В кого веришь?

Проснувшись в половине третьего ночи, Антон на Божьем слове пробовал не уснуть снова. Всё казалось таким удобным и пригодным для сна, что Шастун пополз до ванной. За окном было ещё темно и это добавляло желания спать дальше. Почистив зубы и искупавшись, парень стал намного бодрее и побежал в спальню. — Марк, вызови такси, пожалуйста, — попросил светловолосый, достав из шкафа чёрную толстовку с широкими джинсами. Дьявол и сам не рад был такому пробуждению, поэтому всё делал по щелчку пальцев. Ему было катастрофически лень. Также не хотелось покидать город, хоть в Санкт-Петербурге он был и не раз, но сегодня день лени. — Я тебя оставлю с Эдом, а сам приеду завтра или послезавтра, — сообщил мужчина и, посмотрев на еле стоящего Антона, фыркнул. — Не убейся. У тебя есть ещё ко мне просьбы или я могу поспать? — уточнил брюнет, прикрывая один глаз. — Не-а, всё, ариведерчи, — помахав рукой, попрощался Шастун и спустился на первый этаж. Дьявол совершенно не доверял этому чучелу на ножках, поэтому, достав телефон, начал обзванивать Люцифера. Ну да, Эдуард деловой, но может и хвостом проследить за Антоном, чтобы тот не вляпался в говно, как обычно бывает. И это уже будет не к деньгам, а, видимо, к папику. — Чего, Ночной? Я, вообще-то, лечу на ваш ёбанный вокзал, — возмущался Выграновский. Он не привык пользоваться крыльями как багажником. Спасибо, что хотя бы можно стать невидимым и никто из людей инфаркт от увиденного не получит. А то как в «Гарри Поттере» — тачка чисто по небу летит, а потом по всем газетам звездится. — Проследи за Антоном, я сегодня вообще ничего делать не могу, прямо убаюкивает. Впервые такое за много лет, — оправдывался как мог Дьявол, хотя это и было правдой. — Какой же ты пидорас, — фыркнул Эдуард, включая свой нюх. — Вот, чтобы ты горел в Аду. — И я тебя тоже люблю. Пока Выграновский менял своё направление, Дьявол путешествовал по снам. У всех судьба разная в этом мире. Люцифер, наконец поймав запах Антона, с закрытыми глазами двигался по нужному направлению. Когда закрываешь глаза — запах становится более насыщенным, и это помогало. Времени было слишком мало, поэтому пришлось лететь на всех скоростях. Запах становился всё свежее и свежее. Увидев пару машин на дороге, в глаза сразу врезалось нужное такси, которое в голове Эдуарда горело красным, хоть сама машина жёлтая. Следуя хвостиком за машиной, Выграновский аж выдохнул. Старость не радость, кости болят, как бы, от такой-то ноши на спине. И как только мужики семью на плечах таскают? Некоторые сбегают, но, видимо, соплячки. Хотя Эдуард бы сам сбежал, если бы на его шею кто-то сел. Он же поломается к херам. Кто приехал, кто пришёл на вокзал — неважно. Главное, что Антон ничего не заподозрил и всю поездку спал. Увидев свой класс, который толпился у нужного вагона, светловолосый оглянулся. Не один же он так поздно пришёл. — О, Эд, привет, — немного подождав друга, поздоровался Шастун, на что ему отбили кулачок. — Привет, я всю ночь корячился с этим чудо чемоданом и заново собирал вещи. Нафиг так сложно? Почему нельзя квартиру взять сразу? — ворчал Выграновский, злясь на то, что колёсики чемодана застревали от камней, которые валялись на вокзале. — Я вообще не понимаю, зачем ты собирал, если по щелчку пальцев можешь все нужные вещи загадать уже в отеле, — усмехнулся Шастун. — Да блять, почему я такой тупой? Встав рядом с классом, Антон опустил ручку чемодана и присел на него. Своеобразный стульчик, который спасёт его от смерти из-за уставших от пары шагов ног. Павел, заметив двух пришедших парней, подошёл к ним поближе. — Привет, готовы к поездке? Никого не укачивает? — спросил Воля своим бодрым голосом. Он вообще хоть когда-то