В кого веришь?

День был как и всегда, только грустная мина Антона просачивалась даже через улыбку. Парню нужна как минимум неделя, чтобы принять это всё. Эдуард подбадривал и даже фокусничал на уроке. Силой мыслей отодвигать кресло от учителя было смешно, причём сорок минут Выграновский это и делал, а пять минут с учителем качал кресло. Шастун пробовал научиться также, ему объясняли, что нужно просто сосредоточить взгляд на предмете и, так как это он делал впервые, то пальцами задать направление. — Ты понял? — спросил Выграновский, облокачиваясь на спинку стула. — Вроде как. — Антон уткнулся взглядом в кресло и повёл пальцем на себя. В общем, упала школьная доска, и после этого Шастун даже не смотрел в ту сторону. Ему было и стыдно, и смешно, но хорошо, что всё это списали на соседний кабинет, где сидят пятиклассники. После всех дополнительных Антон, усталый и голодный, вышел из школы. Смотря себе под ноги, он шёл к дырке в воротах, так как по его мнению так быстрее. Однако не успел он и ногу просунуть, как его схватили за шиворот. Недовольно ойкнув, парень посмотрел на того паршивца. — Привет, а ты чего тут? — спросил Шастун, увидев перед собой Попова. — Решил тебя начать обучать, вот и пришёл забрать тебя из школы, чтобы мы в парк пошли, там можно больше всего сделать, — ответил брюнет и, взяв парня за руку, переплетая пальцы, повёл в парк. — Понятно, я вот сегодня силой мыслей доску школьную уронил, мне кажется, с меня достаточно вашей магии, — фыркнул Антон. — Да и спать я хочу, время полдесятого. Может, завтра? Там суббота, как раз для вот таких поучительных моментов. — Какой же ты ленивый. Давай хотя бы парочку вещей научимся делать и всё? — предложил мужчина, дёргая светловолосого на себя и целуя в кончик носа, где была еле заметная родинка. — А ты знал, что родинки появляются в тех местах, где в прошлой жизни тебя больше всего целовали? — Тебя, видимо, с рождения во все места целовали, — подстебал Шастун, так как у Попова и вправду очень много родинок. — Ладно, давай, обучай меня, кунг-фу панда, парочке приёмов. Арсений улыбнулся, всё же с Антоном он не ошибся. Этот парень невероятный. Дойдя до парка, они остановились у лавочки и стали невидимыми. Мужчина думал, какими бы базовым вещам научить Шастуна. Это сложный вопрос, так как в жизни всё пригодится. — Так, смотри. — Брюнет резко встряхнул рукой и вылезли когти. — Встряхни также, только поменяй настроение на злость. Антон, собственно, встярхнул, его огрызки на руках не увеличились и не уменьшились. Приподняв светлые брови и вытянув лицо, парень усмехнулся. Вспомнив о том, какая зараза сделала его Дьяволом, он снова встряхнул рукой и уже вылезли огромные когти. Вот так вот надо. — Я теперь кошка-росомаха, — заулыбался Антон, показывая пальцы как тигрица. — Скорее кот, — подметил брюнет, облизывая губы. — Теперь зубы, они по той же методике, только сожми челюсть сильно и открой резко. — Попов показал это на себе и это было так быстро, что Шастуну можно было не показывать. Но зубы у мужчины красивые. Шастун клацал зубами, клацал, вот только получалось через раз и вылезали не все. Парень взбесился от того, что ничего не получается, и сильно сжал челюсть до скрежета зубов, а раскрыв рот, получил длинные зубы, в особенности клыки. Обрадовавшись такой удаче, парень закрыл рот, и они уползли обратно. — Видишь, как умею? Теперь домой? — упрашивал Антон, а то мягкая кровать уже ему чудилась. — Сейчас два самых главных и домой. Первое — это сила, ты просто должен уметь ей управлять. Смотри, ты думаешь, что не поднимешь эту лавочку одной рукой, но готов тебя огорчить, это всё думает твой разум, а на деле можешь. Просто подумай о том, как поднимаешь её, то же самое и со скоростью, — объяснил чётко мужчина. Шастун посмотрел недоверчиво на лавочку, потом на Попова, и снова на лавочку, и для чёткости на мужчину. Выдохнув, парень сам себе сказал в голове, что