В кого веришь?

Как понять, кто вчера пил? Очень просто! Они не пришли на завтрак, а если и пришли, то у них болела голова. Эдуард был первый вариант, поэтому спал себе спокойно в номере. Антон же, как прилежный ученик, умылся с утра пораньше, разбудив задремавшего Арсения своим топотом и беганьем за одеждой. И, полностью готовый к завтраку, спустился в ресторан. Взяв себе яйцо и огурец, вот такой деликатес, парень ещё налил себе сок и за пару минут справился с завтраком. Когда он уже собирался выходить, на завтрак пришёл Воля с женой, а это значит, что надо выбегать. Завтрак не полный и надо быть ниндзя, чтобы в тебя не засунули весь ресторан. Прийдя в свой номер, Антон застал всё также спящего Эдуарда и глазеющего в телефон Арсения. Ничего не меняется у них. Брюнет поднял нечитаемый взгляд на парня и остановился на предплечье, которое было перевязано бинтом. — Что с рукой? — слегка взволновано спросил Попов и, щёлкнув пальцами, заметил, как слетел бинт. Там ничего не было, кроме слегка покрасневшей кожи. — Ничего, — сам удивился Шастун, так как вчера там была мясорубка. Кстати, он перестал ощущать боль где-то после шести минут с того момента, как его укусили. — Для красоты надел? — Да рука заболела, а я где-то читал, что бинты помогают. Ну вот, завязал, думал, что пройдёт, оказывается, я есть хотел, — нёс полную чушь Антон, но в этом он и Антон. — Боже, какой же ты умный, — саркастично сказал брюнет, снова утыкаясь в телефон. Ближе к половине десятого Эдуарда всё же растолкали. Люцифер совершенно не парился и просто щёлкал пальцами. Так как голова побаливала, да и как-то уже к кровати прилип. Арсений только ворчал на это. Он сам ещё не знал, что ему делать. Ехать с ними или остаться в отеле. Потому что будет тяжело там сидеть и молчать, когда хочется растрепать обо всём. Да и с Шастуном хотелось побыть. Спустившись на первый этаж, Эдуард светил своей грустной миной. Она отличалась от всех, в ней была вся боль. Хотя, на минуточку, у брюнета просто настроение плохое, голову он вылечил щелчком пальцев, а вот другие мучаются. Тут ещё надо задуматься, у кого жизнь похуже. — Так, молокососы, сейчас кратко расскажу. Сначала едем в Спас на Крови, затем до конца осматриваем Невский проспект. И уже потом ещё в пару местечек, — рассказывал Павел, держа за руку Ляйсан. Всё же спать хотелось, а та хоть ущипнёт. — Тузов, чего лицом светишь? Давай, улыбочку, cheese! — подбодрил Воля. — Ну, давайте, заходите в автобус. Все мигом расселись по местам, вот только Антон не понимал, почему Арсений не включил свои навыки призрака. Так как парень видит его. Но на удивление никто не обращал внимания на это. В голову пришла мысль, что мужчина сделал так, что он стал видимым для Антона. На этой потрясающей мысли Шастун и остановился. Хотелось сесть с Поповым, но светловолосый понимал, каков будет его пролёт, если он заговорит с воздухом. Так что, сев с тем же недовольным Эдуардом, парень включил уши. Ибо та прекрасная Маргарита начала поливать их такой информацией, что глаза на лоб, а голова как арбуз, летящий с тридцатого этажа. Это обещает взрыв. — Антох, хочешь анекдот? — спросил Выграновский, накопив в себе капельку юмора. — Зажигай, — хохотнул парень, и Эдуард, прислонившись к уху Антона, начал собираться с мыслями. — Сидят два гея в автобусе. Один второму говорит: «Давай прям тут», на что второй отвечает: «Но тут же люди». И первый говорит: «Да им всё равно. Вот смотри, сколько времени?» В ответ тишина. И тогда второй говорит: «Ладно, давай». Трахаются они. Потом приехали на конечную, водитель выходит и видит деда. Дед, схватившись за сердце, сидит, а водитель спрашивает: «Эй, всё в порядке?» И дед говорит: «Сердечный приступ начался». Водитель испугался и спрашивает: «А чего ты молчал?» Так дед отвечает: «Да тут один спросил: «сколько времени?», так его всю дорогу ебали». — Эдуард сел ровно и смотрел на скукоженное, как изюм, лицо Антона. Видимо, представил. — Ты гей, что ли? — спросил Шастун, складывая на груди руки. — Ну да, мы все геи, — слащаво сказал Эдуард и потянулся, чтобы поцеловать светловолосого, а тот выставил руки вперёд. — Фу-у-у, отстань, голубой. — Ну, а