бывает сонный? Что с ним Ляйсан по утрам делает? — Здравствуйте, — поздоровались в один голос парни. — Меня уже укачало, — делал из себя деда Люцифер. Больше никогда в жизни он этот чемодан на спине не потащит. — Поезд в четыре? — Да, через десять минут. Если честно, то я удивлён, что ты, Шастун, соизволил явиться вовремя и даже с запасом, — не упустил возможности прикольнуться Павел. Вот есть анекдот: наркоманы не шутят, они прикалываются. Вот тоже самое и мужчина. Он не шутит, он прикалывается. Ну нельзя быть таким радостным с утра. Это невозможно! — Да я сам в шоке, Павел Алексеевич, — подыграл Антон, потирая слезящиеся от ветра глаза. Изумрудные глазки чувствительные у него, ничего поделать не может. Зимой он всегда плачет. И от погоды, и от жизни, и от ветра. Там уже не понять, что первое будет. — Ничего запрещённого не брали? — во как, сразу вопрос в лоб. Удивляете, удивляете, Павел. — Мы решили открыть ещё одну точку наркоторговли, поэтому у нас в чемодане только белый порошок. Также в штанах имеется бутылка пива, а кости состоят из сигарет. Мы потом будем делать ампутацию и курить ночью. Есть ещё винтовка, но она у меня прямо на спине, и кринжовые подкаты к девочкам, — также в лоб ответил Выграновский, когда Шастун после слова: «наркоторговля» сложился пополам и ржал как конь. Это правда угарно, Люцифер ещё с таким деловым лицом говорил, мол: присоединяйтесь. — Тогда продайте, пожалуйста, пару пакетиков, а я вам пять в году поставлю, — прикрыв рот ладонью, как будто скрытный, попросил Воля. — Вам самому первому! Но только если с химичкой договоритесь и она нам тоже пять поставит. — Из Антона бизнесмен будет отпадный, всегда заберёт себе больше. — Тут я бессилен, только если ей предлагать. Хотя она в своей лаборатории, наверно, изобрела новый наркотик. Воля посмеялся с парнями и, услышав, как его зовут, пошёл отвечать на миллионы вопросов от своих учеников. Даже если вопросы повторялись, он продолжал отвечать, только шутил про то, что уши на Дне Рождения оторвали. Уже через пять минут вышли проводницы. Ух, какие женщины. Кто-то из одноклассников не упустил возможности и так сказать, утренний подкат мимо невинных девушек не прошёл. Антон лишь посмеивался, услышав: «Вы также прекрасны, как лотерейный билет». Это настолько тупо. Причём у того парня был помятый, будто из жопы, билет на поезд. Очередь двигалась быстро, так что Шастун уже заталкивал чемодан в поезд, пока Выграновский искал их купе. Когда они дошли до нужного, то сразу увидели двух одноклассниц на нижней полке. Ну, конечно, кто первый — того и место. Без какой-либо радости Антон помог им запахнуть чемоданы на полку. — Андрей, ты брал чего-нибудь поесть? — решил обратиться по фальшивому имени Шастун, чтобы не было вопросов. — У меня сейчас живот разорвётся. — Есть печенья, будете? — уже у всех спросил Люцифер, незаметно щёлкнув пальцами. — Не, мы сейчас к Наде пойдём, там в Дурака играть будем, приходите, — отказались девчонки и поднялись со своих полок. — Там будут все, кто не уснёт. — Антох, пойдём? — кинув в парня упаковку печенек, спросил Выграновский, когда одноклассницы покинули купе. — Ну, не знаю, я такое не люблю, — начал отнекиваться парень, открыв упаковку печенек. — Братан, как ты живёшь? — фыркнул Выграновский, додумавшись, что Шастун не любит скопление людей. — Тихоня-хуёня, ща раком всех поставлю. У меня ж фамилия Тузов, пизда им. — Брюнет уже предвкушал, как будет всех выигрывать и раздавать щелбаны. — Кстати, что с Ночным? Он, по сути, должен охранять тебя сегодня двадцать четыре на семь. — Да не знаю, у него сегодня день сна, видимо, — пожав плечами, ответил Антон. Светловолосый принялся за трапезу, задумавшись о Дьяволе. На