В кого веришь?

Павел с Ляйсан подвезли мальца и даже чемодан помогли затащить в квартиру. Всё же, мир не без добрых людей. Антон открыл ключом дверь и выдохнул. Тут так же пахло спокойствием и родным запахом. Парень огляделся и понял, что квартиру прибрали. Ну, ему это и на руку. Скинув кроссовки с ног, светловолосый поплёлся к себе в комнату, дабы разложить вещи по своим местам. Арсений же, сидевший на кухне, услышал, как пришёл Антон, и пошёл навстречу. Облокотившись об раму двери, мужчина увидел лежащего на полу Шастуна, хоть кровать и была в паре сантиметрах от него. — Да ты сама непредсказуемость, — усмехнулся брюнет, присаживаясь рядом. — Помочь? — Антон яростно закивал, не в силах даже открыть чемодан. Слишком сильно парня привлекал пол в этой комнате. Хоть женись на нём. Мужчина пару раз щёлкнул пальцами и чемодан оказался уже под кроватью, а все вещи были расставлены по своим местам. Вот это реально скорая помощь, а не ваша машина, которая пока до вас доедет, вы уже тысячу раз умрёте и воскресните, как Иисус. Снова умрёте и самостоятельно ляжете в гроб. — Арс, ты хотел там что-то рассказать, я готов слушать, только преподноси в лёгкой форме. Так мой шок будет наступать и действовать очень медленно, а я больше полежу, — попросил Антон, присаживаясь в позу лотоса. — Ну, как тебе сказать? — сам себя спросил мужчина, закусив изнутри щеку. — Ну, в тот день, когда я убил Сатану, а, то есть, Сергея Лазарева, я типа отнёс его тело в костёр, чтобы он не ожил. Так как тут раз плюнуть. Чтобы убить — нужно специальное серебро, не твои столовые приборы, а то, которое пропитано ядом. Вот смотри, если ты засунешь в меня нож, то я его вытащу и рана заживёт за пару минут. А если ты его обмакнёшь в яд, то я буду парализован, и даже высунув серебро, яд будет во мне растекаться и я умру, так как не излечусь. Чтобы излечиться, нужно вымывать этот яд, а для этого нужен Лукавый… — слишком по-умному говорил Попов, так что Шастун его перебил. — Типа Чиполлино? — Типа закрой рот, когда я говорю, — фыркнул брюнет, прокашлявшись, продолжил: — И вот, я его сжёг, а у нас происходит всё так: убив высший чин — мы становимся им. Теперь я Сатана, но пытаюсь стать Дьяволом, и у меня получается. — Что за херня? — спросил Антон с округлёнными глазами. Вот Сатану он точно у себя в квартире держать не будет. Он же, как увидит это перевоплощение в селёдку, то сразу коньки отбросит. — Слушай, я не хочу жить с Сатаной, с тобой окей, но не с ним. Просто ты же импульсивный бываешь, ты уже мне стену сможешь проломить. Поэтому тебе лучше уйти, — слегка дрожащим голосом сказал Шастун. — Да я и Дьяволом был, тоже мог проломить тебе стену и не только. Я понимаю, ты не можешь видеть в своём окружении такого ужаса, как я. Но у нас ещё действует контракт, поэтому, в любом случае, я буду тут рядом, — спокойно и даже с осторожностью пояснял Попов. — Если я тебе настолько ужасен, то это решаемо, я могу стать Дьяволом, отдав титул Сатаны Эду. — Да он же бездарь! Он вообще всё разнесёт, — запротестовал Антон. — Вот и я о том же, лучше я в ближайшее время сам стану Дьяволом, чем отдам кому-то своё звание. Никто не знает исход. Потому что это впервые в истории будет обмен, и вряд ли хороший. Шастун задумался, ему надо хорошо обдумать. Если он разрешит этому чучелу самому выкарабкаться из этой проблемы, то тут нужны нервы и, желательно, пару жизней, как у котов. А если он попросит отдать этот титул Эдуарду, то всё пойдёт задом наперёд. Ибо Выграновский применяет свои таланты совершенно не в то, во что нужно. — Хорошо, сколько тебе нужно времени? — спросил юноша, с опаской смотря в голубые глаза, где виднелась радость. — До Нового года успею, мне просто нужно накопить все силы и в конце концов стать Дьяволом, — ответил с улыбкой мужчина. Он был несказанно счастлив, ибо думал, что Антон на такое никогда в жизни не согласится. Шастун кивнул и, поднявшись на кровать, махнул в сторону двери, чтобы мужчина ушёл. А то переодеваться неохота перед этим существом. Парень немного посидел и взвесил «за» и «против» насчёт того, правильно ли он делает. Вот только чаши были в одинаковом весе. Оставалось только верить в хорошее. Достав из шкафа шорты с футболкой, Антон сел за свой письменный стол, подогнув одну ногу под себя, упираясь коленом в подлокотник кресла. Найдя телефон, Шастун понял, что надо бы матери написать. А то она, наверное, переживает. Сын Привет, мам, я приехал. В Питере очень клёво! Если у тебя выдастся хоть пара деньков свободных, можем съездить. Ты обязана его увидеть! Я накупил кучу книжек и конфет, но, думаю, до тебя конфеты не доживут. Но книжки уж точно останутся!