если ты не голубой — подрисуй вагон другой, — фыркнул Выграновский. — Ну, вообще, мы с Ночным бисексуалы, как и остальные, нам всё равно. — Я тебе психолог что ли? Прорабатывать твои травмы? — ворчал Антон. Нет, он не испытывал никакого отвращения к ориентации, её ж самому выбрать нельзя. Да и он скоро начнёт сомневаться в своей, ибо часто думает об Арсении. А ведь это не просто так. Спас на Крови был красивый. Как в учебниках истории выглядел. Один в один. Выйдя на улицу, Маргарита сразу начала рассказывать историю Спаса на Крови. Все пытались успеть разглядеть и запомнить. Вот только ни того, ни сего не получилось. Так как поднялся ветер, и туча в небе, которая была утром, становилась всё больше и больше. Поэтому всех загнали сразу в здание. Арсений, как знающий тол в таких местах, остался на улице. А Эдуард лишь тяжело вздохнул, как перед рюмкой водки, и ступил за порог. В нос опять ударил этот противный запах, а в горле встал ком. Людей вокруг было много, а расписные потолки с иконами — это нечто. Эдуард закашлял и как астматик пробовал вдохнуть воздух, сложившись пополам, но получался только хрип. — Павел Алексеевич, Андрею плохо! — крикнул Антон, испугавшись за парня, так как у того уже капельками выходила кровь из носа. — Боже! — впал в шок мужчина и, схватив ученика за локоть, потащил на улицу. — Вдох-выдох, давай, Андрюш. Выграновский сделал пару мучительных вдохов и выдохов, после чего пришёл в себя. Схватившись за бок, который будто ножом пронзило, парень выпрямился. — Павел Алексеевич, я не переношу духоту и запах свечей. — Сладкая ложь лучше правды. — Так чего ты сразу не сказал? Жди тут, хорошо? Мне остаться с тобой? — вопрошал мужчина. — Нет, я подожду, — ответил Выграновский и направился к поручням. Уперевшись локтями, брюнет смотрел на канал Грибоедова. — А ты раньше не мог об этом сказать? — спросил Попов, облокотившись спиной о поручни, и перекрестил ноги, заглядывая в глаза Выграновского. — Я подумал, что мне тогда не поверят, — хрипя, сказал Эдуард. — Дурак, — усмехнулся Арсений, закидывая голову назад и смотря в небо, а точнее на тучу. — Сейчас ливанёт. Выграновский мучительно застонал. Ну что за день такой ненастный? Почему нельзя сделать солнце, прекрасное настроение и все кайфы? Вместо этого парни стояли на улице и молились, чтобы ученики с преподавателями наконец вышли. В итоге простояли они полчаса, не понимая, что можно так долго делать в этом Спасе на Крови. — Андрей, у тебя как? — спросил Павел, приобнимая парня и ведя к автобусу. — Всё в порядке, но теперь предупреждайте, когда мы пойдём в такого типа заведения, — улыбнувшись, ответил Выграновчкий. — Чёрт ты, — усмехнулся мужчина, залезая в автобус следом. — Теперь на Невский. И только попробуйте сказать мне: «Павел Алексеевич, мы больше не можем идти». Всё вы можете, разгельдяи, — фыркнул Воля. Поездка длилась недолго, так как они, по сути, и были на Невском проспекте. Просто их решили высадить в другом месте. Все, как только вышли из автобуса, побежали к гиду, которая хорошо так ушла в закат. Невский проспект был необычайно красив, а ночью просто прелесть, когда ещё фонари горят и подсветка на домах. Антон бы хотел тут жить, только погодка не его. Потихоньку начинало капать, так сказать, моросить. — Доставайте зонты, либо будете мокрыми, а мокрыми вас в автобус не пустят, — добавил мотивации найти зонт быстрее Павел. Шастун замялся и жалостливыми глазами смотрел на Выграновского, который оглядывался. Все могли увидеть такое волшебство, но им это совершенно не надо. Отойдя в самый конец, Эдуард ещё раз проверил на лишние глаза и щёлкнул пальцами. Два чёрных зонта оказались у него в руке и, выдохнув, брюнет вернулся к Антону. — Держи. С этого дня носим рюкзак, чтобы я в нём руки прятал, — поставил перед фактом Выграновский. — Да без б. Гуляли по Невскому они очень долго. Все ныли из-за того, что ноги совершенно не хотели идти. Ученики бы как бомжи легли на асфальт, если бы не Маргарита, которая всё время куда-то мчит и разговаривает. Также хотелось пить и есть, но все запасы остались в автобусе, а до него надо хотя бы дожить для приличия.

