В кого веришь?

Разложив все вещи, парни включили телевизор и отдыхали. Ноги ужасно болели после этих познавательных прогулок. Аж плакать хотелось. Антон даже сходил в душ и помыл ноги, намочив при этом весь пол в ванной. Хорошо не затопил. Хотя не факт, лужа была приличная. В дверь постучали, и Эдуард, как самый сильный, под аргумент Антона «у тебя суперспособности, ты не чувствуешь ту боль, которую чувствую я!» пошёл отворять дверь. Там оказался Павел, а за ним светловолосый парень. Дмитрий Журавлёв — голубоглазый блондин упитанного телосложения. У парня явно был талант находить общий язык с каждым. Потому что он общался со многими людьми, а все они были разные. Также он участвовал в КВН и тянул со своей командой всю школу. У него есть девушка Елена — голубоглазая брюнетка со стройной фигурой и превосходным юмором для женщины. — Эд, передай Антону, что ужин через десять минут, — попросил Воля и, получив кивок, двинулся к соседнему номеру. Дмитрий же, стоявший до этого у стены, подошёл к Люциферу. — Короче, зови Антона и в два часа ночи собираемся в двести тринадцатом номере, забились? — предложил Журавлёв. — О-о-о, — протянул Выграновский. — Забились, конечно, ждите. — Отбив кулачок парня, брюнет закрыл дверь и пополз на свою кровать. — Через десять минут ужин, — оповестил Антона Люцифер, сворачиваясь калачиком. Шастун кивнул, не в силах ответить, и смотрел «Суперниндзя. Дети» по телевизору. Они пытались найти нормальную программу, но кроме СТС смотреть было нечего. Так как на других каналах была полная ерунда. — Из меня уже можно выжимать сок, я не могу даже пальцем ноги пошевелить, — ворчал Антон, всё же поднимаясь. Надо бы переодеться, а то хожу в одном и том же. — Из меня тоже. Кинь кофту на молнии с воротником, тёмно-синяя такая, и джинсы такие же, — попросил Эдуард. — Ты не обнаглел? — фыркнул Антон, роясь в шкафу и находя то, что нужно, а после кидая этим в Эдуарда. — Спасибо, бро, — усмехнулся брюнет и принялся переодеваться. Шастун не отставал и, найдя белую футболку с надписью «vêtements» и камерой в красном кружке, быстро напялил это всё на себя. Пройдя в ванную, светловолосый умылся и более менее стал чувствовать себя хорошо. — Водяной, погнали есть, — обуваясь, позвал Эдуард. — Да сейчас. — Парень вышел из ванной и, сев на пол, достал кеды, которые предназначены для отеля. Потому что в тапочках гонять он не слишком хочет, порвутся с первого шага. Да и по размеру не то, у него сорок четвёртый, а это кое-как на сорок второй. — Хочешь анекдот? — спросил ни с того ни с сего Эдуард, выходя из номера и двигаясь к лифту. — Удиви. — Сидят два гея в бассейне, вдруг вода помутнела и стала белой. Один гей спрашивает: «ты обоссался?». А второй отвечает: «я кончил». — Анекдот потрясающий, аж никто не засмеялся, кроме Эдуарда. — Впервые слышу этот анекдот полностью, так что я удивлён. Зайдя в лифт, парни ждали, пока их спустят на первый этаж. До которого они добрались быстро и на всех порах побежали ужинать. Шастун, наевшись обедом, взял себе салат и чай. Эдуард же всё по чуть-чуть. И как в него это только лезет? — Чего такой грустный? — спросил на прямую Эдуард, так как не разделял печаль с Антоном. — Не знаю, настроение паршивое, вроде нормально было, а потом плохо, — ответил Шастун, кладя в рот огурец с помидором. — Да не парься, всё будет окей. Ты вот знаешь, что мы завтра идём в Спас на Крови? А я дико не переношу иконы и расписные стены с потолками, — улыбнулся Выграновский, а после того, как представил своё новое оправдание, съёжился. — Скажу, что у меня аллергия на свечи и душное помещение. Антон тихо посмеялся с лица Павла, так как тот точно сильно удивится такой аллергии. Так ещё и подкалывать будет всю оставшуюся жизнь. — Я обязательно увешу свою квартиру иконами и в принципе сделаю из неё церковь, — усмехнулся Шастун. — Чтобы ни одна нечисть не пробралась. — Кушай, нечисть, — закатив глаза, сказал Эдуард.

