В кого веришь?

Каникулы выдались замечательные. Вот самое интересное было в воскресенье. Антон знал, что ни на какую вечеринку не пойдёт, а вот появившийся Эдуард на пороге поставил это под сомнение. Славу Богу, что парень договорился с Арсением. Ведь, если бы не он, то пришлось бы завтра несладко. — Ну, Ночной, там мы на часик, — упрашивал Выграновский. — Я его хоть сделаю не тихим, скромным додиком, а успешным, хорошим парнем. — Эд, сейчас выброшу тебя к чертям собачьим, съёбывай, пока не доёбывал, — уставшим голосом вторил Попов. — Да можешь ебать, ебались же мы однажды, значит, и сейчас можно, — ворчал себе под нос Выграновский. — Варежку закрой и уйди, — смотря прямо в глаза и гипнотизируя, сказал мужчина. Это было настолько смешно, ведь Люцифер пришёл со словами: «Прыгай в тачечку, малыш, не бойся!» И тут выходит Попов, всем видом показывая, что прыгать никто никуда не будет. Потом Эдуард применил знания мата, а за ним наступила и стадия принятия, в конце концов убеждения. Но ничего не помогло и парень ушёл. — Вы чё, ебались? — то ли с ревностью, то ли с усмешкой спросил Антон. Ну это же не его жизнь, а Арсения. Значит, он не имеет права осуждать и говорить что-то против. Просто у него мир сломался от понимания, что тот, к кому ты пытаешь чувства, уже был в отношениях миллион раз. — Нет, во взрослые игры играли, — стебанул Попов, уходя в кухню, чтобы полежать и не нарушать свой день тюленя. — Понятно, — фыркнул Шастун. — Да не переживай, вас не трогал ни пальцем. Ну, если и трогал, то ебал и всё равно приходилось отдавать Эду. Были такие тройнички замечательные, — рассказывал мужчина. — Только попробуй тронуть — прибью, моё тело положить в гроб! — установил указание Шастун. — Ангел, я пошутил, — вздрогнул от слова «Ангел», но всё же сказал брюнет. — Да-да, — дакал Шастун, уходя в спальню. Время не детское, пора спать. Завтра в школу, и лучше отдохнуть.

***

В жизни, в принципе, ничего не менялось, кроме того, что с каждым днём Арсений и Антон сближались. Для парня это было опасно, он думал каждый день, и даже когда спал. Попов не покидал его голову никогда. Хотелось и сброситься с крыши, и прикоснуться, наконец, к этому существу. Но ни то, ни другое он не делал. За это время парень начинал замечать за собой кучу всего, и не только утренний стояк. Это было мерзко в первый раз, он даже в пубертатном периоде не дождался этого кола чуть ниже пупка. Антон стал понимать абсолютно всё на английском языке. Нет, это, возможно, запоздалое мышление или проснулись корни американцев в роду, которые вряд ли были. А вот самое странные вещи — это, то что крутилось на языке и тут же вылетало из уст другого человека. И то, что, прикасаясь нечаянно к одноклассникам, у Антона появлялись на коже красные пятна. Он списывал до последнего всё на мандарины, которые наконец появились в доме и он ел их тележками и выплёвывал семечки, как пулемёт. Больше идей на высыпание на коже не появилось в голове, и Шастун на это подзабил. Так как в детстве он обожрался какой-то ягоды, то ли вишни, то ли смородины. Так всё тело было в расчёсах на следующий день. Зато он круто собрал ягоды у бабушки в деревне. С тем, что начал замечать эти факты, он ничего поделать не мог. Арсению он точно не скажет, ибо тот опять предложит исполнить какое-то желание и оставит тебя в дураках. Эдуарду он не доверяет настолько, так как тот расскажет всё «своему другу» и все будут на нервах. Либо же: «Антон, загадай желание». Так что Шастун продолжит хранить эту тайну в себе. Майя обрадовала сына тем, что приедет в декабре под Новый год, и пообещала, что проведёт целую неделю дома! Это была лучшая новость у Антона. Они снова будут мило сидеть на кухне и пить чай, разговаривать о новых сплетнях. Мать у парня была потрясающая, она была не против, если её сын будет курить, пить, гулять допоздна. Так как это — молодость, и она одна! Ей надо правильно распоряжаться. — Арс, есть будешь? — заметив проснувшегося брюнета, спросил Антон, который витал в своих мыслях. — Вот это да! — с хрипотцой в голосе, удивился Попов. — Даже не я сегодня готовлю. Может, ты всегда так будешь? — предложил свою должность домработницы мужчина. — Пожалуй, откажусь, — усмехнулся Шастун и вздрогнул от холода. — Я сейчас в комнату сбегаю и яичницу нам сделаю. Светловолосый быстрым шагом добрался до спальни и, открыв шкаф, отрыл чёрные треники и такого же цвета худи. Собственно, в этом году он не доставал такую одежду с весны, поэтому не уверен, что она ему впору. Как оказалось, переживания были лишними. Всё до сантиметра было как на влитом. Вернувшись на кухню, Шастун включил плиту и, достав из холодильника два яйца и из стола подсолнечное масло, он принялся за готовку. Размазав масло по всей сковородке, парень ударил по краю яйцом и вылив содержимое внутрь. То же самое проделав и со вторым, светловолосый принялся ждать. Спиной чувствуя проницательный взгляд голубых глаз. — Может, прогуляемся? — предложил Попов, нарушая лишь доносящиеся из сковородки брызги. — Ну, в такую погоду придётся потрудиться с одеждой. В принципе, можно, — ответил Шастун, накладывая в тарелки по яичнице. — Чай, кофе? — Потанцуем? — продолжил мужчина. — Оригинально, — закатив глаза, усмехнул Антон и положил тарелки на стол, включив перед этим чайник. — Ну, а всё же? — Кофе. Шастун кивнул и, разлив кипяток по кружкам, в одину кинул пару ложек кофе, а в другую пакетик зелёного чая. Сидя за столом, вокруг царила атмосфера тепла и уюта. Даже этот ветер с начинающимся дождём только улучшали эту атмосферу. Антон сонно хлопал ресницами, пережёвывая пищу богов. Ну, яичница, это же вообще унос. Кто её придумал, тот был явно гением. — Я помою, а ты иди собирайся, — предупредил Арсений, поднявшись на ноги. — А куда хоть идём? — спросил светловолосый, залетая в ванную. — Просто по району погуляем, хоть кости свои развеешь. — Это ещё надо поспорить, кому важнее кости развеять, — хохотнул Антон с щёткой во рту.