него это не похоже. Он, даже если сильно захочет спать, то может щёлкнуть пальцами и быть самым бодрым существом на планете. Но сегодняшний щелчок пальцев ничего ему не принёс, только сильнее раскимарил. Даже Шастун, который любит поспать, в данный момент не спит. — Всё, Тох, хватит жрать, погнали. — Эдуард быстро соскочил с полки и, отодвинув дверь, прислушался. Брюнет сразу нашёл самый громкий источник звука и, схватив только что спустившегося ворчащего друга за руку, побежал в самый конец вагона. Зайдя в купе, парни сразу словили приветливые взгляды и, усевшись с краю полки, смотрели за тем, как Авдеев в пух и прах разносит девчонок. Сжалившись над одноклассницами и не став делать им дыру во лбу, парень принялся тасовать карты. — Кто играет? — руки подняли Антон с Эдом и Надежда. Надежда Сысоева — хрупкая кареглазая блондинка. Но хрупкая она с виду, так как занимается баскетболом и не против забить пару голов прямо в штаны парней, которые её обидят. Одному как-то на физкультуре прямо в голову баскетбольным мячом зарядила. Это было то ещё зрелище. Парень после того случая перевёлся в другую школу. Также девушка была азартной и любила все эти карточные игры до улыбки, которая сведёт челюсть от боли. — Так, понял. — Парень быстро раздал всем по шесть карт и скинул первый шестёрку крести. Козырь — пики, и их было достаточно много у Антона, так что на руку ему вряд ли это сыграет. Эдуард подставлял, как мог, только в конечном итоге сидел с картами, у которых масти пики и червы. Тут даже шулером стать нельзя. Вот что за жизнь такая? Антону же удавалось всю ответственность перекидывать на Алексея. Так как попадал под цифры. — Кто знает, мы вот приедем в Питер и сразу на экскурсии? — спросила Сысоева, наконец скинув две карты, а то у неё прям полная колода в руках благодаря Эдуарду. — Вроде мы пойдём гулять по Невскому проспекту, а вечером уже рядом с Дворцовым мостом, — ответил Авдеев, сосредоточенно смотря на карты. Тут уже всё купе прихуело. Вечером холодно, а если это Санкт-Петербург, то ещё и дождливо. Надо им будто куда-то переться. Они вообще планировали веселиться всю ночь и снести к чертям отель. Так как их руководитель Павел и Ляйсан, грех не воспользоваться такой возможностью. Игра длилась не долго, так как, когда Шастун остался с одним козырем, то сразу выкинул его. И теперь борьба шла за звание лоха у Сысоевой и Авдеева, ибо Эдуард следом выкинул свою девятку червы. Ну, раком не поставил, шестёрки не хватило. Так как у Надежды было самое большое количество карт, а козырей осталось всего два и они были у неё, она аккуратно скидывала карты с одинаковым числом. У Алексея из карт был король червы, восьмёрка червы и валет бубны. А ему скидывали «чёрные» карты, причём низшие, и их в дальнейшем никак нельзя будет выкинуть, так как сразу побьют. В итоге Сысоевой удалось обыграть одноклассника и она радостно сказала: — Лох! Все засмеялись с такой ситуации. Антон, как победитель, отдал должное, а точнее хороший такой щелбан. Алексей тёр лоб около пяти минут после него. После этой весёлый игры Шастун отказался продолжать и просто наблюдал за тем, как Выграновский пробует и пробует выиграть. Это было забавно, так как брюнет матерился всегда, когда кидал козырь. Наскучило светловолосому это только через пять игр и он ушёл в своё купе досыпать. Ехать им долго, ибо едут не на самом быстром поезде. А на каком-то дерьме на колёсиках. Проблема возникла, как только парень забрался на свою полку. Ноги совершенно не помещались. Палки для того, чтобы не упасть, слишком мешали и парень согнул заграждение в другую сторону. Закинув свои длинные конечности на полку Выграновского, Шастун заснул. Это его Дьявол заразил.