***

Поужинав, все разошлись по комнатам и готовились к вечерней прогулке. Так как Санкт-Петербург город не жаркий, оделись все тепло. Толстовки, джинсы, ветровки. Всё как положено. Их повезли на Дворцовскую набережную. Не передать словами, как это красиво. Дома освещены фонарями, у реки Невы стоит ограждение. Эдуард уговорил Антона на пару фоток с таким видом. Их сфоткала одноклассница. Маргарита рассказывала, что да как и когда. В общем, слушать было одно удовольствие. Ветер, правда, бодрил и ерошил всем волосы, но это пустяки. Так как вышли они где-то в одиннадцать часов, им пришлось два часа ждать этого момента. Но ноги совершенно не забились, они даже останавливались присесть. Павел сделал совместную фотку и смеялся с получившихся лиц на ней. Кто какой частью мимики владел больше. У кого-то рот распахнут, у кого-то бровь поднята и так далее. Под мостом проплывали теплоходы. На самом мосту же были выставлены флаги и фонари, которые освещали потихоньку раздвигающийся мост. Девочки сразу снимали этот процесс и восхищались. — Я тоже так медленно ноги раздвигаю, — в шутку сказал Эдуард, на что Антон сначала даже не понял сказанного, а потом, как дошло, он сложился пополам. — Тебе то есть, перед кем? — поинтересовался Шастун, не отвлекаясь от просмотра развода мостов. Теплоходы с лодками стоплпились у моста, а когда он уже почти развдвинулся, проплыли под ним. Обман зрения или нет, но мост всё продолжал и продолжал раздвигаться. Нева была прекрасна, в ней отражались фонари, делая картину краше. А сам вид на дома на противоположной стороне завораживал. — Конечно, перед Ночным, а потом перед тобой буду, — подмигнув, сказал Эдуард. За такие слова ему прилетел подзатыльник, очень даже сильный. — Размечтался, храню розу для мимозы, — в рифму сказал Шастун и увидел, как класс начал собираться в полукруг у директора. — Так, мальчишки, девчонки мои, сейчас мы поедем в отель. Но смотрите, я не уверен, что вам завтра удастся поесть, а мы будем много где, поэтому вам стоит сейчас сходить в круглосуточный магазин за едой, либо же ранним утром. Только с алкоголем мне на глаза не попадаться! — пригрозил пальцем Павел. — А то отберу и сам выпью. Все закивали в знак согласия и ринулись в автобус. Каждый уже просчитывал то, как будет закупаться алкоголем и сигаретами. Ну дети, что им. Всё попробовать в жизни надо. Антон и Эдуард рассуждали мысленно, что бы такого купить. Хоть брюнет может это наколдовать, но сейчас хочется просто походить и осмотреться. В итоге, когда они приехали к отелю, в магазин пошло четыре человека. Остальные же побежали готовиться к попойке. Это ежегодная процедура с восьмого класса. Так как у них бывает такое, что Воля заходит проверить перед сном, все подложил под одеяло вещи и всякое барахло, чтобы казалось, что это человек спит. Как-то Антон не успел ничего сделать и, уже заметив Павла в коридоре, бежал в номер, а там прыгнул на кровать и в позе звёздочки лежал на животе. Вроде пронесло, но это было так стыдно и смешно. Уже зайдя в магазин, парни пошли к стенду с газировкой. Эдуард думал насчёт мохито и кваса, а Антон насчёт Coca-cola и фанты. — Бери, что хочешь, плачу, — предупредил Выграновский. — Не плачь, — фыркнул Шастун, будто у него денег нет. Сам заплатит, не маленький уже. — Да чего ты? — спросил Эдуард и, взяв то, что нужно, ждал Антона. — Сам заплачу. — Ну, ладно. — Пожав плечами, Люцифер пошёл хвостиком за Шастуном, который искал чипсы. В принципе, в Санкт-Петербурге то же самое, что и у него в городе. Выбрав чипсы с сухариками, ученики побежали на кассу. Ибо время подходило к двум, а опаздывать не хотелось. Расплатившись каждый за себя, они вышли из магазина, и Эдуард остановился в ступоре. — Блять, Антон, нам пизда, я слышу запах, блять, — занервничал Выграновский, не зная, куда себя деть. Оглядываясь по сторонам с дрожью в руках, он нервно облизывал губы. — Мы не выживем. — Чего блин? — удивился Шастун, хватаясь