Теперь мы оба мокрые

      Жаркое летнее солнце, щедро поливавшое горячими лучами землю, не зияло никакой жалости, а птицы, паря в вышине, радостно пели.             Обувь стоял в стороне вместе с шляпой. Опустив ноги в воду, свежая прохлада касается ног куклы, не чувствует жары, не чувствует холода.             Скарамучча болтает ноги и рябь пробегается по его отражению, искажая его. Ветер поднимет тихий шелест травы и листьев деревьев. Сбежал подальше от всех, от суеты, надеясь, что найдёт покой хоть здесь, где никого нет.       Надеялся...       Если не люди будут докучать, то маленькая птичка с жёлто-серым оперением со своим звонким чириканьем нарушит мирскую тишину. Птичка приземлилась прям на тёмную макушку Скарамуччи.             Он попытался согнать птицу, но она была слишком назойливая. Не сдавшись после трёх попыток прогнать её, она поудобней устроилась на чужой голове, а Скарамучча смирился со своей участью «не вечного покоя».             — Решил обзавеститься новыми друзьями? — Сверху слышится знакомый смех. Скарамучча резко поднимет голову и видит Эфира, который стоит и смеётся над ним, по-дружески. — Нахида этому обрадуется.             Итэр стоял на выступе обрыва под деревом в одном лишь топе и баксёрках. Верхняя часть одежды осталась в тени дерева. Итэр появлялся всегда так неожиданно и... в нужный момент?             Впервые видя столько обнажённого путешественника, Скарамучча смутился, а механизмы внутри стянуло в тугой узел, будто там есть сердце, а не скрипящие железки.       Смахнув назойливую птичку в четвертый раз, она улетела, только к Итэру. Села к Итэру на плечо, пуша свои пёрышки. Эфир улыбнулся, переместив птичку на траву.             Путешественник снова посмотрел на Скарамуччу, но с каким-то азартом в медовых глазах:             — Прохладная водичка поднимает тебе настроение? — Итэр снова возвращает к себе утраченное внимание.             — Мне не страшна жара, — даже язвить не хочется. — Лучше иди искупайся сам, если хочешь. А я присмотрю за тобой отсюда.             — Скука смертная, — Итэр закатил глаза, а Странник снова уставился в воду, смотря куда-то сквозь неё. — Господин Странник!             Крикнул Итэр.             Странник обернулся и увидел, как солнышко прыгнуло с обрыва. Брызги полетели в разные стороны. Странник сорвался с места. Заходя в воду он прощупывал дно, в поисках Эфира.             — Эй... Ты что творишь?.. Итэр...             Странник запнулся, так и не закончив предложение и тут же теряя мысль, когда из воды выпрыгивает Итэр, обхватывая шею Скарамуччи своими тонкими руками.             — А?             Странник густо покраснел: видя как золотые порядки прилипают к лицу, а по молочной коже стекают капли воды, очерчивая торс, у Скарамучча душа проваливалась в пятки, а все механизмы будто прекращали свою работу.             — Теперь мы будем вместе, — игриво шепчет Итэр, у самого уха Скарамуччи, он видит как алеет мочка уха вместе с шеей и это вызывает тихий смешок.             — Ч-что? — Странник краснеет ещё гуще, щёки покрываются пунцовым цветом. — Ай!             Итэр тянет Скарамуччу на себя, и они вместе падают в воду. Итэр удерживает Странника под водой, держа того за плечи.             А когда воздуха начинает не хватать, они выныривают из воды. Итэр смеётся, потому что волосы Скарамуччи прилипали к лицу, закрывая глаза, а сам он стоял как столб, насквозь промокший.             Итэр тянется к волосам Скарамуччи, заправляя их за ухо. И когда волосы больше не мешали, Эфир целует Странника, держа его лицо в своих ладонях.             — Прости... — шепчет в губы Итэр, слегка отстраняясь от Скарамуччи. — Ты так похож на грибочек, — смеётся Итэр, сам не понимая своих слов.             В следующую секунду Странник хватает Итэра за плечи, жадно целуя всё больше, напористей, и проникает в чужой рот языком.             Он исследовал чужой рот, проводя языком по дёснам, сплетаясь с чужим языком, ни на секунду не отпуская от себя Итэра.             Одна рука исчезла с плеча Итера, а вторая переместилась на талию, ближе прижимая к себе. Рука блуждала по спине, очерчивая позвоночник и забираясь под топ, пока Странник страстно целовал Эфира.             Итэр тяжело дышал, сердце бешено стучало, грозя вот-вот выпрыгнуть наружу, а щёки раскраснелись. Странник не отпускал от себя Итэр, уже двумя руками блуждая по его спине и заставляя кожу шеи покрываться мурашками, когда он проводил по ней носом, вдыхая и выдыхая запах Эфира.             Итер что-то невнятно простонал:             — Даже в воде жарко...             Странник улыбнулся, и Итэр это почувствовал, смущаясь ещё больше.