***

После мучительной прогулки они наконец сели в автобус и их повезли в Исаакиевский собор. Ученики всю дорогу дремали и ели. Самые главные дела выполнены, так что пришлось продолжить прогулку. Это здание Эдуарду с Арсением понравилось только с внешней стороны. Поэтому они остались на улице и перетёрли о Санкт-Петербурге. Очень давно Попов тут был и, в принципе, знал, что к чему и где. А вот Выграновский не был и ждал Шастуна, чтобы услышать историю. Всё же это очень интересно. Позже парни увидели, как ученики пошли на смотровую площадку. Вообще их две, но на вторую можно только летом. Когда они дождались всех, то сразу побежали в автобус, ибо начался дождь. Он то идёт, то не идёт. Пусть определится уже. Антон всю дорогу до нужного места рассказывал о Исаакиевском соборе. И даже фотки показывал, которые успел сделать. Честно, удивляла память светловолосого, он почти повторял то же самое, что и Маргарита пару минут ранее. Но это, наверно, из-за того, что парень гуманитарий. Языки, всё такое. Остановились они у Музея-Квартиры Александра Сергеевича Пушкина. Это здание находилось на реке Мойке. О которой им тут же рассказали, а после повели в саму квартиру. Всё было в витринах, но разглядеть и пофоткать удалось. Антон с Эдуардом перекидывались шутками. Так как было скучновато. А Арсений остался на улице, ибо это сборище людей может дотронуться до его кожи, а это будет слишком плохо для всех. Поэтому мужчина осматривался поблизости. Статуя самого Пушкина находилась недалеко, и брюнет, в основном, стоял около неё и ждал. Здание было красивое, бело-жёлтое, и хороший архитектор его сделал. Обойдя весь музей, они сделали памятную фотографию, где стояли все ученики и преподаватели. После чего пошли в автобус и, так как погода успокоилась, поехали в Летний сад, где должны были отдохнуть. Антон с Эдуардом ожидали всего, но не думали, что он настолько красив в октябре. Даже фонтаны работали, чего они не ожидали вообще. Реальность была настолько замечательная, что они готовы были здесь жить. Так ещё и, ко всему этому, людей было мало. — Вроде всё вам показала, можете отдохнуть, а потом мы поедем в Адмиралтейство, — сказала Маргарита, достав телефон из пальто. Ученики расселись по скамейкам и дали своим ногам отдохнуть. Всё же экскурсии изматывают. Лучше на электосамокатах ездить, чем на ножках. Тихо смеясь с неумелых шуток Эдуарда, Антон смотрел на Арсения, который расхаживал из одного места в другое. Будто вообще не устал. Когда каждый уже тут готов раскладушку раскладывать и лежать. Так как спина не держит. Просидели они так полчаса, после чего направились к выходу, где был их забронированный автобус. Шастун в последний раз посмотрел на жёлто-оранжевые листья на деревьях и сел на своё место.