за руку Выгранвоского от страха, который настиг его тут же. — Того, блять, — огрызнулся брюнет и, закрыв глаза, вдохнул запах, который становился всё свежее и свежее. — Блять, он сейчас будет перед нами. Парни увидели вдалеке тёмный силуэт. Это было отдалённо похоже на человека. То ли одежда такая, то ли доспехи, Антон не понял по тени. Зато увидел огромный рост и вместо головы какую-то шерсть. Отель, славу Богу, был близко. Тяжело дыша, парни уже было заходили внутрь здания, как за их спинами послышался громкий рык. Они вздрогнули, будто их током шибануло. Повернувшись назад, Антон очень пожалел. — Эдуард, куда спешим? — хриплым голосом спросил высокий мужчина с чешуёй, как у змеи, и вытянутым лицом. Изо рта торчали длинные, огромные клыки, а глаза были красные. — Извините, простите, надурил, подпылил, подпердел, опозорился, — затараторил Выграновский, сжав на втором слове руку Шастуна, и силой мыслей передал: «После слова «Сатана» беги в номер, не обращай внимания ни на что». Светловолосый в знак согласия кивнул. — Люцифер, это не смешно, отдай мне мальчишку, — сказал мужчина. — Слушайте, я бы с радость, но он не мой, а Ночного. Поэтому вам стоит подождать. Кстати, могу предложить Вам прекрасную пышную девочку, она на меня записана, там у Зайца спросите, Сатана, — пудрил мозги Эдуард, а Антон, услышав это заветное слово, рванул в отель. Сатана зарычал и, встряхнув руками, выпустил когти, длина которых была сантиметров пять от кутикул. На концах будто ножи были. Эдуард встряхнул своими руками и выпустил клыки в ответ, волосы сразу стали прилизанные, хоть они и не слишком длинные. Зашипев, Выграновский подходил ближе. — Отдай мальчишку, — пробуя заглянуть в голубые глаза, сказал Сатана, но Люцифер не поднимал взгляд, он смотрел строго за руками. — Он не мой! — рявкнул Эдуард, на что Сатана резко подошёл ближе и чуть не проткнул ногтём грудную клетку брюнета, но тот отпрыгнул. Драка бы началась, если бы Люцифер был посильнее и поумнее. Сатана схватил Эдуарда за ногу, когда тот приземлялся после высокого прыжка. И с размаху ударил кулаком в живот, заставляя парня завыть от боли. Тебе будто все кости сломали, хоть так и было на самом деле. Выграновский только успел прокашляться и выплюнуть чёрную кровь, как Сатана запрыгнул на второй этаж в открытое окно, прямо к Шастуну. Антон стоял до этого посередине комнаты и думал, что ему делать. Ну вот, он в номере. Сердце бешено колотилось и приходилось трясущимися руками доставать икону из чемодана, которую он зачем-то взял. Она должна же когда-нибудь пригодиться, а не делать вид, что смотрит на тебя. Шастун только начал приходить в себя, как к нему запрыгнуло это чучело. Обосравшись, парень отпрыгнул назад. Нижняя губа задрожала. Даже когда он увидел Ночного Дьявола впервые, так страшно не было. — Ночной Дьявол, ну где ты? — тихо спрашивал Шастун, пятясь назад. — Не бойся, ты будешь очень хорошим ужином или десертом, — оскалившись, показывая кровавые зубы, сказал Сатана. Антон даже дверь в ванную открыть не смог, поэтому просто упёрся спиной в дверь и скатился вниз. В руках спрятав лицо, парень слышал каждое действия мужчины и содрогался. Сатана спустился на одно колено и хотел было укусить Шастуна, так сказать, попробовать на вкус. Но, как говорится, на вкус и цвет товарища нет. По комнате пронёсся громкий рык даже, можно сказать, с вихрем, мебель и все вещи подлетали. Сатана от такого неожиданного движения за спиной резко укусил Антона, подскочив. В ткане от укуса остались дырки от всех зубов, а кожа начала кровоточить, так как укусили, можно сказать, до мяса. — Ах, это ты, Арсений, — выделяя имя, произнёс Сатана. Рычание было настолько зверским и громким, что, наверное, весь Санкт-Петербург слышал. — Да не рычи ты, можем договориться, я тебе дам ещё красивых мальчиков, а ты мне этого. — Нет, — резко ответил мужчина. Он был в ярости последний час, когда узнал всю правду и жестокий обман.