поднимет лавочку, так как она весит всего ничего. Ухватившись за подлокотник, Антон напряг все свои силы и закрыл глаза, представив, что это зефир. Лавочка сразу начала подниматься, а парень перестал чувствовать вес и, открыв глаза, увидел, как полностью держит в вертикальном положении лавочку над землёй. Вот это он, конечно, даёт. — А теперь побежали домой, — сказал Арсений и махнул рукой вперёд, убегая на всех своих скоростях. Шастун растерялся, так как не знал. Да, ему сказали, что это то же самое, что и с силой. Но он вам не самолёт, чтобы двести километров в час делать. Встав в стойку бегуна, а то есть, одну ногу назад и чуть присев, Антон побежал, закрыв глаза. В голове же он думал, что едет на машине, и скорость увеличивалась, как его бег. Никогда бы в жизни юноша не подумал, что каждый дух проходит такие испытания. До дома Шастун добежал за минуту, хотя обычно плёлся двадцать минут и потом ныл, что замёрз и устал. А тут даже согрелся. Такие способности его сильно удивляли и, зайдя в квартиру, Антон увидел, как Арсений разувается. — Быстро, я думал, ты три часа будешь, — усмехнулся брюнет, проходя в ванную, чтобы помыть руки. — Какого ты хорошего мнения обо мне, — фыркнул Антон. — Я есть не хочу, хочу спать. Сегодня день трудный был. — А что было? — поинтересовался брюнет, выглядывая из ванной. — На каждом уроке писали проверочные, ну, кроме физры, я попал на дополнительный по геометрии, — рассказал кратко Шастун, проходя к себе в спальню. Кинув рюкзак под стол, Антон лениво стягивал с себя одежду, усадив пятую точку на кровать. Ему не хотелось ничего, а тем более завтра куда-то идти и практиковать свои навыки. Ну что это за дела? Переодевшись, Шастун с горем пополам решился пойти в ванную, чтобы помыть руки. Арсений сидел на полу в кухне и гладил Вольта, который вилял хвостом и ластился под ладошку. — Антон, — заметив парня, позвал Попов. — Иди покушай йогурт и можешь на все четыре стороны идти. Светловолосый сморщился, ибо вообще ложка в рот не лезла. Ну, ради всего святого! Быстро сполоснул руки под холодной водой и сел за стол, открывая упаковку клубничного йогурта. Попов, поигравшись с щенком, присел рядом на диван и изучающие смотрел на парня. — Чего тебе? — фыркнул Антон, ответно посмотрев на мужчину. — А можно менее агрессивно разговаривать? — спросил Арсений, складывая руки на груди. — Арс, я устал, я недоволен в этой неделе всем, я хочу сейчас уснуть и не проснуться, — произнёс парень, доедая последнюю ложку йогурта и поднимаясь на ноги. — Что, даже как я подрочил тебе не понравилось? — с ухмылкой спросил Попов, следом поднимаясь. — Понравилось, — застенчиво ответил Антон, заливаясь краской. — Ладно, Тош, давай ты поспишь, а научу я тебя всему, когда ты захочешь, — принял решение брюнет и, обняв парня, аккуратно пошёл в сторону спальни, попутно зацеловывая каждый миллиметр лица Шастуна. — Арс, ты точно меня не бросишь? — уточнил Антон. Снять розовые очки получилось, ещё когда родители развелись. Парень боялся, что его оставят на произвол судьбы и он создаст себе кучу проблем. Арсений единственный, кто ему поможет во всём, но он же не вечно будет с ним? — Что за глупые вопросы? — надулся Попов, будто он настолько изверг, что как только получает то, что хотел, сразу выкидывает. Ну смешной этот мальчик. — Буду я с тобой всегда Шастун после этих слов уткнулся в слегка отросшую щетину и прикрыл глаза, крепко обнимая мужчину за талию. Арсений бережно положил парнишку на кровать и укрыл одеялом, а сам следом залез, прижимаясь. Антон не спал, у него просто глаза горели, поэтому решил прикрыть. Обняв брюнета в ответ, парень поцеловал того в шею. Попов расплылся в довольной улыбке и уложил свою голову на грудь Шастуна, слушая спокойное сердцебиение. Наконец в голове нету мыслей ни у кого, будто белый шум играет, но нет. Парень уснул первый, сильне сжимая пальцами одеяло, так как было достаточно прохладно.