***

Адмиралтейство было великолепным зданием, у которого, на минуточку, высота семьдесят два метра, а рядом парк, статуи, бюсты и достопримечательности. В само здание проход воспрещён, поэтому Маргарита рассказала, что было ранее, и они как раз-таки пошли в парк. Антон оглянулся, так как заметил, что потерял Арсения из радаров. Но нашёл мужчину в самом конце и, кивнув Эдуарду в знак того, что скоро будет, побежал в конец. Попов с интересом посмотрел на юношу, совсем не ожидая такого вопроса: — Арс, ты чего такой грустный? — Ты меня видишь? — спросил брюнет, испугавшись. — Ну да, с самого начала дня, — пожав плечами, ответил Шастун, пристраиваясь рядом. — Чёрт, — выругался Попов, совершенно не понимая. Его не видел никто из учеников, но увидел этот обычный смертный. Но такого не должно быть. Возможно, это новоприобретённые возможности. Однако мужчина терялся в догадках. — Я не знаю, мне пока тяжело. — А что случилось? — приподняв одну бровь, вопрошал Антон, как пиявка. — Антон, не сейчас, давай я сам попробую разобраться и потом тебе скажу, — тепло улыбаясь, ответил Арсений, а на душе кошки скребли. Он со своим новым титулом не может существовать. Он хочет быть Дьяволом. Так как, став Сатаной, он в ответе за своих, а это, знаете ли, та ещё заварушка. Вот например: вы вкладываете жизнь и любовь в человека, а потом он уходит. И вам приспичило быть с другим человеком, но вы не можете ему дать то, что вам дают, потому что вы ещё любите прошлого. Так тут то же самое. Арсений уйму лет был Дьяволом и узнавал себя, а тут в один миг — бац, Сатаной стал. Теперь ему потребуется столько же лет, чтобы, для начала, узнать все свои способности, так ещё и, ко всему этому, узнать обязанности. — Арс, ты всегда можешь рассказать, я увидел уже достаточно. И как я стал каким-то сатанизмом заниматься, и как ты меня до усрачки пугаешь, и когда полнолуние — начинается какой-то пиздец, и как в отеле ты убил какого-то Сатану. Я всё уже увидел, поэтому рассказывай всегда. Ну, а я побежал, а то меня потерял Эд, — тихо шептал Шастун, чтобы его услышал только Попов, но в этих словах была вся искренность и даже тревожность. — Я тебе обязательно расскажу всё, — уже в пустоту сказал мужчина и усмехнулся быстроте Шастуна. — Шустрый.

***

Обойдя ещё пару мест, они вернулись в отель. Было время ужина. Так что, даже особо в номер не заходя, ученики побежали заправлять баки. Антон наложил себе полноценный ужин: картошка фри и салат. Такому выбору Воля был рад и одобрительно кивнул. А то, как всегда, горошек с пёрышком наложит себе Шастун, а ты отчитывайся, почему ученик голодный ходит. После плотного ужина парни поднялись на второй этаж, и Эдуард уломал Антона на то, чтобы пойти и поиграть с одноклассниками в разные игры. Сначала Шастун испытывал жёсткий дискомфорт, потому что до него не было дела никому. А когда спрашивали что-то, у парня будто вата в ушах была и он не слышал с первого раза, это было ещё хуже, дикий стыд у него был. — Антох, расслабься, — отвлекал, как мог, от навязчивых мыслей Эдуард. — Давай с нами в Дженга играть? — предложил брюнет, на что получил слабый кивок. — Так, Антоха с нами, погнали, мы сейчас вас вдвоём уделаем! — уверил Выграновский, смотря в глаза врагов. — Да-да-да, — хохотнула Надежда. — Ты в прошлый раз говорил то же самое, только играл один и сразу же проиграл. Ручки затряслись. — Руки не главное в жизни, есть ноги, — пофилософствовал Люцифер и построил башню за считанные секунды. Игра была очень интересной, Антон вытягивал и переставлял маленькие деревяшки с таким спокойствием, что Эдуард завидовал. Так как у того тряслись все конечности от этой стрессовой игры. Но Люцифер держался, как мог. Проиграла в итоге блондинка. — Ну, Оксана! — завизжала Надежда, которая была с ней в команде. — Откуда у тебя руки? Оксана Суркова — голубоглазая блондинка со стройной фигурой. Она отличница, но не подходит совершенно под их стандарты. Просто имеет хорошие отношения с учителями и пятёрки по всем предметам. Но пить и иногда курить она может себе позволить. Как говорится, живём один раз! Это про неё. — От верблюда. Ну а что ты разложилась на моих ногах? Мне взлететь? — ворчала в ответ Суркова. — Молодец, Оксан, — похвалил Эдуард, показывая язык. Не один он такой лох. — Да ты вообще молчи, Туз, — махнув на того рукой, сказала девушка и начала перестраивать деревянные палочки. — Кстати, Тох, почему вчера не пришёл? — поинтересовалась Надежда. — Да голова болела, решил не идти. — Правда глаза колит, а ложь вполне красивая. — Приходи сегодня, у нас будет второй день празднования! — пригласил Дмитрий, широко улыбаясь. — Прилечу, — согласился Шастун, хотя надеялся, что нет. Ибо алкоголь он не любил. После него всегда плохо, а вот газировку попить — и всё хорошо и до, и после. — О, а вот это по-нашему!