***

Арсений спал почти весь день после отъезда Антона. Проснувшись, он достал телефон из кармана, чтобы взглянуть на время. Однако вместе с телефоном в руки попал мешочек. Ладно бы просто мешочек, а там подарочек. Самая усыпляющая вещь на Дьявола. Белая лилия, аконит и рябина. Зарычав, мужчина щёлкнул пальцами, и этот запах пропал. В голове всё равно сознание было шаткое. Поэтому потребовался второй щелчок пальцев. Запах в квартире был чужой, а точнее Сатаны. Он приходил за Антоном, но того тут не оказалось. Дьявол, быстро собравшись с мыслями, пробовал телепортироваться в Санкт-Петербург. Если он сейчас опозорится, то про Шастуна можно будет забыть. Мужчина встрепал волосы и тяжело вздохнул. В комнате нарастала давящая атмосфера. Было тяжело собраться из-за нервов и мыслей о мальчишке. — Блять, ну, пожалуйста, — зарычал мужчина. Всё пошло не по плану, вместо Санкт-Петербурга он очутился в Москве. Он обматерил всё на свете. Найдя в интернете картинку какого-то здания в желанном городе, Арсений успокоил свои нервы и, размеренно дыша, прикрыл веки. Когда мужчина открыл глаза, он обрадовался, что попал туда, куда нужно, и на запах бежал к отелю. Хорошо, что суперспособность скорости есть, и уже через две минуты он был рядом с Эдуардом. — Болван, — фыркнул мужчина, пиная ногой Выграновского.

***

— Да брось, Попов, не хочу как тогда с тобой драться, — припомнил Сатана. — Я сказал: «нет»! — рявкнул Арсений. Крылья за спиной в один миг распахнулись, а на голове вылезли огромной длины чёрные рога. На пальцах синхронно выскочили когти, а глаза стали голубые и почти прозрачные. — Хочешь драки? Будет драка! — Сатана перевоплотился полностью. Выросли огромные красно-чёрные крылья. На голове появились красные рога, а глаза загорелись красным. Попов подпрыгнул и приземлился за Сатаной, впиваясь когтями в крылья и обдирая их, слыша гортанный стон. Но не тут-то было. Сатана повернулся и, успев схватиться за чужую руку, подкинул вверх, сразу же кидая на пол. Острыми когтями вцепившись в предплечье Попова, он начал выводить когтем на груди узоры, из которых тут же начала литься чёрная кровь. — Он мой, — зарычал брюнет. Было очень тяжело что-то делать в таком положении и каждое действие несло рычание от боли Арсения. Но он попробовал впервые защитить Антона. Прикрыв глаза и рвано вздохнув, мужчина чувствовал духоту и никак не мог успокоиться. Сглотнув, Попов встряхнул рукой, и когти начали расти и расти. Открыв глаза и со всей злостью посмотрев в красные глаза напротив, Арсений воткнул все свои когти в живот Сатаны и сделал несколько круговых движений. Протолкнув руку до запястья, Попов нащупал позвоночник и потянул его на себя. Было противно, ужасно, дико. Но это должно случиться, нужно просто обезвредить Сатану, так как на такую поправку здоровья уйдёт день. Громкий ор послышался сверху Арсения и на него тут же упали. — Иди за Эдом, Антон, — надменно сказал Попов, а Шастун не с первой попытки поднялся и побежал вниз. — Сейчас ответишь за всё. И за то, что сказал убить мне моих родителей, и за Антона, и за всё говно. Сатана через боль усмехнулся и, не теряя шанса, схватил брюнета за ногу. Повалив того на пол, он начал расцарапывать до мяса кожу во всех местах. Даже успел вцепиться зубами в руку и готовился вырвать её. Арсений зарычал и ударил прямо в шею. Сатана отлетел, приземляясь у стены, и не мог пошевелиться некоторое время. Попов воспользовался этим временем и, перевоплотившись в волка, впился зубами в шею, пробуя вырвать кости из неё. Так как голова — это мужчина, а шея — женщина. Без шеи голову не удержишь, а без головы вполне помрёшь. Сатана, прийдя в себя, попробовал отпихнуть волка, но получил только скулёж. Мёртвой хваткой вцепился. Резким движением Арсений приложил уйму сил и выдрал наконец