***

Антон проспал буквально всё. Так как он узнал, что выходить через минуту, только от Эдуарда, который тормошил его ноги, пытаясь как-то разбудить. Спустив чемоданы, парни побежали к выходу, чтобы не потеряться. Они могут и проблемы найти, и на задницу приключений. Московский вокзал встретил суматохой, люди бежали туда-сюда и никуда. Павел с женой считали детей и звонили гиду. А то что это, он будто знает, что в этом Санкт-Петербурге. Одноклассники были в самом рассвете сил, так как выспались, повеселились и готовы были ходить весь день на своих двух. Антон же съежился от ветренной погоды и рассматривал всё подряд. — Так, ребят, — подозвал Воля, увидев их заказной автобус. — Сейчас строимся по парам и заходим в автобус. Не бежим, не галдим, не курим, не материмся и не действуем мне на нервы, поняли? — все мигом закивали и начали заходить по двое в автобус. Компания друзей сразу уселась на последний ряд, где было пять мест. Остальные же рассаживались по парам. Антон с Эдуардом сели в середине и ждали, пока все рассядутся. Это было долго, ибо некоторые индивидуумы хотели занять чужие места, но их сразу слали в лес. — Так, Даша и Марина, расселись в разные стороны! Знаю вас. Сейчас, как только мы тронемся, у вас язык тронется и всю дорогу будет бу-бу-бу, — сложив руки на груди, сказал мужчина. — Ну, Павел Алексеевич, мы честно тихо будем, — сказала блондинка, делая глаза как у кота из Шрека. — До первого замечания! — пригрозив указательным пальцем, согласился Воля и, посмотрев на всех, кто как сел, сказал гиду, куда ехать, и сам наконец опустил свою пятую точку на мягкое сиденье. — Оно опускается, прикинь, — сказал Антон, надавив на какой-то рычаг, да так, что спинка сидения откинулась полностью назад. Славу Богу, что за ними никто не сидит, а то у этого человека было бы только туловище с руками и головой. За окном менялись пейзажи и даже не верилось, что они и в правду в Санкт-Петербурге. Это красивый город, который стоит посетить уйму раз. — Как на пляже, — подметил Эдуард, также опуская спинку. Спина издала громкий хруст, из-за чего брюнет усмехнулся. Стареет, всё в жизни бывает. Уже через пару минут они оказались на улице. Так как Казанский собор находился близко. Честно говоря, они думали, что он меньше, когда увидели его через окно автобуса. А выйдя на улицу оценили масштабы. Шастун рассматривал колонны собора и считал их, так как на его взгляд их было около семидесяти. Эдуард же протиснулся через толпу на выходе и достал телефон. Высунув язык и сфоткав себя, где на заднем плане стоит задумчивый Антон, Люцифер отправил эту фотку Дьяволу. Пусть завидует. Воля, заметив такое рвение к фоткам, цыкнул и сказал отрубить вспышку. Алло, на дворе солнце, нафиг вам вспышка и громкий щелчок. — Итак, хочу вам показать Казанский собор. Строился он десять лет с тысяча восемьсот первого по тысяча восемьсот одиннадцатый год архитектором Андреем Воронихиным. Собор сделан в стиле русского классицизма для хранения чтимого списка чудотворной иконы Божией Матери Казанской. И построен в честь Отечественной войны в тысяча восемьсот двенадцатом году, также является памятником воинской славы. В тысяча восемьсот тринадцатом году в левом приделе собора был погребён Кутузов. Внутри храма были развешены захваченные у французов знамёна, штандарты и ключи от взятых городов, — рассказывала женщина, потирая руки. За ухом у неё висел микрофон, чтобы все всё слышали. Кто-то поставил на диктофон, кто-то записывал в заметках, а кто-то просто слушал. Сама женщина выглядела лет на тридцать пять, с чёрными волосами, которые пережили кучу слоёв лака. Голубых глаз почти не было видно за солнцезащитными очками. А сама она была одета в белую кофту, которая подчёркивала её стройную фигуру, и клёш джинсы. На груди же висел бейджик: «Маргарита Семёновна». — Из внешнего вида можно сказать, что собор построен из кирпича. Длиной с Запада на Восток он семьдесят два с половиной метра. А с Севера на Юг ровно пятьдесят семь метров. Всего снаружи девяносто шесть колонн, внутри — пятьдесят шесть. Вес одной колонны двадцать восемь тонн, а высота четырнадцать метров. Высота собора сто три с половиной метра. Помещается десять тысяч человек. Так как собор действующий, давайте зайдём внутрь, но соблюдайте тишину. Антон был удивлён. Это не собор, это уже гигант какой-то. Пока они заходили внутрь, женщина рассказывала ещё много информации, которую стоило бы переварить. А то вечером Павел Алексеевич задаст два вопроса и всё. Двоечка по английскому языку у тебя в кармане. Казанский собор выглядел внутри как церковь. Как же Шастун ржал с вида Выграновского. Того воротило от молитв батюшки похлеще, чем после запоя утром блевать. — Павел Алексеевич, — дёрнув мужчину за рубашку и зажав другой рукой рот, звал Эдуард. — Чего тебе, Андрей? — спросил обеспокоено Воля, так как его напугал бледный цвет кожи, даже зеленоватый. — Меня сильно затошнило, можно я на улице отдышусь? Мне Антон всё расскажет, я просто рядом с собором постою, — попросил Люцифер, начиная задыхаться, так как этот запах икон и молитвы кружили голову. — Конечно. Давай, иди, подыши. Если что, у меня вода есть. Тебе дать? — поинтересовался мужчина, на что брюнет замотал головой из стороны в сторону. Мол: не надо. Расписные стены, иконы и запах свечей добавляли атмосферы. Гид рассказывала про Михаила Кутузова. Было интересно слушать её, Антон даже решил записывать, чтобы Эдуард смог прочитать и узнать больше. После того, как все, кто хотел, поставили свечку, они двинулись обратно в автобус. Эдуард же сидел всё это на скамейке и пробовал отдышаться. Может, он и был когда-то ближе к Богу, чем все другие, но что-то тот не сильно хочет, чтобы Эдуарду было хорошо в церкви. Это ж сколько раз он будет сливаться, когда они снова в церкви будут идти. — Тузов, всё в порядке? — спросил Павел, посмотрев на парнишку. — Если что, можешь пересесть на моё место. Чтобы не укачивало. — Всё в норме! — крикнул Эдуард, улыбнувшись. Дальше гид рассказывала про сам Санкт-Петербург и про то, как его строили, так как город стоит на болоте. Антон в основном смотрел только на архитектуру за окном и изредка фоткал то, что приглянётся, хотя всё было красивое. Подъехали они к нежно-розовому зданию с серой крышей. Женщина сразу начала трепетать о том, какая история этого здания, что ученики еле успевали включать диктофон и открывать заметки в телефоне. — Это Строгановский дворец. Здание было изначально деревянным. И когда Барон Строганов купил этот дом у портной Неймана на Невском проспекте, рядом с Зелёным мостом, то над ним началась работа. Изначально Барон хотел сделать каменный дом, но для этого нужен был большой участок. Однако сосед Барона Шестаков наотрез отказывался продавать участок вместе с домом. Но Барон всё же построил и прожил в нём десять лет. Да и жил бы дальше, если бы по стечению обстоятельств не случился пожар на Невском проспекте, который уничтожил большое количество построек. И дом Шестакова, и дом Барона были сожжены. Тогда всего за шесть недель на месте сожжённых руин был помпезный каменный дворец. Франческо Растрелли занимался придворной архитектурой. Посмотреть на дворец, состоявший из пятидесяти комнат, приехала царица Елизавета Петровна. У этого дворца было много владельцев и даже племена. А в тысяча девятьсот восемьдесят восьмом году он был передан Государственному Русскому музею, — рассказала Маргарита и позвала их внутрь этого дворца. Антон с Эдуардом шли позади и пытались хоть чуть-чуть не заснуть. Так как ноги начинали побаливать от ходьбы, а этот дворец наскучил. Обойдя от