***

Поздняя прогулка у Троицкого моста была то, что нужно для сна. И только после неё, приехав в отель, Антон попытался спрятаться от Эдуарда. Но все попытки были напрасны. Светловолосый прямым текстом сказал, что не хочет идти. Однако его убедили в другом. Плачевно посмотрев на Арсения, который упорно делал вид, что его не существует, Антону пришлось сдаться под этот унылый взгляд изумрудных глаз. — Чего ты на меня смотришь? — усмехнувшись, спросил Попов, закидывая ногу на ногу. — Арс-с-с, — протянул Антон, успокоив Арсения своим ласковым голосом. — Я не хочу пить. — Ты придурок, что ли? Отказаться от алкоголя? Это кем надо быть? — задавал риторические вопросы мужчина. — Отдавай Эду, либо сливай во все дыры. Нашёл проблему. — Я тебе дома устрою, — ворчал Шастун, и не успел моргнуть, как его, схватив за руку, поволокли в номер, где этой ночью будет пьянка. Шастун почувствовал запах алкоголя с порога. И куда вы предлагаете сливать? В туалете сидеть? Эдуард с разлёту рухнул на пол и схватил две бутылки пива, одну кидая Антону. Светловолосый, не ожидавший такой подставы, пробовал удержать в руках прилетевшую банку. Все о чём-то болтали, кто-то играл в карты, кто-то в телефон, некоторые смотрели телевизор, а самые умные танцевали. И как только их классный руководитель этого не слышит? — Тошкен, присаживайся, — подозвал Алексей, хлопая рядом с собой на полу. А то парень стоит, как вкопанный, не зная, куда себя деть. — Тебе пиво открыть помочь? — в шутку спросил Журавлёв, открывая уже третью банку. — Да не, — мотнул головой парень, открывая банку лёгким движением. — Может, в карты сыграем? — предложила Сысоева, уже тасуя карты, не ожидая отрицательного ответа. Все согласно кивнули и за лёгким разговором принялись играть. Шастун успокоил свои нервишки и подсовывал свои полные бутылки пива Выграновскому. Тому хоть пей, хоть не пей. Будет свеж, как после душа. Себе же Антон взял обычную минералку и пил. Главное — не спалиться, и всё будет прекрасно. — Я подслушал разговор Пашки и, короче, мы в последний день поедем в два шикарных места. Первое — это музей призраков или как его там, а второе — это эмбрионы, — рассказывал заплетающимся языком Авдеев, скидывая последнюю карту. — Призраков не существует, закатай губу, Лёх, — фыркнула Оксана, и как же она чертовски не права. Рядом с Антоном две нечисти двадцать четыре на семь находятся. — Почему? Может и есть, ты откуда знаешь? — гнул свою линию Алексей. — Вроде большой, а веришь в сказки. — Да ну тебя, тебя только ноготочки интересуют и твой хахаль Фролов, — ворчал парень. — Бе-бе-бе, ногти у меня и вправду красивые, — выставляя руки вперёд и показывая свой маникюр, сказала Суркова. — Да в смысле хахаль?! — только дошло до девушки. — Он мне не нравится! — Да-да, ты просто с ним сидишь, мило общаешься и помогаешь, также говоришь о нём всем попало и потом говоришь, что он тебе не нравится, — загибая пальцы, говорила Сысоева. — Ой, идите нафиг, давайте играть, — махнула рукой на всех Суркова. — Ну да, счастье любит тишину, — из-за спины послышался голос того самого парня. Алексей Фролов — голубоглазый брюнет, достаточно высокий и с короткой стрижкой. Он троечник и поэтому всегда пристаёт к учителям в конце триместра. — Ну всё! Спасайтесь! — крикнула Суркова, хватая подушку и начиная всех бить по голове. Умные люди побежали по своим номерам за подушками и прочей артиллерией. Ну, а глупым оставалось только прятаться в номере. Но Суркова не промах и била Фролова от души. А когда на неё набросилась Сысоева со своей подушкой, тогда возник вопрос, кого бить? Выбор пал на Надежду. Остальные прибежали в разгар со своими подушками, а Эдуард нащёлкал. И вот, началась перьевая война. Перья из подушек вылетали, но кому до них дело? Самое интересное, что никто не видел, кого бьёт, поэтому просто, как по барабанам, подушкой — стук, — и побежал дальше. Алкоголь уже был не в банках, а на полу, и ученики поскальзывались, падая на пятую точку, либо же на кого-то. На весь этаж был шум. Кто орал, кто смеялся, кто говорил, что сейчас обоссытся. Это всё присутствовало. В дверь постучали, и вот только услышал это один человек. Оксана как долбанула всем подушкой по харе и, приложив указательный пальце к сомкнутым губам, сказала лечь. Сысоева помогла накрыть пирамиду учеников, а сама ушла в ванную, к другой половине. Оксану же, как самую главную, отправили на казнь. Потушив свет в номере, девушка включила ночник, чтобы не было видно ничего. Зашторила шторы и открыла дверь на маленькую щель, высовывая голову. Перед ней всей красой Павел, а за ним в конце коридора ученики с подушками, кто-то не успел добежать, и им повезло. — Что тут происходит? — спросил Воля, сонно зевая в ладошку. — Не знаю, я сама вот проснулась от шума. Думала, Надя купается так громко, а это в соседнем номере, — делая максимально ангельское и спящее лицо, ответила Суркова. Если бы не накладная ресничка, которая отпала так не вовремя, ей бы удалось его сохранить. А так она засмеялась, пряча красное лицо в ладонях. — Суркова, марш спать, — пару раз прокашлившись в кулак, пряча в нём смех, сказал Павел. — Хорошо, спокойной ночи, Павел Алексеевич, — пожелала Оксана и закрыла дверь, включая свет. — Продолжаем! — она прыгнула в пирамиду учеников, которые как гусеницы зашевелились. Битва так и не началась, потому что включился любимый трек. Фролова, как ярая фанатка Воскресенского, вместе с Сысоевой начала: — Ща как уебём… — пару пацанов свалились схохота, так как этот визг и хриплый голос девочек. — Моя шалава, мы с ней бум-бум-бум! Попка пи-пи-пи… — с этого уже прорвало всех, они явно репетировали этот трек. Дослушав этот ор девчонок, они решили прибраться. Ну, изначально, они хотели незаметно уйти, но, увы и ах, им сунули в руки мусорные пакеты и сказали собирать. С такой толпой они справились за считанные минуты. И только после этого разошлись по номерам. Арсений сидел в кресле и смотрел в телефон. Но громкий хлопок двери потревожил его, и пришлось посмотреть, кого занесло. Парни были красные, взъерошенные и потрёпанные жизнью. — Пил? — спросил Попов, хитро щурясь. — Не-а, — ответил Антон и рухнул на кровать, пытаясь отдышаться. — Эх ты, мог бы выпить, а я тебя прямо на этой кровати разложил бы. — Сладкие мечты выскочили с языка. — Не дождёшься! — скидывая порванные вдребезги тапки, сказал Шастун, и с неохотой потянулся за пижамой. — В ванную не заходить! Я вас как облупленных знаю. После этих слов светловолосый поплёлся к душу. Надо смыть с себя пот. А то и душно, и жарко, и весь липкий. Так ещё и в пиве. Радости полные штаны. Сев на унитаз, Антон дотянулся до крана и, включив тот, умылся, оставляя открытым. Чтобы посмотреть, не придёт ли к нему Арсений всей персоной. На радость, нет. И, быстро скинув с себя одежду, Шастун прошмыгнул в душевую кабинку.