этот шейный позвоночник. Голова повисла. — Фу, блять, нахуй, блять, — заматерился мужчина и, подняв это огромное ненужное уже тело, спрыгнул из окна. Было тяжело. Он до конца не восстановился. — Сейчас к хуям тебя сожгу, пидор, недоносок. Курочка гриль будет у всех на ужин теперь. Арсений телепортировался в их место в лесу, где была вся стая. Все странно смотрели на мужчину, но ему было параллельно. Костёр, который горел, очень помог ему, так как Арс просто сбросил это тело в него. — На ночной перекус мясо, каннибалы мои, — предупредил брюнет, присаживаясь в кресло и дожидаясь, пока приготовится это изысканное блюдо. — Макс, будешь жрать всё, если все откажутся. — Да почему я? — спросил Заяц, упирая руки в боки. — Потому что нехер птиц жрать… — Арсений не успел договорить, как в нём что-то поселилось. Это начало пугать, так как никогда не знаешь, чего ждать. Всё тело пробила острая боль, будто иголки в одну секунду влетели в тебя. Закружилась голова, и мужчина пробовал понять, что это. Но уже через пару минут это пропало. Часто дыша, Попов решил проверить кое-что. Достав из костра уже сгоревшее тело, которое покрылось волдырями, Арсений узнал, как его зовут, Сергей Лазарев, просто взглядом. Теперь он Сатана, а не Дьявол. Но он не хочет следить за Адом, он хочет продолжать быть с Антоном. — Ужин готов, — холодно сказал мужчина и кинул на стол. — Лукавый у себя? — Да, — крикнула Олеся, которая пришла на запах. Мужчина зашёл в дом и сразу повернул налево, где был медпункт. Там, в основном, сидит Лукавый и помогает, если болезнь прогрессирует или не проходит. Постучавшись, Арсений зашёл и сел на кушетку. — Привет, — поздоровался Лукавый. — Привет, Дим, я убил Сатану и теперь я Сатана, что мне делать? Я хочу быть Дьяволом, — поджав губы, выпалил мужчина. Дмитрий Позов — кареглазый лысый мужчина с медицинским образованием. У него более менее накаченное телосложение. И, самое главное, сарказм — это его второе имя. Ко всему этому он очень спокойный и поймёт всё. У него есть жена — Екатерина Позова — кареглазая брюнетка с хорошей фигурой. И двое детишек — Савина — кареглазая брюнетка девяти лет и Тео — кареглазый брюнет пяти лет. — Чего, блять? Давай по порядку, — Ну, короче, утром проснулся, сил не было… — Арсений начал рассказывать эту увлекательную историю, иногда запинаясь, так как слишком быстро говорил. — Если хочешь, можешь тоже поесть. — Откажусь. Смотри, ты можешь соединить Ад с другим Сатаной, а так как у тебя сейчас намного больше сил, чем у других, ты можешь быть любым. Хоть чёртом, хоть Дьяволом. — Всё настолько просто? — изогнув бровь, спросил Арсений. — Да, если хочешь, я могу сходить и отдать Ад знакомому? — предложил Позов. — Дим, ну ты лучший, спасибо, от меня что-то требуется? — уточнил мужчина. — Я схожу, получу документ, они его подпишут, потом я тебе отдам и ты подпишешь. Постараюсь за час успеть сгонять, я тебе позвоню, — сказал Дмитрий, начиная собираться. — Я тогда к Антону, — сказал мужчина и, встав, закрыл глаза. Детально вспомнив номер, Арсений телепортировался. Антон отпрыгнул, как ошпаренный. Он весь дрожит, как осиновый лист. Ему было страшно и совершенно не хотелось контактировать с нечистью. Все его пугали лишь своим присутствием. Даже пусть ничего не сделает, но пугает ужасно это всё. — Антон, успокойся, — попросил Попов, видя этого парнишку, котоый выглядел как котёнок. — Ночной, надо поговорить, — схватив мужчину за руку, сказал Люцифер и потащил в ванную. — Что происходит? — как только закрылась дверь, спросил Эдуард. — Я убил его, и теперь я Сатана. Но я не хочу! Это, блять, выше моих сил. Я не услежу за всеми, в Аду я был два раза и там ужасно душно, — ворчал Арсений. — Первый раз — когда чёртом стал и накинулся на своих же. Второй раз — когда родителей