и до музейную экспозицию, все были счастливы, что этот ужас закончился. Только Ляйсан в шутку говорила: — Вот время, ничего детям не интересно. — И не говори, — подхватил Павел, тепло улыбаясь жене. Усевшись в автобус, большая часть собиралась заснуть. Так как были голодные, словно их не кормили год, а то и два. У всех усталые лица. Ученики ждали, пока они наконец заселятся в отель и съедят полностью весь ресторан. На их стороне была удача. — Так, ребята, у нас сейчас поздний обед, так как время подходит к пяти, но это не значит, что на этом наши экскурсии сегодня заканчиваются. План таков: сейчас едем в кафе, где забронирован обед, потом едем в отель и ближе к девяти часам пойдём на Дворцовскую площадь. Вы у меня дети не малые, спать ложитесь кто как, но до часу ночи, скорее всего, протяните. Вы ж у меня грандиозные планы сто процентов уже придумали. А тут я немного вам подгадил как всегда, — с очаровательной улыбкой сказал Воля, на что все дружно сказали: «Эх». — Андрей, наколдуй попить, я сейчас тут умру, — молил Антон, тормоша друга от нечего делать. — Ну ты придумал, конечно, — фыркнул Эдуард, пытаясь повернуться полностью к светловолосому и, опустив руки ближе к животу, щёлкнул пальцами. — Бездарь, на. — Брюнет протянул бутылку обычной прохладной воды Антону. — О, спасибо, Царь Горыныч, — поблагодарил Антон, раскручивая крышку. — Ты что ночью планируешь делать? — Не знаю, надо дождаться Ночного, чтобы он тебя охранял, а я попробую смыться и играть в Дурака. Там же алкашкой несёт прям с вокзала, плюсом покурю, — ответил Выграновский. — Кидаешь меня, всё с тобой понятно, ещё друг называется, — фыркнул Антон, строя из себя обиженку. — Ты думаешь, что я тебя оставлю? Я возьму тебя с собой, Ночной нужен только для того, чтобы забрать нас без происшествий. — О как, ну попробуй затащить, — с усмешкой тихо сказал Антон и прислонился виском к окну. Всю дорогу парни думали о своём. Люцифер думал о том, что сегодня происходит с Ночным, а Антон думал о том, какой едой их будут кормить. Ну, правда, живот урчит. Какой Дьявол? Он дома лежит и спит весь день, больно нужен кому-то. Хоть парень отдохнёт от его существования. — Антон, если я буду девушкой, я буду красивой девушкой? — вдруг спросил Выграновский, не поняв, как он только смог добраться до этой мысли. Шастун смотрел на него, как на дебила, и выжидал продолжения. Ибо в чём суть вопроса? А Эдуард смотрел на него, ожидая ответ. Светловолосый фыркнул, так как ничего ему больше не сказали, и поэтому задумался. — Ну, может быть, — пожав плечами, ответил парень через какое-то время. — Нафиг ты вообще такое спрашиваешь? — Да я просто думал над тем, как лучше клеить людей и забирать у них души, — пояснил брюнет. — У тебя и без того получается. — Ох, спасибо, — закатывая глаза и аккуратно махая ладонью на себя, поблагодарил Эдуард. — Кстати, мог бы меня вызвать, ты вроде нечего такой. Симпотный мальчишка, — слегка обиженно произнёс парень, загоняя Антона в краску. — Я вообще вас вызывать не хотел, — скусившись, ответил Шастун. — Нормальный я. — Засмущался аж, — хохотнул Люцифер. Светловолосый на это ничего не ответил. Рассматривая здания за окном, Антон восхищался. Если бы он был архитектором, то у него было бы говно на палочке, а тут такие прекрасные постройки. Даже не верится, что это всё сделали люди. — Так, ребят, давайте, накидывайте ветровки, кто снял их, мы уже через минуту будем выходить, — сказал Павел, усмехнувшись тому, как заторопились ученики. Шастун прихватил бегунок двумя пальцами и потащил по молнии вверх, чуть не зацепив подбородок, как мама в детстве. Выпрямившись и размяв спину с плечами, светловолосый ждал, когда их наконец впустят в кафе. Автобус уже через минуту, как и говорил Воля, прибыл на место и стоял на парковке, а ученики