13:45

Отписавшись о своём приезде, Антон запрокинул голову назад и устроил бой. Всё же, внутри его раздирало от этих мыслей в первый день в Санкт-Петербурге и сегодняшнего откровения. Лучше уж быть немым, слепым и глухим, чем это потом расфасовывать в голове. Он будто в продуктовом работает и такой: «Так, это мне не надо знать», «А вот это надо», «Это мне не нужно», «А это было бы неплохо», но в жизни-то так не сделаешь. Каша в голове одна, аж тошно. Парень настолько свернул всё, что получилось слишком плохо, и, ударившись об стол головой, Антон повторил ту ненавистную мысленную строчку: — Ну, он красивый, харизматичный, интересный, загадочный, ахеренный, почему он должен уходить? Вот только это правда то, что думает о Попове светловолосый. Он правда красив и очарователен. И это заставляет усомниться в своей гетросексуальности, о которой Антон никогда не задумывался. По сути же он должен обзавестись семьёй и подарить маме внуков. Но из женского пола у него только мебель. У него не было никогда девушки, даже гадать не надо. Так почему же он так резко переобулся? Или это было постепенно, но он совершенно это не брал в счёт? Похоже на то. Но почему же это не девушка, а мужик? Возможно, если смотреть с психологической точки зрения, то это проблема из детства. Заезженная фраза каждого психолога. Да, он любил своего отца. Но не настолько же, чтобы к каждой отцовской любви ластиться как кот? Может, из-за того, что парень ни с кем не общался, а тут такой подарок с небес прямым рейсом. И он нашёл в этом человеке те же качества, что и у девушки? Чтобы начать встречаться. Это даже в голове логически не складывается! Как это можно объяснить в принципе? К восемнадцати годам на мои почки свалился Дьявол, ставший мне больше, чем другом. Потому что за всю жизнь я ни с кем не общался, так что ищу ласку и любовь в каждом человеке. Так, что ли? Похоже на то. Вот только пока один тормоз, другой — действие. Арсений понял всё, как только в первый раз увидел этого парнишку. Не сказать, что для этого нужен недотрах и способности. Просто приглянулся. И с каждым днём этот саркастичный и ироничный, с прекрасной харизмой парень нравился и нравился всё больше. Попов понял, почему у него горели руки, хотя они всё время холодные. А всё потому, что он заботился и получал ответное тепло. Это не было забиванием энергии, это просто была невесомая связь, которая их соединила в один миг. Когда они стали друг с другом ладить, когда всё у них начало хорошо складываться. Однако Арсений с этим ничего не сделает. Антон — обычный смертный, а он тот, кто заберёт у него душу. Это будет очень больно. Да, многие считают, что вот эти все существа бездушные и безсердечные, но им не параллельно на вас. Если бы это было так, то те, которые сейчас строят семьи в их, так скажем, мире духов, — их попросту не было бы. Так как каждый находил своего партнёра именно смертного, когда тот вызывал духа. Возьмём того же Лукавого. Его вызвала Екатерина и у них завязался роман. Не сразу, были бзики, но сходилось к одному — они вместе. И Позов нашёл способ сделать её не смертной, а такой же, как он. Вот только для этого нужны касания, а Попов, увы и ах, касаться никого не может, если это обычный человек. — Да