***

В первый выходной Антон проснулся в три часа дня и всё равно был сонный. Арсений же за это время успел выгулять Вольта, приготовить завтрак и обдумать, какими вещами обучить нового Дьявола. Всё это на словах просто, но чтобы объяснить вообще не знающему ничего человеку, для этого требуется самому прислушаться к ощущениям и понять, как доходчиво всё рассказать. — Доброе утро, — поздоровался Шастун, заметив чёрную макушку у себя на груди. — Доброе, кушать хочешь? — предложил Арсений, поворачивая голову к лицу Антона. — Давай, только я помоюсь, — согласился светловолосый, улыбаясь мужчине. — Если ты ещё хочешь меня чему-то обучать, то я согласен, но вечером. — Я всегда хочу. — Брюнет поцеловал Шастуна в пухлые губы с такой неописуемой нежностью, что парень начал плыть. Переминая губы, Арсений шкодливо укусил нижнюю губу и сразу зализал языком пострадавшее место. Просунув свой умелый язык, мужчина с такой осторожностью переплетал их с Антоном языки, потому что боялся, что делает что-то не так. Всё же, это первый поцелуй и он должен быть в каком-то красивом месте, а не на кровати. Однако этого Шастуну хватило, чтобы ухватиться пальцами за плечи мужчины и закрыть глаза от страсти. Дышать было тяжело, но парень пробовал неумело отвечать на поцелуй, где активен был только Арсений, он-то вообще не знал, что делать. Брюнет пробежался кончиком языка по нёбу, выбивая из Антона тихий стон. Это было очень приятно, Шастун, конечно, по сплетням узнавал, что и как, но кто ж знал, что это надо проверять собственно, чтобы почувствовать, насколько же это всё хорошо. Отстранившись, Попов облизал свои покрасневшие губы и с искрами в чисто-голубых глазах смотрел на растрёпанного Шастуна. Парень напоминал воробушка, такой весь неуклюжий, милый, озорной и нежный. — Если ты не хотел этого, извини, — сразу попросил прощения Арсений, так как в любом случае нужно согласие. — Нет, всё хорошо, просто неожиданно. Я думал, ты позовёшь на свидание и там поцелуешь, а я скажу, что на первом свидании не целуюсь, — усмехнулся Шастун, специально делая писклявый голос. — И вообще, ты украл мой первый поцелуй. — О, так это я с первой встречи знаю, такого чистого парнишку я ещё не встречал, только младенца. — Арсений игриво повёл бровями и уткнулся носом в оголённую ключицу Антона, вдыхая приятный запах кожи и выветрившийся одеколон. Шастун засмущался и смотрел на брюнета, желая затискать того до смерти. Прилив любви пришёл. Ну, а кем будет парень, если не затискает? Так что, обхватив тело Попова, светловолосый чуть ли не мурчал. Пролежали они так всего пару минут, так как прибежал Вольт, стуча своими когтями по полу, и, заметив такой движ на кровати, прыгнул к своим хозяевам, весело тявкая. Антон с трудом отпустил мужчину, который тут же поднялся и протянул руку помощи залежавшемуся юноше. — Давай, мойся, кушай и уроки делай, чтобы завтра ты отдохнул, — сказал Арсений и щёлкнул пальцами. Кровать стала застеленной. Такому колдовству Антон хотел научиться. — Будет сделано! — Шастун достал из шкафа толстовку с джинсами и нижнее бельё, чтобы сразу быть одетым и потом, когда они пойдут на улицу, не тратить время. Разойдясь кто куда, они занимались своими делами. Арсений смотрел телевизор и попивал чай, а Антон, уже помытый и наевшийся, сидел за письменным столом и писал алгебру. Вроде элементарно, а писать столько, будто ты сочинение на математическом языке пишешь.