***

Собравшись и утеплившись, они вышли из дома и расхаживали сначала по парку, который буквально в паре шагов. Там ничего особо не было, просто деревья, у которых только ветки и пару выживших листов. И стабильно лавочки через каждые два метра. — Арс, а ты чем-то занимаешься? Ну, кроме как исполняешь желания, — спросил невзначай Шастун, кладя руки в карманы куртки. — Ты завёл меня в тупик, — с какой-то грустной улыбкой ответил брюнет. — Я поработал на многих работах и, честно сказать, получил удовольствие только от театрального училища. Но, как ты знаешь люди, не живут шестьсот лет с хвостиком. Поэтому приходилось просто учиться и идти на другие работы. Так как, если засветить своё лицо по телевизору один раз и показаться на людях через десяток лет, то это будет слишком палевно. До тебя я, кажется, работал дизайнером. Конечно, анонимным. Я создал коллекцию футболок и на этом закончил. — А ты не можешь в человека превратиться, например? — спросил Шастун, покрутив головой, чтобы чёлка исчезла с глаз. — М-м-м, — протянул брюнет, лёгким движением поднимая прядь волос и укладывая за ухом, не касаясь кожи Антона. — Зачем? Я слишком много пережил впустую? Меня, в принципе, всё устраивает. Если я захочу, я стану хоть знаменитым артистом, хоть сантехником, просто руки пачкать не хочется. Ведь за этим нужно проследить. — Я тебя не понимаю, — со вздохом произнёс парень. — Ты можешь быть как я и делать всё, что хочешь. А можешь быть тем, кем ты являешься сейчас, и убирать за собой следы. Не проще будет быть обычным? — Слушай, то, кем я являюсь, это уже подарок. Если бы я был тем миленьким «Арсюшей» с родителями, я бы ничего не добился. Ты не жил в то время, когда был я. Да, я понимаю, что я убил родителей не по своей воле, но это того стоило, чтобы сейчас я ни в чём себе не отказывал! — сорвался мужчина. — В смысле «убил»?! Ты же говорил, что убил Сатана, — вздрогнув, вопрошал юноша. Он не хочет находится с таким чудовищем, которое убило своих родителей. Это бесчеловечно. — Блять, — выругался мужчина, когда понял, что показал обратную сторону карты. — Да, я убил родителей! Доволен? Мне за пару часов до полнолуния посмотрели в глаза и приказали убить. Я до этого убегал ото всех, потому что это родители и, какие они не были, я должен ценить и любить их. Как ты понимаешь уже, история с институтом была выдуманная. Меня заставляли делать самые худшие дела в жизни, я, честно, уже не помню, что. Сейчас объясню, почему. Вот, этот Сатана меня как бы запрограммировал. Я ничего не чувствовал, просто как робот выполнял. Я убил их собственными руками. И только после я понял, какое я чудовище. Мне было ужасно плохо, но это никого не заботило. Просто повлияло на чин. И буквально за пару лет я стал Дьяволом. Сатана сделал так, чтобы я типа не отвлекался от своей «работы» и просто стёр все воспоминания вплоть до моего рождения. Я долго восстанавливал их с моим другом Позом, но, знаешь, я вспомнил только лишь, когда родился и когда убил родителей. Это были самые яркие воспоминания. Антон долго думал, пора бы ему заканчивать. А то мудрецом станет. Это всё будто была ложь, но это правда. Парень понимал, какой человек Арсений, хотя бы представление есть, и оно неплохое. Этот мужчина живёт строго по законам. То есть: выполнил шесть желаний и гуляет смело. Его не волнует, что с жертвой. Но убивать не по своей воле он бы не стал. Он слишком нежен. Даже