чтоб ты проклят был, — не выдержал Антон и ударил кулаком по столу. Пора сходить в душ и остудиться. Взяв полотенце с вещами из шкафа, Шастун как мышка зашёл в ванную и закрылся на замок. Вены вскрывать из-за такой глупости тупо, а вот принять кипяток можно. И сразу будешь думать о борще. Ведь будешь красный. Так ещё бледная кожа, это прям сок, борщ со сметанкой. Главное не подумать раньше времени о другом виде сметаны. Слишком пошло уж будет. Раздевшись, Антон включил сильный напор достаточно горячей воды, аж с непривычки отпрыгнул подальше. Ополоснув покрасневшее тело, парень прислонил лейку к груди и уткнулся головой в прозрачную перегородку. Это он её подпирает, как говорила всегда учительница. Со стеной только. В этот раз Шастун даже не проверил то, как Попов доберётся до ванной. Ну, может, совесть заела и он так больше не будет? Очень зря так думал парень, так как брюнет обычно слышал: «Я в душ!», а тут ни привета, ни ответа, так что пришлось проверять, что делает светловолосый. Антону даже повезло, потому что стоял он с закрытыми глазами, а брюнет ещё не научился включать невидимку для всех. Поэтому включил обычную и, присев на стиральную машину, смотрел. Боже, какой извращенец в доме. И как его только Шастун терпит? Гениталии Антон не скрывал никак. Что природа подарила, то и показывает. Так что взгляд голубых глаз был устремлён изначально только туда, а потом на лицо. Вообще, он любил парня за душу. По факту, так сказать. Везде парень хорош. И душа есть, и член, и личико милое, да всё потрясно. Характер бы немного поменять, а так чуть ли не сказка. Шастун долго отмокал, смывал с себя всю грязь, нечесть и сглаз. Кипяток всегда вас сделает лучше, так что он очищался. Голова начинала мутнеть, и становилась так кайфово и тяжело одновременно. Была бы ванная, Антон реально бы в ней поселился. А так пришлось только сползти на кафель и продолжать наслаждаться. Посидев ещё десять минут, изумрудные глаза открылись и с какой-то отрешённостью от мира сего рассматривали свои же ноги. Боковым зрением Шастун заметил что-то серое и повернул голову к двери. — Блять, сукин сын! — заорал светловолосый, прикрывая руками свои природные дары. — Ты хули тут, обосанный, сидишь? Пошёл нахер отсюда! Я ща тебя раздену, нахуй, и буду смотреть. Тебе будет нравиться? Педофил мерзотный! — поливал, как мог. Антону было неприятно, мерзко, отвратительно, некомфортно, стыдно. И всё потому, что его увидели голым. Это как вебкам, только тут без ваших игрушек. — Ё-маё, ну хули ты меня видишь? — задирая голову к верху, спросил Попов. — Хочешь разденусь, без проблем вообще. — Мужчина прервал уже открывшийся для яда рот Антона и начал снимать с себя кофту, оголяя пресс и бледную кожу, на которой будто кто-то рисовал все эти родинки. По ним созвездия проще выучить. Антон похвалил себя за свою фотопамять и, поднявшись на ноги, оторвал лейку от сердца и повернул в сторону мужчины. Да, может быть, соблазн разглядеть это красивое тело, которое прямо перед лицом, брал своё, но сейчас хотелось прогнать. — О-о-о, сразу к тебе в душ, сладкий? — слишком пошло это прозвучало для детских ушей светловолосого, поэтому тот, уже не скрывая свой дар, быстро дёрнул кран в сторону кипятка. — А