***

В восемь часов вечера Шастун закончил с уроками и хорошо так отдохнул, залипая в телефоне. И, собравшись на вечернюю прогулку, Арсений повёл его во двор. Там никого не было, а значит, что можно заниматься. Став невидимыми, Антон ждал указаний. — Сейчас ты должен уметь расправлять крылья. Разозлись и выпрямись до хруста костей, — объяснил Попов, присаживаясь на карусель. — А ты мне потом их вправишь? — в шутку спросил Шастун. Представив Лазарева, парень выпрямился и почувствовал за головой что-то. Заглянув за плечо, ему в глаз врезалось чёрное пёрышко. Минус один глаз. Арсений обрадовался такому успеху и понял, что всё сможет объяснить. — Так, теперь превращение. Твоё животное — волк. Ты сейчас просто представляешь в голове, как превращаешься в волка, и прыгаешь вперёд на руки. — Попов поднялся с насиженного места, чтобы подстраховать, если что. — А если упаду? — спросил Антон, который не сильно так хочет, чтобы его лицо освещало путь. — Доверься, я, если что, словлю. Шастун представил эту масляную картину в голове и прыгнул вперёд, его буквально обдало холодом, а зрение улучшилась в сто раз. У него получилось? Чёрный волк стоял прямо перед Поповым и махал хвостом. — Молодец! Теперь прыгни вперёд, только думай, что ты человек, — попросил мужчина, с каждым действием парня улыбаясь. Шастун сделал всё как ему сказали и, теряя баланс, пробовал устоять на своих двух. Вот это он, конечно, псиной пахнет. И зачем нужно становиться животным? У тебя буквально всё есть, но нужно стать животным, смешно. — Теперь что? — спросил Антон, переплетая свои пальцы. — Телепорт, сейчас в голове полностью от и до вырисовываешь свою спальню и щёлкаешь пальцами, если поймёшь, что это не твоя квартира, то вернись сюда, — сказал брюнет. Антон семнадцать лет живёт в этой квартире, меняется там только разбросанная одежда, и то иногда. Щёлкнув пальцами, парень очутился у себя в комнате. Вот счастье, он не получит звиздюлей от людей, к которым по чистой случайности попал. Арсений через пару минут тоже появился в комнате, видимо, ждал на всякий пожарный. — В принципе, остальному ты научишься сам, а запахи и слух — это сосредоточенность, — сказал мужчина. — Понял, принял, фильм глянем? — предложил Шастун и захотел опробовать свои умения. Щёлкнув пальцами, он представил себя в домашней одежде. Оказался он только в боксерах, вот, что значит хороший ученик. Арсений тихо посмеялся и щёлкнул пальцами, уличная одежда оказалась в шкафу, а на светловолосом — шорты с футболкой. Всё же нужен опыт, чтобы такое проделывать. — Очень приятно, что ты сразу хочешь быть голеньким со мной, но пока подожди, — стебал Арсений, прыгая на кровать, из-за чего та скрипнула. — Как ты это сделал? — спросил Шастун, залезая следом. — Так ты не только представляй, но и говори про себя, — легко ответил мужчина. И где этот совет был раньше? Антон успел покраснеть от стыда, что у него ничего не получилось. Арсений всё равно был рад, что светловолосый начал принимать такую магию. Ноутбук появился перед ними тут же, и Попов включил мультик «Гадкий я». Ну, а что? В душе они дети. Шастун уложил свою голову на плечо брюнета и немного прикрыл глаза. Он любил этот мультик, готов хоть сотню раз пересмотреть, так как эти забавные миньоны стоили того. У Антона даже коллекция их есть из киндер сюрпризов, только он не помнит, где они лежат. Скорее всего в тумбочках распиханы. Досмотрев первую часть, Арсений решил, что на сегодня достаточно, а то Антон заснёт на первых минутах следующей части. Вся эта магия выматывает сначала, а потом привыкаешь и чувствуешь себя бодро. Только для этого нужно на постоянной основе в течение года пользоваться магией. И с каждым разом ты будешь чувствовать себя всё лучше и лучше. Поэтому вины в Антоне нет, даже наоборот, он большущий молодец.

