drinks and talks

- Капитаны? Иззи заходит в каюту, щурясь от внезапной темноты после яркого морского утра. - М? - где-то на кровати шевелиться куча одеял и показывается золотистая макушка. - Иззи, доброе утро. - у Боннета, - а даже теперь в мыслях Иззи называет капитана только так, - хриплый со сна голос. - Мы в двух часах от порта. Команде начинать готовится? - Иззи знает ответ, но соблюдения норм - его опора и он держиться за нее. - Да, конечно, ты ведь знаешь, что мы не меняли планов. - где-то в середине Стид давит зевок, по конец все же не сдерживается, прикрывает рукой рот и зевает, а потом падает обратно. Слышится сонное ворчание Эда. - Хорошо, капитан. - Иззи, прекращай. - Хэндс может поклясться, что слышит по голосу, что Боннет морщится. - Хватит формальностей, иди сюда. Команда знает, что делать, а ты поспишь еще часок. - Откажусь, спасибо. - старпом складывает руки за спиной и уходит, быстро, четко, не давая возможности себе услышать то, что скажут ему вслед. Ему нужен ром. *** - Иззи? - Боннет? - Ты можешь звать меня Стид. - Я всегда мог звать тебя Стид, просто нужно было хоть немного дать тебе чувствовать себя капитаном. Они были третью неделю в море и море было спокойным. Абсолютная равнодушность к буре в душе Иззи еще больше заставляла его думать, что море его не любит. Паршиво. - Мое чувство капитана не зависит от того, как кто меня называет. - Да, поэтому с тебя смеялись даже чайки и галька на берегу. Что ты хотел, Стид? - насмешливо уточнил он. Стид закрывает лицо рукой и стонет, кажется ощущая что-то на грани с разочарованием. Если он конечно знает это чувство. - Какое? Иззи цыкает. Надо меньше времени проводить с самим собой и ромом, может меньше говорил бы вслух. - Разочарование. Знаешь что это, Боннет? Стид смотрит на него долгие секунды, пока не прислоняется к фальшборту, устало смотря вдаль на море. Молчит. - Да, из-за него я ушел в море, если ты не знал. - О, так это была не просто прихоть избалованного выходца высшего класса? Думал тебе просто наскучило жить так, как ты жил. - Ты правда такого мнения обо мне? - Стид невесело улыбается. - Раньше был. Сейчас… после всего…наверное нет. Хотя все еще не совсем понимаю тебя. - Могу рассказать все. Но при одном условии. - А если мне не интересно? - Тебе интересно. Так вот, условие простое - ты поспишь со мной и Эдом. В нашей каюте. - Под ”поспишь” ты имеешь ввиду?.. - Просто общий сон. Будто бы это должно успокоить. - Вы с Эдвардом чертовы романтики. - Безусловно. Так ты согласен? - Стид мягко кладет руку ему на талию. Иззи напрягается, не уверенный, что чувствует, но делает маленький шаг, чтоб убрать расстояние между ними. Он правда хотел просто облокотится на Боннета, возможно положить голову на плечо. Вместо этого он целует своего капитана, трогает золотистые локоны рукой в перчатке. Поцелуй мягкий и медленный и Иззи сердито кусает Боннета за губу, тот ойкает прямо в поцелуй и в ответ кусает уже старпома. Делает шаг, прижимая его к фальшборту. Целует напористее, кусает. Иззи тихо стонет, прижимаясь в ответ. Внезапный порыв ветра заставляет вздрогнуть, Иззи вспоминает, где они и легко давит на плечи Стиду, разрывая поцелуй. Оба тяжело дышат, пальцы Стида все еще судорожно сжимают бок и бедро, пальцы то стискивают сильнее, то отпускают. - Иззи? - Все хорошо. Просто не здесь. Мы ведь на палубе. - Стесняешься? - с легким удивлением спрашивает Боннет. - Берегу репутацию. В отличии от некоторых она мне ценна и весомая. - колит Иззи. - Хорошо. Тогда слушай историю и увидимся вечером в каюте. - Хэндс кивает. Предложение пусть и утвердительное, у Боннета приобретает несколько вопросительный оттенок. Он всегда готов принять отказ и всегда дает свободу. Это так глупо и так притягательно. Иззи начинает понимать, что нашел в нем Эдвард. *** - Ты все-таки пришел. - встречает его Эд, и это с одной стороны легче, а с другой - заставляет внутренности тревожно сжаться. Он знает, что Эд к нему в таком плане равнодушен. Они слишком долго были вместе, слишком много видели и были слишком похожи. Боннет зацепил Черную Бороду именно тем, что был другой. Странный. Мягкий. С нежной, светлой кожей без шрамов, в мягких тканях и словами вроде ”благодарю”, ”прошу прощения” и ”не разрешите ли вы?”