой группкой стояли кадеты – те несчастные, которым не повезло заработать наказание, и те, кто пришёл их поддержать. Завидев его, ребята притихли и настороженно впились в погоны глазами, будто опасаясь, что столь высокий чин может как-то им навредить. Чтобы сгладить это впечатление, Максимилиан широко улыбнулся и подошёл к единственным знакомым лицам – Мелиссе и Джерри, сидящим на лавочке.       Теренс был, видимо, только от полковника. Он всё ещё рвано дышал, пытаясь успокоиться, а девушка ласково поглаживала его руку.        – Ну что, ребята, как вы? – поинтересовался он, подходя ближе. – Вытерпели героически, мистер Теренс?        – Ага, – парень страдальчески поднял глаза, тут же морщась от боли. – В прошлый раз было больше, но сейчас почему-то больнее. Блин, всего-то семь…        – Здравствуйте ещё раз, мистер МакГвайр, – приветливо улыбнулась Грин, уже видевшая отца Эви во дворе. – Вы, наверное, Джима ищете?        –Да, ты права, – генерал улыбнулся ещё лучезарнее. – Он уже?..        – Он только пошёл, – горько вздохнул Джерри, неосознанно перебивая мужчину. – В этот раз из парней в группе только мы двое.        – Значит, у него больше семи, – задумчиво пробормотал Максимилиан, вспоминая правила, о которых когда-то рассказывала дочь.        – У него двадцать три, сэр, – Теренс вновь вздохнул, видимо, всё ещё привыкая к неприятным ощущениям. – Там на двери есть листок.        – Тогда я, наверное, пойду, – заторопился МакГвайр, неосознанно краснея. – Не могу слышать эти крики…        – А Вы и не услышите, – хихикнула Мелисса, доставая тем временем из сумочки перекись, ватку и заживляющую мазь. – Он никогда не кричит. Никогда.        – Да ну? – не поверил мужчина, но девушка, судя по всему, не шутила.       Из-за двери вскоре раздался свист плети и удар, но крика за ним не последовало. Так повторилось ещё раз и ещё раз. Поражённый генерал лишь успевал загибать пальцы, считая до положенных двадцати трёх, и поражаться выдержке этого парня.       Полковник почему-то не остановился на указанной в листике цифре, и после двадцати трёх плеть свистнула ещё два раза, но ни единого крика или стона наблюдатели не услышали.       Ещё через несколько мгновений дверь открылась, выпуская Хокинса в коридор. Генерал намеревался тут же подбежать к нему, но Мелисса легонько придержала его рукой.        – Сейчас не надо, сэр. Он всегда просит несколько минут покоя, чтобы прийти в себя. Первое время мы тоже пытались сразу его спасать.       Парень тем временем несколько раз глубоко вздохнул, прижимаясь лбом к стенке, а затем рассмеялся, задрав голову вверх.        – Эй, Джим, ты там в порядке? – Джерри всё же не выдержал. – Только не говори, что сошёл с ума!        – Я уже на всю голову стукнутый, – Хокинс озорно улыбнулся, переводя немного безумный взгляд на друга и тут же замечая покровителя. – О, господин генерал, здравствуйте! И давно Вы тут?        – Не очень, но достаточно, чтобы восхищаться твоей выдержкой, – Максимилиан крепко пожал протянутую руку. – Неужели не больно?        – Пока нет, сейчас через пару секунд начнёт… о-о-ох… Ну вот, началось, – парень виновато улыбнулся, а затем добавил уже обращаясь к Джерри. – Помнишь, о чём я тебе говорил ещё в прошлом месяце? Так вот, почти! Ещё пара ударов – и я бы улетел в мазохистскую нирвану!        – Псих! – беззлобно прошипел Теренс, поднимаясь и вздыхая с облегчением после Мелиссиной обработки. – Зато теперь мы на месяц свободны!        – Джим, садись, и тебе обработаю, – Грин похлопала рукой по лавочке. – Эви там занята с вещами.        – Спасибо, буду благодарен, – Хокинс присел на освободившееся место. – Только меня мазать вот этой мазью, – он достал из кармана изрядно похудевший тюбик. – Знать бы, где ещё такой раздобыть.       Темноволосая согласно кивнула и принялась за обработку рубцов, до сих пор кровоточивших. Парень выдержал всю процедуру без единого писка, а после её окончания искренне поблагодарил подругу.        – Джим, ты готов отправляться? – спросил генерал, видя, что подопечный уже пришёл в себя. – Космолёт ждёт нас у ворот.        – Да, все вещи у меня собраны, – парень, улыбнувшись, кивнул. – Только вот одеться я смогу не раньше, чем через пятнадцать минут, иначе испачкаю футболку.        – Это не беда, бери сумки и выходи во двор, а я пойду потороплю Эви, – мужчина усмехнулся в ответ и пошёл по коридору по направлению к выходу. – А вам, ребята, удачных каникул! – прокричал он, уже уходя, и остальные кадеты отозвались громким и дружным «Спасибо!».       Хокинс, хихикнувший на слове «сумки», поднялся с лавочки, крепко обнял Мелиссу и пожал руку Джерри.        – Ну что, удачи вам, – он ехидно взглянул на обоих, – в том, что вы задумали. Увидимся через месяц!        – И тебе хороших каникул! – Теренс ответил на пожатие. – Береги себя и Эви!        – И вы тоже!