***

На следующий день Антон с Арсением гуляли, а вечером они продолжили просмотр «Гадкий я». Так как нагулялись они до боли в пятках, удивительно, если бы было не так, ибо пройтись по парку, потом сходить ещё по другим паркам — это было просто ужасно. Они ещё так далеко находятся друг от друга. И вот, на пути домой они зашли в кафе, где работает Станислав, и выпили чашечку кофе. Проснуться утром было трудно, но Шастун смог делал всё тихо, дабы не разбудить Попова, который мило посапывал в одеяло. С Вольтом погулять было легче лёгкого, так что, быстро собравшись, Антон побежал в школу. Всё же, он требует того, чтобы жить ближе к школе, это уже невыносимо. Если бы парень не заметил снег, сыплющийся с неба, то подумал, что птичка накакала. Кто-то принёс все учебники в школу, видимо, и это не светловолосый, он так физику с алгеброй не научился носить. — Первый снег, — хрипло сказал Шастун и уже с улыбкой пролазил через щель в заборе. Он даже в старости так делать будет, если сюда прийдёт. Войдя в здание, Антон прополз на корточках через турникет и боковым зрение заметил, как негодует охранница. Вот это он попал. — Ну, Шастун, снег не в честь тебя выпал! Мог бы карточку наконец сделать и пройти, а не как гусь на сене топтаться, — ворчала женщина. — Да я как не зайду к вашей ответственной за всё, так её в школе нету, — ответил парень, проходя в раздевалку и наскоро скидывая с себя куртку. Времени до урока не так много. Повернувшись к выходу, Антон аж подскочил. Два болвана стояли в проёме двери и ждали третьего. Парень приподнял бровь, смотря на Арсения. Каким боком он тут оказался? Всегда дома лежал после Санкт-Петербурга, а тут ни с того ни с сего появился. — Привет, Антох, — поздоровался Эдуард, с хлопком пожимал протянутую руку. — Привет, а ты что тут делаешь? Дома Вольт, — спросил у своего парня Антон, складывая руки на груди. — Он спит, а я выспался, решил знания сегодня получать, — ответил Арсений, невинно улыбаясь. — Какой же ты… — фыркнул Антон и пошёл на английский. Выграновский с Поповым что-то обсуждали, а Шастун думал над тем, что брюнет задумал. Ну не может он так явиться. Даже если они поцеловались, Арсений бы продолжил храпеть дома, но никак не пришёл бы в школу. Дойдя до кабинета, Антон постучал костяшками пальцев в дверь и со звонком зашёл. — Какие люди, Шастун, пугаешь, вовремя приходишь, — усмехнулся Воля и махнул рукой на класс, чтобы ученики зашли. — Так, сейчас проверим текст, который я задал вам на сегодня. Страница пятьдесят пять? — Да, — как сонные мухи ответили мученики. Полурока ушло на то, чтобы все прочитали эти непонятные буквы, над которыми написан перевод. Антон особо так и не следил, так как его взгляд невольно упал на руки Арсения и он разглядывал выступающие венки. — Шастун, чего в парту смотришь? Давай три предложения переведи и гуляй смело, — сказал директор и ученик тут же уставился в текст. Эдуард как спаситель ткнул почти в последние предложение и Антон, чуть скорчившись и уставившись в потолок, пробовал вспомнить, как это говорится. — Майклу сказали: «Хорошее избавление»… — парня перебили. — Шастун, ну ты чего? Совсем забыл, как дома каша пахнет? Скатертью