. Израэль Хэнд, проведший в море большую часть жизни, был пропитан солью, высушен солнцем и огрубел от ран. Он никогда не испытывал проблем в связи с этим. Стид Боннет любит рушить ”никогда”: никогда пират не будет носить шелковые наряды, никогда пират не станет раздумывать над убийством, никогда не побоиться убить. - Иззи? - Задумался. Что будем делать? - он проходит в каюту и застывает. Все таки они чертовы романтики. Внутри темно, горят две небольшие свечи и стоит вино. Хочется скривиться, сказать, что вино - для гребанных аристократов, а не для них. Но ему нравится вино, а даже если бы и нет, то почему просто не выпить? - О, ну. Знаешь. Говорить? - о, да. Что же еще может Боннет. - Он любит истории из жизни пиратов. - Истории. Сказки, которые он так любил. - Иззи, пожалуйста. Просто будь.. мягче. Ладно? - Эдвард выглядит расстроенным, лишь чуть-чуть. И Иззи хочется добить. - ”Пожалуйста”? Серьезно? Ты теперь так говоришь? - он делает шаг к капитану, смотрит с вызовом. Эдвард замирает, ловит что-то в его взгляде - и отмирает. Иззи успевает ощутить его руки, крепко схватили его за плечи и удар об стену. - Ты ведь этого хочешь? Провоцируешь? - Эдвард шипит, мечет молнии из глаз и Иззи ощущает метафорические щупальца вокруг щиколоток, запястий, на шее. А через секунду на нее ложиться вполне реальная рука, мягко надавливая. - Почему, Иззи, почему? - Так я ощущаю от тебя хоть что-то. Слова падают больно и отдаются гулом. Капитан сглатывает, раздражение в глазах вытесняет жалость и это то, что Хэндс ненавидит. Между ними было что угодно, но не она. Это было то, что их связывало, они воспринимали друг друга за сильных, они могли положиться друг на друга и никогда не жалели друг друга. Просто иначе можно сойти с ума от страха. Поэтому Иззи говорит тихо и четко, пытаясь убрать эту жалость: - А еще, меня это заводит. - улыбка выходит слабой. Но кажется Эд прислушивается, пусть и смотрит с недоверием пару секунд. - Можешь проверить. - опускает взгляд вниз. Эдвард машинально делает тоже самое. И сглатывает уже по-другому. Они тянутся за поцелуем, сталкиваются, кусаются и шипят. Когда руки Эдварда подхватывают Иззи под бедра, старпом шипит в поцелуй, прикусывает нижнюю губу и окончательно зарывается руками в чужие длинные волосы. Эдвард теплый, даже горячий, его кожа грубая, тоже в шрамах и татуировках, тоже соленая и это внезапно бьет возбуждением по венам. До тихого стона. - Вы даже не представляете, какие красивые сейчас. - слышится откуда-то из глубины комнаты и Иззи дергается, хочет уйти, но его аккуратно гладят по спине и он успокаивается. - Бон… - Стид. Это приказ. - Стид. - голос хриплый. - Давно смотришь? - Достаточно, чтоб в очередной раз убедиться, что я прав по поводу того, что разговорами можно решить все. И, возможно, со временем, ты научишься ощущать Эда не только через призму злости и приказов. - Стид подходит к ним, пока Эдвард опускает Иззи на пол. Берет бокал из рук второго капитана. - Мы сегодня не торопимся. Разговариваем, обнимаемся. Возможно целуемся. Иззи думает, что ему будет мало или неловко. Но Стид утягивает его за руку на диван, укладывает рядом, дает бокал. И он выдыхает, просто пьет и говорит.