вот это уже пиздец больно. — Уйди, нафиг, я сам в состоянии помыться, мне зрители не нужны. Ты не в музее! — рычал Шастун, показывая ряд белых зубов, которыми он от злости начал скрипеть. — А если нет? — с улыбкой вопрошал мужчина, заводясь от такого разъярённого вида парня и пытаясь не смотреть ниже головы. — А если нет, то я тебе эту лейку в глотку запихаю, прочешу все твои органы. Потом оболью тебя ядом и закапаю у себя под кроватью. Разрешу чуркам ебать тебя в жопу, пока ты мёртв, — грозился Антон, начиная рычать. — Ох, а ты, оказывается, мальчик-куколд, интересненько, — улыбнулся Попов, и на секунду почувствовал, как его начинает притягивать к стене. Причём его никто не трогает. Нахмурившись, мужчина слез со стиральной машинки и взглянул в изумрудные глаза. — Ухожу, не чуди. — Проваливай давай, — рявкнул Шастун, кидая в спину мужчины шампунь. А крышка шампуня поцарапала нежную кожу. Арсений быстрого вышел из ванны и закрыл дверь. Встряхнув плечами, брюнет поплёлся на кухню. Что-то ему не нравится это притяжение к стене. Ну, может, конечно, напор воды такой. Но фиг его знает. Антон наскоро помылся и, весь злой, чуть ли не стрелял молниями из глаз. Он когда-нибудь убьёт этого нахала. Протерев волосы полотенцем, светловолосый вышел из ванной. Сразу направление лежало в сторону кухню, где и обустроился сказочный мерзавец. Я шоколадный заяц, ласковый мерзавец. Очевидно, про него поётся. — А можно пилить меня менее агрессивно? — поинтересовался Арсений, прикрывая руками голое туловище. — Нет, нельзя, рот свой закрой и слушай. Квартира моя, ты тут никто и звать тебя никак, присосался, так просто живи и радуйся. Не надо ко мне лезть в ванную, я к тебе не лезу. Соблюдай личные границы. Или ты о таком не слышал? Родился, ещё когда малыши срали под себя, а затыкали их колами точёными? — рычал Шастун, но его буквально силой мыслей перенесли на диван и небрежно кинули. Становилось страшно. Почему эмоции меняются одна за одной? Давайте остановимся на спокойствии? Чем оно вам не угодило? — Слушай, если я хочу смотреть на тебя — я буду смотреть. Что-то не нравится? Иди поплачь, меньше ссаться будешь под себя. Я с тобой нянчусь больше, чем со всеми, имей уважение и терпи. Либо загадывай свои ебучие желания и взлетай. В кого ты там веришь? — устанавливал свои правила Арсений, нависая над парнем и всем своим видом показывая, что с ним лучше не спорить. — В кого верю? — переспросил Антон, недовольно сопя. — В кого веришь? — повторил Попов. — Верю в матного гномика, так что пошёл нахуй, пидорас ебанутый, тебя суки во все щели ебали. Чтобы я с тобой ещё раз, нахуй, оказался в этом ебучем душе, да ни за что! Я тебя нахуй, блять, по-русски послал, сейчас по-английски скажу: go fuck yourself! Пидорас! В Аду тебя семь негров как Белоснежку ебали, чтоб очко тебе порвали, — взбесился парень, поднимаясь с дивана и, громко хлопая всем подряд, шёл в спальню. Шастун с размаху закрыл дверь, так что та чуть не покинула пределы дверного проёма. Прыгнув на кровать, парень смотрел в окно. Хмуря брови, он давал себе обещание, что больше не будет принимать душ без одежды. Лучше в одежде. Он выглядит реально как шлюха. Арсений захотел и зашёл, посмотрел, подрочил на голое тело