со всех сил бежали в здание. Этот ароматный запах булочек веял даже на улице, приманивая прожорливых ребят. — Руки помойте и рассаживайтесь, — только и кинул в догонку Павел, неспеша идя с Ляйсан за ручку. Вся орда заполнила туалет, не давая бедным людям помыть руки. Ну, собственно, их проблемы, когда у них пробелы в животе, от нехватки пищи. Антон с Эдуардом сели за самый дальний стол, до которого остальные никак не добирались, ибо еда лежала и от неё так вкусно пахло. На столах был борщ, пюре с куриной котлеткой, салат греческий и чёрный чай. Ну просто рай. Так ещё посередине каждого стола стояли две тарелки с пирожками, только там не понять, что с чем, надо пробовать. Борщ улетел слишком быстро, Шастун им досыта наелся, но под укоризненный взгляд учителя принялся за второе. Это было тяжело. — Антон, ешь, а не пили взглядом, ты, вроде, не пила, — фыркнул мужчина. Воля с Ляйсан сели прямо перед Шастуном и Выграновским. Такое давление они ещё никогда не испытывали из-за еды. Эдуарду ладно, он всё в себя закинул за первые десять минут. Светловолосый был в шоке, потому что, ну, правда, у него там чёрная дыра в животе или что? — Я бензопила, — промямлил Антон, уже не в силах говорить. — Ну куда мне эту котлету засунуть? Я ж не съем, мне борща хватило. — Ешь! Кому говорю? — строил из себя маму Павел. — Антош, съешь пару ложек пюре и половину котлеты. Если вообще не хочешь, то просто пюре немного и салат, — своим ласковым голосом попросила Ляйсан, обворожительно улыбаясь. Вот такой расклад дел парня устраивал более чем. — Вот так надо договариваться, Павел Алексеевич, — хитро улыбнувшись, сказал Антон и принялся за трапезу. — Ой-ой-ой, когда я ем — я глух и нем. — За столом оказалось два с половиной ребёнка. Эдуард — это как та задача по алгебре: сколько собак было у хозяина? А ответ: полторы. Ну, можно, конечно, предположить, что человек питается исключительно собачьим мясом, но это вряд ли. Брюнет, всё же, выглядит на семнадцать-девятнадцать, а на самом деле ему несколько веков. Пюре шло легко. Зачерпывав по чуть-чуть, Антон с твёрдой уверенностью отодвинул от себя тарелку. Так как пять ложек он точно съел. Салата было немного, маленькая пиала. Поэтому и он пошёл следом за тарелкой. Выпив чай, светловолосый развалился на стуле и желал полежать. После сытного обеда, по закону Архимеда, полагается поспать. — Антон, ты щас будто родишь, — сказал Эдуард и показал на себе беременный живот руками, тем самым передразнивая. — Да ты вообще всё в себя закинул в первые минуты. Как ты живёшь? Ты квартиру проглатываешь? — ворчал Шастун. — Ага, по утрам бегемотов ем.

***

После кафе они поехали в отель. Маргарита рассказывала всё подряд, информация так и норовила вылиться из ушей. Так дурно никогда не было. Антону было жарко и душно, он сыт по горло, так ещё эта бабка что-то лепечет. Но, славу Богу, они доехали и, отстояв честно свою очередь на ресепшене, парни поднялись на второй этаж. Номер был близко к лифту, поэтому мучиться с поисками было не надо. Было красиво, номер выполнен в жёлто-белых цветах. Две раздельные кровати, два жёлтых кресла, шкаф, телевизор, столик с зеркалом и окно. К этому всему ванная. — Чур я у окна! — прыгая с разбега на кровать, крикнул Антон. — Больно надо, — фыркнул Эдуард, оставив чемодан около ближайшей кровати и разуваясь. — Давай вещи по-быстрому раскидаем и полежим, как раз телек есть. Шастун согласно кивнул и начал выкладывать из чемодана вещи. Первым делом на кровать полетели зарядки и всё для гигиены. Потом он доставал только ту одежду, в которой собирается пойти на вечернюю прогулку. Эдуард же следовал примеру, только раскладывал сначала одежду. — Блять, я щётку забыл! — почти проорал Выграновский и, щёлкнув пальцами, угомонился. Всё же хорошо иметь такие способности.