***

Утро опять повторилось. Только Эдуард уже был полон сил и энергиии творить чудеса. Отправились они в новые места и остались в восторге и слегка без ног. Но никого это не волновало, так как они придумали, что бы такого сделать ночью. Литейный мост встретили они с горящими глазами, так как это незабываемые ощущения. Антон снова пошёл на ночную пьянку с Эдуардом, но не пил. Становилось комфортно с одноклассниками. Это уже были не задиры в глазах Шастуна, а настоящие друзья. Впервые за всю жизнь светловолосый так отрывался. Во второй раз ребят не прокатило, и Воля всех разогнал. Так что все лежали на своих койках и спали. Самое главное, что на следующий день Арсений был уже тем, кем был до поездки, даже лучше. А не как в воду опущенный. Так как тот с момента убийства был сломлен и просто всё время думал, узнавал, спрашивал у Лукавого, что да как. А Сегодня прям сиял. Это заметил и Выграновский, которого подкалывал Попов весь день. Даже прикалывался. Когда в лифте стояли толпой, Арсений стянул джинсы с Эдуарда и заржал. Для такого подкола пришлось полностью одеться в одежду, чтобы никакая биомасса не дотронулась до кожи. Но эмоций стояло. Так как Выграновский сначала не заметил, а когда лифт начал опустошаться — резко присел, как будто прямо сейчас наложит. Снова была прогулка у Биржевого моста. Ребята, вернувшись в отель после него, решили сразу в один номер идти, чтобы время не терять. Антон понял, что потерял, когда в первый день отказался. Это же самое прикольное в поездках. Когда собираешься с классом и так веселишься.