и удрал. Это ненормально ни в каком месте. Прикрыв глаза, парень попытался успокоиться. Ему не нужно быть Халком сейчас. А то, когда Майя приедет, он ей что скажет? «Я записался на бокс, груши не было, была стена. Теперь её тоже нет». Так, что ли? Мать его сама сделает грушей за такое. Висит груша, нельзя скушать. Вдох-выдох и пошёл. Только Шастун достал телефон и начал смотреть TikTok. Хоть что-то хорошее за этот день должно случиться? Пока у него одни отрицательные эмоции. Пролежав полчаса, Шастун потихоньку отправлялся в сон. Больно вымотало его это всё. Давайте ещё ему динозавров в квартиру, и он вообще ошалеет. Почему нельзя хоть один спокойный день? Почему каждый день всегда какая-то чушь творится? — Антон. — В дверь постучали. — Иди в жопу, я семнадцать лет Антон Андреевич Шастун, — в ответ крикнул парень, заматываясь в одеяле. — Антон, прости, погорячился, — извинился Арсений. Вот только чего его извинения стоят? Ни-че-го. — Засунь себе в жопу свои извинения, да поглубже, — ворчал светловолосый, закрывая глаза. Дверь открылась. Ну да, она же не заперта. Тут Шастун промахнулся, но он такой болт уже положил на этого Попова, что сейчас просто хотел уснуть. Кровать продавливается рядом под весом тела. И вот это начинает напрягать парня. Если тот за ним так смотрит в душе, то что сейчас будет? — Прости, я понял тебя, больше не буду, — как маленький ребёнок прошептал на ухо Арсений. — Не шевелись только, иначе сдохнешь. — Мужчина аккуратно положил свою руку на талию парня, спуская к животу и тем самым обнимая. Впервые они настолько близко. — Я сейчас усну. Трону тебя — закопай меня, пожалуйста, где-нибудь в красивом месте. Хоть в море сбрось, мне понравится, — ворчал парень, заворачивая голову одеялом. — Разбежался. Я душу твою заберу, а Эда в твоей крови купать буду, — усмехнулся брюнет, утыкаясь лбом в закрытый одеялом затылок Антона. — Ну, спасибо. Шастун чувствовал прохладу через одеяло, и это явно от Попова. Он как лёд, совершенно не имеет и доли тепла. Но это и к лучшему, а то запариться от жары не хотелось. Убрав из головы все мысли, кроме одной, которая никак не хотела уходить, парень спросил: — Ты в кофте? — вопрос жизни и смерти, между прочим. — Нет? — больше спросил, чем ответил Попов. — Извращенец, — фыркнул Шастун и уснул. Арсений же лежал рядом и чувствовал бурю эмоций. Он давно хотел обнять Антона, но это же чисто теоретически невозможно. Но, как оказалось, всё решает одеяло. И теперь мужчина следит за каждым движением, чтобы кожа не дотронулась до кожи. Нервишки начали шалить тогда, когда Шастун начал потихоньку вылазить из своего укрытия. Руки скользили вдоль тела, чем пугали Попова, и тот уворачивался, как мог. В итоге, мужчина решил, что лучше уйти, так хотя бы будет лучше Антону. Да и Арсений накосячил знатно, а теперь винит себя. Надо думать прежде, чем делать. Мужчина принял решение, что лучше приготовить ужин и тем самым попробовать загладить вину. Но и самое главное — стереть воспоминания самому себе. Так как это будет правильнее всего с его стороны. На этом всё сошлось. Арсений на столе, спагетти стёр из памяти душ. Ой, то есть, спагетти на столе, Арсений стёр из памяти душ. Вот и нафиг, называется, надо было лезть?