дорожка! — поправил Воля, слыша смешки из класса. Антон собрался и уже хорошо переводил текст. Вот это он раздал своим переводом. Рассмешил всех. Следующий урок был русский, и все уже мечтали сесть за парты и залипать в телефоне. Запустив учеников в класс, учительница включала ноутбук. Шастун не спеша вытащил из рюкзака тетрадку с учебником и включил телефон, который тут же погас. Снова включив гаджет, он погас. Хотя парень не нажимал на боковую кнопку выключения. Услышав над ухом тихий бархатный смех, светловолосый понял, чьих рук это дело. Повернув голову, Антон коснулся носом скулы мужчины и гнев переменился на любовь. В школе нельзя его обнять и это обидно. — Учись, школьник, — с ухмылкой сказал брюнет и поцеловал Шастуна за ушком. — Больше ты в школу ходить не будешь, — тихо проговорил Антон, утыкаясь взглядом в открытую тетрадь. — Ради тебя специально буду. — Попов сел за соседнюю парту и тарабанил пальцами по деревянной поверхности. Учительница будто глухая, так как ученики, которые сидели перед Арсением, поворачивались на звук и ничего не видели. Вот удивительно. — Эй, барабанщик, — позвал шёпотом Эдуард, выглядывая из-за Антона. — Сегодня Матвиенко сказал, что в Аду кипишует Дорохов. Чёрт такой, который смеётся со всего. — И что ты мне предлагаешь? — спросил ближе к делу мужчина, уже не готовый что-то делать. — Надо сгонять к ним, ты там ему пропишешь ещё пару лет в Аду и, в принципе, всё. Он кипишует потому, что сидеть осталось пару месяцев. — Антон, можешь сходить со мной? — поинтересовался брюнет, на что Шастун пожал плечами, мол: «Ну, не знаю». — Пожалуйста. — Хорошо, только с Вольтом надо будет погулять и меня после двух допов подождать. Короче, в восемь только пойдём, — согласился Антон, переписывая с доски какую-то фигню. Уроки прошли быстро, а дополнительные — нет. Эдуард, который впервые на них, чуть головы не лишился. Во-первых, из-за того, что учительница по алгебре долго его отчитывала, мол, её урок самый главный, а он так похабно относится к нему. А во-вторых, из-за того, что они идут до того момента, пока все не напишут контрольные и не получат оценки. Отсидели они примерно полтора часа там. Вот у Павла было весело. Там и учеников поменьше, всего шесть. Да и атмосфера в классе хорошая и директор много шутил, чтобы ученики не свихнулись. Арсений же себя тихо вёл, сидя за парнями, которым пришлось пересесть за вторую парту. Потянув Антона за капюшон, брюнет ждал, пока тот повернётся. Он уже десять минут ловил взгляд Воли, чтобы одёрнуть парня. А тот как прикованный смотрел в их сторону. Ну что за учитель? Ещё скажите, что он его видит, вообще с ума сойдёт. — Чего тебе? — резко повернувшись, протараторил Шастун, чтобы не попасться. — Это тебе. — Попов протянул шоколадный батончик. — И это тебе. — Мамба со вкусом вишни. — Ну и это тебе. — Барбариска. Да вы, Арсений, фокусник. — Ну, а это мне. — Шоколадка Alpen Gold. — Шастун, а чё это ты мне свой затылок показываешь? — в шутку злясь, спросил Павел. Антон быстро взял конфеты и повернулся. Отдав две конфеты Эдуарду, парень принялся делать вид, что пишет. — Спина заболела, нужно было похрустеть, — ответил Шастун. — Не хрустнула.