тот случай в Санкт-Петербурге... Это скорее из-за вражды и защиты Антона. И Попов вряд ли настолько зверь, чтобы хвастаться убийством Сатаны. Поэтому можно сложить два плюс два и подумать, что Арсений тоже человек и испытывает такие же чувства. Убив своих родителей не по своей воле, каждый бы хотел отомстить. И брюнет ждал очень долгое время, чтобы это сделать. Шастун не может утверждать, что мужчина не виновен. Тогда все люди в тюрьме скажут: «Ой, я тоже запрограммирован!». Но и сказать, что виновен, трудно. — Арс, извини, я не смогу тебе ничего ответить. — Поджав губы, Антон опустил потускневший взгляд изумрудных глаз в асфальт. — И не надо, — мотнул головой Попов, тяжело вздыхая. Они дошли до конца парка в полном молчании и шли вдоль домов. Начался дождь, и понемногу парни промокали. Тогда Антон начал подзамерзать, уж больно холодный выдался октябрь, он не расчитывал, что ветровка не сойдёт за утепление. — Давай зайдём в кафе? — предложил Арсений и, заметив дрожащие плечи, снял с себя куртку, накидывая на парня. — Пошли. Увидев табличку неподалёку с надписью «Coffee», Попов повёл парня именно туда. Он там был не раз, так как времени полно, а Антон всегда в школе и делать нечего. И тогда брюнет просто приходил пообщаться с бариста. Вот так он и находит новых знакомых. — Привет, Стас, — поздоровался Арсений, присаживаясь на стул. — Привет, Марк, — в ответ сказал мужчина. Станислав Шеминов — кареглазый брюнет, учится в институте и подрабатывает в кафе. У него есть девушка Дарина, с которой они познакомились как раз-таки в институте. Только она в другом потоке. Парень хороший, с юморком, и можно обсудить много всего. — Присаживайся, — предложил Арсений светловолосому, который тут же приземлился рядом. — А ты кто у нас? — спросил Станислав, разглядывая юношу. — Антон, — с улыбкой ответил парень. — Ну, что пожелаете? — спросил бариста, готовясь приготавливать самый вкусный кофе в мире. — Капучино с карамельным сиропом и… — Арсений посмотрел на парня, чтобы тот сказал, что он хочет. — Можно раф с карамелью? — спросил Антон, он не особо пьёт кофе и не знал, какой лучше. Просто раф ему когда-то дали и он пьёт со спокойной душой. — Да, конечно, подождите пять минут, — попросил Шеминов, приступая к приготовлению. — Ты чего как не родной? — спросил Попов, заметив смятение у парня на лице. — Не знаю, впервые за долгое время выбрался куда-то кроме школы и парка, — ответил Антон, разглядывая интерьер кафе. Очень даже неплохо, уютно, и спокойна музыка. — Расслабься, всё будет чики-пуки, — ухмыльнувшись, сказал брюнет. — Я вот, когда работал в вебкаме, тоже сначала ссыковал, что на люди показываюсь… — вот у Арсения прекрасные сравнения в этой жизни. — Ну, и мне предложили надеть маску зайчика на поллица. Она ещё чёрная была. Короче, от фанатов было не отбиться. Кто на корм скидывал, кто на новые игрушки, чтобы я их в жопу запихал. В конечном итоге, я поднял бабло и снимался без маски. Правда, базарить пришлось чисто на французском. Поэтому пердю, жемеплю, ссанина, писин. — Как я погляжу, жизнь тебя повертела знатно, — хохотнул Антон. — Я, кстати, думал над тем, какое же бабло там можно поднять, в итоге на следующий день забыл. — О, ты такое упускаешь, — подметил брюнет. — Секс по телефону был бы кстати, я таким сексуальным голосом говорил, что гланды чуть не вылетели. Я сотку поднял за месяц только за приватные видеозвонки. — И