***

      Быстро заскочив в уже почти пустую спальню, Джим быстро сменил форму на более приятную одежду, ухватил с кровати рюкзак, сунул в него ещё пару мелочей, забытых на столе и, озорно оглянувшись, выбежал в коридор, а затем и во двор.       Скользнув в ангар, парень привычным движением ухватил борд и на тихом ходу вылетел на улицу. Хоть летать по двору запрещалось, сейчас Хокинс не переживал: полковник, единственный, кто тут же бы назначил наказание, наверняка ещё в кабинете, а остальные не так суровы.       МакГвайр обнаружилась около кабинки привратника с двумя большими розовыми чемоданами и сумочкой. Рядом с ней стоял какой-то офицер, видимо, использовавшийся в качестве носильщика и сам генерал, тут же оглянувшийся на звук двигателя.        – О, а вот и ты! Но где же вещи? – недоумённо вопросил он, оглядев парня.        – Это всё, сэр, – Джим счастливо улыбнулся, указав глазами на рюкзак. – Эви вон нагребла за двоих!        – Это ещё совсем мало, – девушка упёрла руки в бока, но тут же осеклась. – Как твои рубцы? Я забегалась и даже не пришла их обработать!        – Ничего, практически не беспокоят, Мелисса мне их намазала, – Хокинс притянул к себе возлюбленную и аккуратно чмокнул в губы, только лишь потом вспомнив, что генерал вообще-то на них смотрит.       Вообще о начавшихся отношениях дочери и бывшего юнги Максимилиан узнал по телефону ещё в тот же день, когда признание, наконец-то свершилось. Нельзя сказать, чтобы он был за или против: просто принял это решение дочери так же, как и все остальные, но вот именно сегодня МакГвайр впервые осознал, что его крошка всё-таки выросла. Конечно, хочется держать её около себя подольше, но ещё тогда после вечернего звонка Эви мужчина решил, что не будет мешать, и поэтому сейчас лишь улыбнулся вмиг покрасневшим подросткам и поманил их к машине.        – Ну что, поехали? В порту вас ожидает сюрприз!        – Да, вперёд! – девушка захлопала в ладоши и первая запрыгнула в космолёт.       Джим же немного замялся, а затем произнёс:        – Сэр, я, наверное, на борде полечу, совсем не с руки его в машину запихивать. Скажите номер причала, и я буду там!       Генерал, оценив размеры сёрфа и космолёта, решил не спорить и согласно кивнул.        – Двадцать четвёртый причал, не опаздывай!        – Так точно! – парень завёлся и стартанул впереди машины, лихо входя в вираж.       Сюрпризом оказался новый корабль генерала, названный в честь дочери и выглядящий просто монументально на фоне окружающих судов. Подростки пришли от огромного брига в полный восторг и поспешили подняться на палубу, чтобы его осмотреть.       Хокинс, которому в этот раз выделили люксовую каюту на самой верхней палубе, испытывал какое-то совсем новое для него чувство уюта и семьи. Забота генерала была так приятна, что вызывала щемящее чувство тоски и счастья одновременно. Джим не помнил ни отца, ни матери, и за эти почти полгода ни один инсайт не открыл ему хоть каких бы то ни было подробностей, связанных с ними. Поэтому в какой-то из чарующе прекрасных моментов осмотра нового корабля, парень решил считать генерала названным отцом и относиться к нему соответствующе.       «Эвелин» тем временем вовсю готовилась к отплытию, и вскоре швартовы были отданы, а солнечные паруса подняты. Новое захватывающее путешествие начиналось, и Хокинс был этому безумно рад.