убил и накинулся на Сатану. — Блять, и без тебя помню, — фыркнул Эдуард. — Если не хочешь им быть сделай меня, а ты станешь Дьяволом. Тебе ж так легче? — спросил Выграновский. Ну правда, он всю жизнь нихера не делает, больно много изменится. — Я подумаю, но мы передаём Ад другому Сатане, а я типа как бездельник буду, но мне было удобнее Дьяволом быть. Сейчас я не понимаю, что могу делать, что не могу. Это непривычно. — Знай, что я всегда могу стать Сатаной, всё равно ничего не изменится. — Спасибо, а что было, пока меня не было? — спросил Арсений, складывая руки на груди. — Ну, Антон помог мне дойти до номера. Он сидел на кровати и боялся всего. Даже щас разит запахом страха. Попробуй поговорить с ним, — рассказал Выграновский, открывая дверь. Шастун сидел неподвижно на кровати, изредка содрогаясь. Эдуард, щёлкнув пальцами, пошёл к окну с пачкой сигарет и зажигалкой. Вынув одну сигарету и открыв окно, Люцифер облокотился локтями о подоконник и чуть прогнулся в спине. Стоял он перевёрнутой буквой L. Как только конец сигареты загорелся, парень затянулся, прикрывая глаза. — Поделись, — попросил Арсений, выставляя руку, в ладонь которой тут же упала никотиновая палочка. Поделившись огнём, Эдуард рассматривал вид из окна. Попов курил редко, но метко. Ну, сегодня день меткий. Ничего не поделать. — Антох, будешь? — предложил Эдуард, на что юноша замотал головой из стороны в сторону. — Нет, — вытолкнул эти слова из себя Антон. — Ну ладно, не тухните, я пойду повеселюсь. Жду тебя, Антон, — выкидывая недокуренную сигарету из окна, сказал Выграновский и вышел из номера. — Ты, типа, не куришь? — спросил Арсений. Ну, он догадывался, что у парня нет вредных привычек. Но после всего случившегося это кем надо быть, чтобы не закурить? — Вообще-то, это грех, — фыркнул парень, складывая руки на груди. — А, то есть, креститься той же рукой, что и… — Арсения нагло перебили, но он увидел, как у парня загорелись щёчки с ушками. — Тихо! Я понял. — Что, реально дрочишь правой рукой и крестишься? — уточнил мужчина, пряча смешок в кулак. — Не твоего ума дело, — обиженно сказал парень и надул губы. — Да ладно, Тош, чего смущаться? Я ж не в серьёз, — выдохнув густой пар, сказал Попов. — Арсюш, иди в жопу. — Окончательная стадия обиженки началась у Шастуна. — Только если в твою, — подмигнув, сексуально сказал брюнет. Антон спрятал свою горящую от смущения и стыда голову под одеялом и думал, когда уже можно на ней жарить яичницу. Попов мастер вводить в такое состояние. И становится спокойно именно с ним. А улыбка на лице расцветает только при виде его. — Ты что, обиделся? Вообще-то, это комплимент. — Арсений сел на соседнюю кровать и, уцепившись за одеяло, начал стягивать его с Антона. — Я не обиделся, — произнёс Шастун, пряча лицо под подушкой. — А чего молчишь? — не переставал надоедать Попов, ему надо спросить всё подряд. — Я спать ложусь, — фыркнул Антон. — А, раз спать, тогда спи. — Свет выключи, — попросил Шастун, поленившись встать с кровати, когда под рукой есть такой скоростной человек. — Спасибо. — Свет потух, значит, пора спать. — Спокойной ночи, — пожелал мужчина и сел в кресло. Теперь он точно глаз не сомкнёт. — Спокойной, Арс. Внутри мужчины сердце ёкнуло от этого «Арс». Парень так тепло это сказал, что брюнет огорчился, потому что больше не услышит. Ему хотелось слышать своё имя от родных людей чаще, с такой же теплотой. Но остался только Антон. Остальные, так сказать, собратья. Всю ночь Арсений только об этом и думал. Вот только пьяный Эдуард всё как обычно напортил и явился под утро с такой широченной улыбкой, что мужчина сначала подумал, что это клоун из фильма «Оно». — Разбудишь — убью, — предупредил Попов. Эдуард же приставил указательный палец к губам и солдатиком рухнул на кровать, сразу засыпая.