вправду, что это я, — иронично сказал Антон, усмехнувшись. — Кстати, забыл тебе рассказать. В декабре тебе придётся либо применять знания невидимки на всю мощность, либо жить на лестничной клетке. Так как у меня приезжает мама, — вспомнил главную информацию парень. — Ох, я так понял, что видишь только ты меня, поэтому, пожалуй, посплю у тебя на кровати, — произнёс Арсений и оплатил кофе, который только что подал Станислав. — Спасибо. — Да не за что, приходите ещё, — позвал парень, принимая новый заказ. Антон попробовал напиток и это оказалось очень вкусно. Он ожидал другой реакции. Так как слишком давно не пил. — А ты знал, что самые красивые люди, это те, которые улыбаются? — задумчиво произнёс мужчина. — К чему ведёшь? — спросил Шастун, краешками губ улыбаясь, ну не мог он этого не сделать. — К тому, что ты очень красивый, — с ухмылкой подметил Арсений. У парня уши загорелись со всем лицом. Смущению не было предела, он стал похожим на помидор. Вот зачем так в лоб? Лучше б не спрашивал. Внутри будто взрыв произошёл, было ужасно стыдно, что это кто-то услышал. Да, в принципе, всё стало стыдно. — С-спасибо, ты тоже, — дрожащим голосом ответил Антон, и спрятал лицо в стакане. В один миг в голове загорелся красный огонёк. Что он только что сказал? Это же прямой путь под землю. Попов слышал отчётливо ускорившееся сердцебиение и, приложив руку к груди парня, очаровательно улыбнулся. Он рад, что завёл в такое положение Шастуна. Это стоило этих эмоций. — Да ладно, чего ты? Кстати, там дождь, вроде как, угомонился. Пойдём? — предложил Арсений, на что парень кивнул. Выйдя из кафе, парни размеренным шагом двигались домой. И, уже собираясь подниматься по лестнице в подъезд, Антон услышал тявканье. Остановившись и прислушавшись, парню будто дали по перепонкам. Ибо настолько стал громкий лай, что светловолосый аж подпрыгнул. Обойдя лестницу и зайдя в сад, Шастун начал глазами искать эту гавкающую тушку. Увидев белое пятнышко под листами цветов, Антон присел на корточки и улыбнулся. Это было настолько маленькое и милое существо, что душа не позволит оставить его. — Иди ко мне, дружок, — вытянув руку к отшатнувшемуся щенку и подозвав пальцами, звал Шастун. — Ну, давай же. — Антон, нафиг тебе он? — спросил из-за спины бархатным голосом Арсений. — Ой, не ревнуй, — фыркнул парень и, закусив губу, смотрел с надеждой на белого друга. Тот, наклонив голову вбок, изучающие смотрел на Антона и, в конечном итоге, встав, виляя хвостиком, подошёл поближе. Шастун погладил его по шёрстке и задумался, что же делать с этим щенком. Можно развесить объявление и найти «добрые руки», а можно поговорить с Майей и оставить собаку себе. Внутри Антон надеялся на второй вариант, но первый будет лучше. Из него хозяин слишком плохой. За собой уследить не может. — Ну и долго сидеть будешь? — поторапливал Арсений, сложив руки на груди. — Да сейчас. — Юноша аккуратно взял щенка в руки, смотря за его реакцией. Как показалось Шастуну, тот совсем не против. Поэтому стал очевиден выбор. Он будет жить у него дома пока что. — Арс, его же надо от блох избавлять? — Нет, блин, добавлять, — ворчал мужчина, открывая входную дверь. — Ладно, я добрый сегодня. — Мужчина щёлкнул пальцами. — Он без блох, в квартире вещи для таких свинот. — Сам ты свинота, — в защиту щенка сказал светловолосый, обидчиво выпучивая губы. — Да ладно тебе, хороший пёсик, — с лёгкой улыбкой сказал Арсений.