***

Ближе к десяти часам вечера Антон удосужился проснуться. Он бы позалипал в телефоне и снова уснул, если бы не этот ароматный запах с кухни. Заломав руки в локтях и звонко хрутснув, Шастун поплёлся без какого-либо энтузиазма на кухню. Попов сидел на диване и смотрел в телефон. Заметив парня, он сразу убрал гаджет и приготовился к искренним извинениям за все грехи. — Антон, я приготовил ужин и стёр из памяти всё, из-за чего мы поссорились. Я понял тебя слишком поздно, прости, пожалуйста. Я поступил дико и некрасиво. Просто ты тянешь к себе, и я с этим могу не справляться. Но с этого дня буду держать себя за яйца! — усмехнулся брюнет, видя изменившееся лицо парня. Тот очень обрадовался, что его не помнят голым и уже с удовольствием начал уплетать пасту. — Спасибо, — поблагодарил парень, а в голове лишь была беглая строчка: «Ты тянешь к себе». Это отдавалось приятным теплом в груди. — Антон, правда, я пойму, если ты продолжишь обижаться, просто скажи, что мне сделать для того, чтобы наша дружба не разваливалась, — попросил Арсений с тоской в глазах. Антон задумался, почему бы не воспользоваться таким шансом. Иначе от вечеринки не отделаешься. А на неё Шастун ни в коем случае идти не хочет. Да и нормальнае это будет компенсация. Он же не яхту с коттеджем попросил, а всего лишь одурить Эдуарда. — Сделай так, чтобы Эд в воскресенье сюда не пришёл и не повёл меня на тусовку, — сказал светловолосый, на что тут же получил кивок. Голубые глаза буквально впивались в изумрудные, и отвести взгляд было тяжело. Арсений старался и держать этот взгляд, и осуществлять задуманное. Он не хотел пробелов в их общении, поэтому просто потихоньку стирал момент из душа и после. А Шастун чувствовал, как мысли переменяются одна за другой. Это было странное ощущение, тебя будто на карусели крутят и ты видишь, как сменяется вид. Нахмурившись, парень отвёл взор на окно, слегка покачивав головой. Арсений закусил губу. Ну, что успел стереть, то стёр. Главное, чтобы эту ситуацию никто не помнил. — Антон, не хочешь прогуляться в парке? — прервал затянувшуюся тишину Попов, слыша только ветер за окном. — Не сегодня, я хочу пока разобраться. Да и тебе надо правила этикета, личных границ и тактичности изучить. Поэтому не буду мешать, — с усмешкой сказал Шастун, заворачивая на зубчиках вилки макарошки с кетчупом. — Египетская сила, — удивился мужчина и, щёлкнув пальцами, получил три учебника перед собой. В электронном виде он не прочитает, а залезет в Vk и будет читать ленту. Ещё пару минут они наслаждались компанией друг друга, но потом Шастун помыл тарелку и ушёл к себе в комнату. Настроения не было, он верил Попову, что тот удалил из памяти его, но осадок же остался. Хоть парень и подзабыл. Сев за письменный стол, светловолосый включил ноутбук и решил, что пора бы поиграть в игры. Откопав в столе наушники, Антон подключил их и поздоровался с ребятами. Давно он не играл, но главное, что вообще сел. Все кричали, ибо их команда то выигрывала, то проигрывала. Шастун сливал кучу игроков из другой команды, за что получил мат вперемешку с похвалой. Интенсивно тыкая по клавиатуре и водя мышкой по специальному коврику, светловолосый закусил губу и был очень сосредоточен. Арсений, сидевший за стенкой и зубривший все эти правила, слышал, как Антон потрясно играет. Мат летел из всех щелей. Вот, что значит вызывать матного гномика и забыть прогнать. Брюнет сам захотел играть, а не этой фигнёй маяться. Время шло слишком быстро, а стук по батареям Шастун заметил не с первого раза. Слишком разыгрался, поэтому решил заканчивать. Попрощавшись со своей командой, Антон выключил ноутбук и, положив наушники на место, поплёлся к кровати. Глянув на время в телефоне, парень удивился. То есть, сейчас почти час ночи, а соседи до этого не слышали вопли светловолосого? — Антон, ты всё? — спросил Арсений, даже не стучась в дверь. — Я всё, а ты нет. Ты должен стучать в дверь и спрашивать: «можно ли войти?», — фыркнул парень, краем глаза увидев, как корчится мужчина. Видимо, Попов ужасно устал. — Зато я знаю, как надо класть ложки, вилки и ножики, — ворчал брюнет. — Ладно, спокойной ночи. — Спокойной, — в ответ крикнул Шастун и выключил