***

После дополнительного английского Эдуард отчалил в Ад. Арсений с Антоном без спешки шли домой, а под ногами хрустел снег. Его было немного. Но, скорее всего, в начале декабря будет по колено. Попов переплёл пальцы с Шастуном и дёрнул того на себя, впиваясь в обветренные губы. Это был обычный поцелуй без языка. Но дарил он тепла больше, чем что-то другое на этом свете. — Арс-с-с, — протянул Антон, когда от него отстранились. Он как бы хотел продолжения. Растущий организм, как никак. — А остальное дома, — сказал мужчина и поправил шарф светловолосого, который надул губки. Губки бантиком, бровки домиком, и этого хватало, чтобы умилиться. Поторопить всё же пришлось и, как только они зашли домой, Вольт выбежал навстречу, прыгая на хозяев и скача вокруг на задних лапках. Антон почесал щенка за ушком и позвал гулять, на что Вольт запрыгал выше. До парка для собак они так и не дошли, ибо щенок растерялся при виде снега и обчихался. Было принято решение отнести его домой и помыть лапы. После чего Арсений начал обучать парня летать. — Ты должен сейчас оттолкнуться от земли очень высоко и управлять крыльями, как частью тела, — объяснил мужчина и, одной ногой оттолкнувшись от земли, полетел, останавливаясь в воздухе и дожидаясь парня. — Я словлю. Антон немного занервничал, кто он такой, чтобы такое вытворять? Дьявол он! Оттолкнувшись от земли, Шастун был удивлён, так как прыгнул на метров двадцать. Хотя силы он приложил совсем капельку, так как хотел слиться, и чтобы Арсений его понёс на руках. Растерявшись, парень чуть не полетел обратно и, быстро собравшись, замахал чёрными огромными крыльями. Сделав сальто в воздухе, парень засмеялся с выражения лица брюнета. — А ты чертовски хорош, — сказал мужчина. — Так, теперь просто скорость самую быструю сделай, чтобы долго не лететь. Антон чувствовал себя как в воде, ныряя в воздухе и делая обороты на триста шестьдесят градусов. Он отталкивался и летел как стрела. Попов мигом полетел за парнем и улыбался во все тридцать два, всё же учитель из него хороший вышел бы. Это был такой адреналин, смешанный с удовольствием, что Шастун решил теперь летать до школы. Это же так круто. — Ад ты не запомнил, поэтому держись за меня. — Арсений обнял парня в небе и щёлкнул пальцами. Шастун прижался сильнее и закрыл глаза, а когда открыл, был в мрачном месте. Такое он не любит. Честно, он представлял себе Ад с котлами, а тут могилы, комнаты, трон и девушка. Так ещё всё горит от жары, может, кондиционеры куда-нибудь прикрепить? — И как тут можно сидеть? — спросил Шастун, убирая крылья и становясь видимым. — Не знаю, я тут редко, — ответил брюнет. — Кать, позови Дорохова, — попросил Арсений, ведя парня к трону. — Жутко тут, — оглядываясь, сказал Антон. — Не поспорю даже. — Арсений усадил свою пятую точку на трон и заметил, как из первой комнаты вышел чёрт. Денис Дорохов — лохматый голубоглазый брюнет низкого роста, аж сто шестьдесят пять. Ну, а что вы хотели от чёрта? У него есть жена — Эльвира Дорохова — кареглазая брюнетка со стройной фигурой и привлекательной внешностью. Она подарила мужу двух сыновей — Артёма и Богдана. — О, здорово, Сатана, — поздоровался Денис и с прищуром посмотрел на Антона. — Я сейчас тебя съем, если будешь так смотреть, — пригрозил Шастун, хотя голос был больше весёлый, чем строгий. — Денчик, что ты тут устроил? М? Давай-ка накину тебе ещё годик. — Это был не вопрос, и Варнава автоматически записала год Дорохову. — Блять, — выругался чёрт, проклиная этого вашего Сатану. — До свидания. — Спорить бесполезно, кто главнее, тот и решает.