***

С собакой было тяжело, Антон пробовал его помыть, но щенок только то и делал, что прыгал и трясся. Тогда Арсений, как мужчина мечты, взял всё в свои руки и сделал этого маленького негодяя послушным, так ещё и выполняющим всякие указания по типу: сидеть, тапочки принеси, гулять, можно, нельзя и так далее. — Ну вот, мой хороший, — с заботой сказал Шастун, вытирая белый комок полотенцем. — А я? — с обидой спросил Попов. — И ты, — выйдя из ступора, ответил Шастун и пошёл к себе в комнату. Отыскав телефон, парень сел на кровать и, уложив собаку себе на колени, тяжело вздохнул. Сейчас надо поговорить с Майей. Набрав нужный номер, юноша надеялся, что ему снова не ответят. Но не тут-то было. — Да, Антош? — раздался ласковый голос женщины из динамика телефона. — Привет, мам, у меня тут кое-что случилось, — начал Шастун, готовясь к поражению. — Я нашёл собаку и привёл её в хорошее состояние. У неё нету блох, она здорова, маленькая. В общем, можно оставить? Вещи я для неё купил. — Ой, Тош, — удивилась Майя, не ожидав такой новости. — Ну, если ты будешь за ней следить и при этом учиться, тогда я согласна. — Спасибо, спасибо, спасибо! — завизжал Шастун, пугая щенка. — Как хочешь назвать его? — Не знаю даже, твоя собака, значит, ты и выбирай! — во как, а Майя умеет перекинуть ответственность. — Ладно, Тош, я пойду уже, ты мне потом скажешь, как назвал. — Хорошо, пока, — попрощался Антон и сбросил трубку. — Арс, как хочешь назвать его? — глядя своими изумрудными глазами и с лёгкой улыбкой на брюнета, спросил парень. — Ну-у-у, — задумался мужчина, присаживаясь на колени перед Антоном и заглядывая в голубые глаза собачки. — Давай Вольт? Ты смотрел мультик этот? — Неплохо, давай, — согласился Шастун и увидел, как Вольт завилял хвостиком на своё новое имя. — Я думаю, ему нужно поспать. — И тебе тоже, время уже позднее, ты сам не заметил, как замотался. — Тепло улыбнувшись и потянувшись к русой голове, чтобы встрепать волосы, Арсений резко одёрнул руку, уже почти коснувшись. — Чёрт, прости, забыл. — Да ладно, — махнул рукой парень и положил Вольта на вторую сторону кровати. — Я пойду, — сказал мужчина, снимая с себя толстовку. Так как по телу прошёлся будто ток тепла и становилось невыносимо жарко. — Что? — заметив заинтересованный взгляд Антона и в то же время зачарованный, спросил Арсений. — Жарко стало. — А-а-а, — протянул понимающе Шастун и с прищуром посмотрел на пресс. В штанах становилось тесно, тут не поспоришь. Тело у Попова было слишком хорошим. Не перекаченным, а самое то. Красиво расположены родинки. Антон даже не заметил, как мужчина ушёл, ибо в голове была та картинка торса и больше ничего. Найдя в себе силы переодеться, парень напялил на себя шорты с футболкой и заполз под одеяло. Взяв на руки глазеющего во все глаза Вольта, Антон уложил щенка себе на грудь и долго смотрел на него. Одно ушко собаки упало, и парень усмехнулся. Дотянувшись до того уха, Шастун зажал его губами. А щенок, в свою очередь, замотал головой. Отпустив ухо, парень погладил гладкую шерсть и решил, что это создание Бога будет с ним всегда. Ну, слишком этот щенок миленький. — Вот тебе хорошо, нашёл себе родителя, — рассуждал Антон, а Вольт будто понимал его и вилял хвостом настолько, насколько позволяло полотенце, в которое он укутан. — Сегодня мне сказали, что я красивый, — переходя на шёпот, начал делиться с щенком парень. — Причём Арс, который всегда делает либо что-то пошлое, либо дурачится, а тут на полном серьёзе. Он тоже красивый, даже намного красивее меня. — Вольт опустил голову, укладывая её на плечо светловолосого. — Ну ладно, давай спать. Мне завтра в школу, постараюсь погулять с тобой, и уже потом ты будешь с Арсом. Я приду ближе к пяти и тогда снова погуляем. Антон уложил собаку рядом с собой и перевернулся набок. Надо поскорее уснуть. Так как завтра он должен проснуться ещё раньше, чтобы погулять с этим чудом в перьях. Ко всему этому найти поблизости парк для собак. Ну и толком он не знает, надо ли убирать какашки за собакой или можно сделать вид, что это не они? Это, конечно, вряд ли, но стоит надеяться. Вот только несделанные уроки Шастуна добьют. Это придётся в школе на переменах их делать вместо того, чтобы в столовой просиживать и спать. По самому больному.