телефон, устремляя взгляд изумрудных глаз в потолок. Мысли путались, Антон ничего сложить не мог. Он понимал одно — его обдурили. Арсений так хотел с ним сблизиться, что просто стёр конфликт. Но такими способами никто не решает. Шастун не помнил, в чём суть обиженки. Однако в голове были ещё мысли, с которыми он бы хотел попрощаться. Так как ощущать эти прикосновения, хоть и через одеяло, но ощущать. Шастун просто плавился от этого. Тихий шёпот на ухо и совершенное спокойствие и уверенность. Парень восхищался Поповым. Он просто тот самый без изъянов, вот только, если бы в душе не подглядывал, было бы самое то. Сегодняшняя ситуация могла обрушить их общение. Арсений сделал всё так, как надо, поэтому Антон вскоре забудет это всё и заживёт. Ну, может, он и забыл, но сделать из себя королеву драмы он обязан. За рассуждениями он потерял цепочку мыслей. Вернуться к начальной было тяжело, так как от «Арсений гад» он дошёл до «Я бы хотел его потрогать». Антон настолько девственник, что его первая любовь — мама с папой, первый поцелуй с ними же, и дальше он не двигался. А тут налетело, два месяца даже не прошло, как он влюбился. Это вообще что? Любовь с первого взгляда? Ну да, в человека, который пугает до усрачки. Может, ещё и девственность он ему подарит? Ну, а что? Всё это странно. Шастун не понимал никаким местом, что делают влюблённые люди. Оксана бьёт Алексея. Павел смеётся с Ляйсан с тупых шуток. Ну и что ему? Перечислять всех своих учителей? Думал парень, думал, и ничего не придумал. Жизнь его прямым текстом послала на произвол судьбы. А подсказки будут? Или гейм овер, например. Шастун так и уснул на этом. Потому что всё казалось слишком сложным. Он понимал, что когда-то должен был влюбиться и строить семью. Но парень же не знал, что полюбит мужика, которому несколько веков и у них всё, вроде как, взаимно, но он просто боится этого Арсения в квартире.

***

Поднявшись ближе к обеду, Антон вытянулся и улыбнулся солнышку за окном. Погода скоро совершенно поменяется и будет ливень. Надо наслаждаться тем, что пока есть. Завтракать не хотелось, и Шастун вспомнил о том, что у него бардак в письменном столе. Где он, собственно, вчера искал наушники. Так что, сев прямо на полу, парень вываливал из ящиков все вещи. Их была полная кучка. В большинстве своём это была бумага: тесты, рассказы, ОГЭ, рисунки и тому подобное. Вытащив пакет, парень кидал в него всё подряд. И когда вся бумага с другой фигнёй была там, Антон понял, что вещей у него не так уж и много. Он даже шкатулку с украшениями нашёл, вот только доставать из неё ничего не решил. Так как лень и уже нет настроения что-то делать. Это была разовая акция. Умывшись, Шастун зашёл в кухню, где уже сидел Попов с накрытым столом и читал книги. Это как сын маминой подруги. Бери пример, Антоша. — Доброе утро, — поздоровался мужчина, откладывая книгу и разливая по чашкам кипяток. — Доброе, — в ответ сказал светловолосый и окунул блинчик в сгущёнку, сразу кладя на язык, чтобы не стекло по пальцам. — Что делать будем? — с набитым ртом спросил Антон. — Когда едят — не разговаривают, — фыркнул Попов. — Да Боже, выкинь ты эти учебники уже, я просто хочу, чтобы ты понимал, что делать можно, а что уже перебор, — ответил Шастун. — О, спасибо, мой повелитель, — саркастично поблагодарил Арсений. — Что бы я делал без Вас. Ладно, давай погуляем? Фильм посмотрим? Полежим? — Я не против погулять, — ответил парень, отпивая чай. — Тогда ешь и пойдём.

***

Гулять они вышли только через два часа, а всё потому, что Антон решил полежать. Так сказать, чтобы еда не выпрыгнула. Вот он попрыгал, когда Арсений увидел всё так же не собравшегося юношу. Выйдя из квартиры, парни направились в тот же парк, в котором они однажды гуляли. — Антон, ты же меня простил? — спросил Арсений, рассматривая деревья. — Нет, конечно, — в ответ фыркнул Шастун и, увидев этот недовольный взгляд, усмехнулся. — Ну, вроде, простил. Посмотрим, как вести себя будешь. — Как будто я собака, — проворчал брюнет. — Ну, скотина же! — в ответ крикнул с озорством в голосе Антон и побежал вдаль, куда глаза глядят, куда ноги несут. — Стоять, паршивец! — крикнул в догонку Попов и принялся ловить.