***

Как оказалось, ближайший парк для собак был не так далеко. Антон поднялся в шесть утра и посветил целых тридцать минут на то, чтобы позаниматься и прогуляться с маленьким шкетом. Вольт остался доволен после прогулки, да и хозяин. Какашки всё же надо убирать и выкидывать в мусорку. Шастун долго пробовал побороть рвотный рефлекс. Так как этот вонизм, исходящий от тёпленькой какуленьки, чуть его до гроба не довёл. Дома парень оставил записку на столе, где проявил свои умения в подмигивающих смайликах:

Погулял с Вольтом, поиграй с ним и покорми, напои, не убей. Там в холодильнике есть, вроде, яичница, можешь перекусить ;)

И, с запасом прибежав в школу, Антон залетел в класс английского, в котором только что закончила мыть полы уборщица, и принялся делать домашку. За что он благодарен Павлу? Да уж за то, что тетрадка, по сути, не нужна, всё пишется и делается в учебнике. Ну и так с ещё некоторыми уроками. Быстро всё сделав в английском языке, Шастун достал алгебру с геометрией. Вот там возникли сложности, так как нужно было писать дофига. Но, на удивление, в последние время парень понимал всё. Почерк, в принципе, в жизни не главное. Нужно ценить по уму. Вот Антон и писал букву размером с половину листа. Он творческая личность. — О, какие люди! — удивился Воля, заходя в кабинет, где сидел только Шастун. — Ты меня шокировал, снег пойдёт сегодня! — Сплюньте, — фыркнул Антон, открывая учебник русского. — Я вообще в жизни не опаздываю, мне можно за это золотую медаль дать, — иронично подметил парень. — Тебе в первую очередь, — усмехнулся Павел, вешая в шкаф пальто. — Мне сегодня птичка нашептала, что у вас будет лабораторная по физике. Готовился? — Ой, ну, да! — главное держать уверенность, как коня. — Пятёрка будет! — Верю, верю, — хохотнул директор и начал клацать по клавиатуре ноутбука. Шастун не терял времени и быстро переписывал текст. Класс начали заполнять ученики и было трудно сосредоточиться из-за шума над ухом. Со звонком и Эдуард появился в дверях. Антон быстро закинул все ненужные тетради и учебники в рюкзак и полностью устремил внимание на Павла. Урок шёл замечательно, светловолосый изредка спрашивал Выграновского: «Нету ли тут Попова?». Так как переживал за щенка, который остался дома. Ему же тоже нужно внимание и забота. На радость Антона, Арсений был дома и полностью занимался пёсиком. Как и говорил Воля, на физике была казнь. Физик слабоумный, скорее всего, так как на всю лабораторную работу дал пятнадцать минут. Ученики проклинали его в своей голове, но пришлось начать делать. Антон с Эдуардом справились самые первые. Светловолосый даже сам всё сделал и был уверен, что это правильно на все сто процентов. Вот он умник у мамы, конечно. Так как физика была последним уроком, Шастун попрощался с соседом по парте и, быстро добежав до раздевалки, схватил куртку. Домой Антон летел, потому что было холодно и все конечности с лицом хотели отвалиться. Вот зима ещё не началась, а уже какой-то ужас. В квартире парень скинул с себя обувь и куртку, которую повесил на крючок, и пошёл на кухню. Увидев сидящего на диване Арсения с Вольтом, светловолосый улыбнулся. — Привет, — повернув голову в сторону Шастуна, поздоровался брюнет, аккуратно поглаживая щенка за ушком. — Привет, — в ответ сказал парень и сел напротив белого комочка счастья. — А кто это у нас такой хороший? — как с ребёнком начал сюсюкаться Антон. — Я, кстати, погулял с ним, я тоже хороший, — с лёгкой ревностью в голосе произнёс Попов. — Да ты вообще прелесть, — фыркнул Шастун, кладя руку на бедро мужчины и водя от колена до тазовой косточки. Вот что только не было во взгляде парня: и испуг, и печаль, и понимание, и радость, и даже заигрывание. А на губах красовалась пошлая улыбка.