Сумасбродства Дамблдора

В теплицах Хогвартса круглый год поддерживались климатические чары, которые подбирали под разные растения. Декан факультета Хаффлпафф профессор Помона Стебль чувствовала себя здесь, как дома. Для каждого растения она находила укромный уголок, а благодаря чарам расширения пространства могла высаживать несметное количество растений, как безобидных, так и смертельно опасных. Обычный гость теплиц – лесник Рубеус Хагрид – заглядывал к ней на чай по меньшей мере раз в неделю. Помона и Рубеус спорили о качестве удобрений, и профессор сетовала на то, что Хагрид предпочитает затариваться пестицидами в Лютном переулке. – Я же вам советовала обратиться к одному фермеру в Годриковой Впадине? – спросила Помона, наморщив лоб. – У него ещё фамилия такая необычная, связанная с оружием. Он пару лет назад приобрёл небольшой дом с огородом на окраине деревни. Хагрид пожал плечами, старательно делая вид, что его вдруг заинтересовали ростки дремоносных бобов. Не признаваться же уважаемой Помоне Стебль, что в Лютный лесник захаживает не только за пестицидами. Он, конечно, мог бы последовать совету профессора гербологии и перестать посещать Лютный переулок, если бы не одно маленькое «но»: Рубеус Хагрид любил поигрывать в картишки в «Белой виверне», ставя на кон значительные суммы. Он порой так заигрывался, что просаживал часть денег, которые ему вверял Дамблдор. Оставшихся грошей едва хватало на самые дешёвые пестициды, которые продавались в лавчонке напротив «Горбина и Беркса». Вряд ли фермер с оружейной фамилией запросит так же мало, как там. Своей игромании Хагрид стеснялся, но сопротивляться ей не мог. Чудо, что великий Альбус Дамблдор, даже если и знал о слабости Хагрида, никак этого не показывал и не журил за это. Профессор Помона Стебль, пытаясь вспомнить фамилию, затарабанила пальцами по столешнице. И тут стук стал громче – кто-то постучался в дверь теплицы. – Добрый день, уважаемая профессор Стебль! – сам Дамблдор снизошёл до теплиц. На памяти Помоны Альбус заглядывал в её теплицы примерно никогда. Если директору требовалась её помощь, то он вызывал её в свой кабинет, посылая патронуса-феникса. Интересно, что же задумал старый лис? – О, Хагрид, и ты здесь! – обрадовался Дамблдор. Он подошёл к ним ближе и приветственно похлопал полувеликана по плечу. Рубеус зарделся: он всегда и радовался, и смущался вниманию директора к своей скромной персоне. Густая борода и копна волос неплохо скрывала румянец, но Альбус Дамблдор считывал эмоции Хагрида как открытую книгу, посмеиваясь про себя над забавлявшим его бесхитростным лесником. – Как вы, наверное, знаете, я много путешествовал и путешествую, – директор, как всегда, начал издалека. Профессор Стебль внутренне напряглась, но внешне выказывала Дамблдору вежливую заинтересованность. Рубеус Хагрид с восхищением глядел на Альбуса, приоткрыв рот, предвкушая удивительный рассказ. Директор трансфигурировал для себя стул со спинкой из садовой лейки и сел к небольшому импровизированному столу Помоны. – Так вот, этим летом я побывал в летнем загородном доме мистера Белова, директора Колдовстворца, и, знаете, я весьма впечатлился! Альбус мечтательно улыбался, вспоминая свой отдых. Но профессор Стебль прервала его мечтания. – Вас впечатлила сама вилла, Альбус? Или растения, которые высадил мистер Белов? Дамблдор усмехнулся. Он поставил бы галлеон на то, что картинка, которую нарисовала в своей голове Помона, даже близко не походила на то, что видел Альбус. – Меня в первую очередь впечатлило то, что дом, в котором я гостил, называется «дача». И он сильно отличается от упомянутой вами виллы, дорогая профессор Стебль. И Альбус с воодушевлением принялся рассказывать, что такое «дача», и чем она отличается от виллы. Хагрид ахал и кивал, изредка задавая вопросы. Помона добродушно улыбалась, и ей тоже захотелось побывать на даче. Но, слишком хорошо за столько лет изучив повадки директора Альбуса Дамблдора, профессор Стебль ожидала, к чему Дамблдор подведёт свой рассказ. И её ожидания оправдались. – Давайте устроим дачу на территории Хогвартса. Хагрид, я временно выделю тебе комнату в замке, а твой дом превратится в дачный. Тем более, что огород у тебя уже есть, и у меня есть идеи, как его можно расширить. А потом позовём в гости мистера Белова! Пусть оценит, что у нас получилось. Профессор Помона Стебль задушила в себе обречённый вздох. Когда директора Альбуса Дамблдора охватывал подлинный энтузиазм, то все окружающие его маги оказывались втянуты в авантюры. Про подчинённых директора и говорить было нечего – если кто-то из профессоров не разделял энтузиазма своего начальника, то Дамблдор, становясь самой любезностью, принимал всевозможные усилия, ухищрения и уловки для того, чтобы склонить взбунтовавшегося подчинённого на свою сторону. Хагрид приуныл, что лишится дома, но Дамблдор заверил лесника, что вернёт всё, как было, после визита директора Колдовстворца. При этом Альбус не уточнил, когда это произойдёт, но Рубеус верил, что директор сдержит своё слово. И работа закипела. В свою авантюру Дамблдор втянул всех профессоров, пообещав, что выплатит им премию за их вклад. От вопроса Северуса Снейпа про то, насколько большой будет премия за прерванный отпуск, бывший гриффиндорец Альбус Дамблдор дал пространный ответ в духе давнего выпускника Слизерина. Снейп выругался про себя и встретился взглядом с сочувствующей ему Помоной. Им приходилось работать особенно много: профессор Стебль высаживала из теплиц свои выращенные с любовью и для собственного употребления огурцы и помидоры, а профессор Снейп с утра до вечера варил то зелья, ускоряющие рост растений, то зелья против вредителей. Дачей Альбус остался доволен. Переделанный из хижины Хагрида двухэтажный домик высился над огородными грядками, которые расположились практически в таком же порядке, как на даче мистера Белова. Благодаря волшебству Дамблдору не пришлось долго ждать, пока созреет лук, морковь, редиска и картошка. Особенно радовали директорский глаз три грядки с крупной красной клубникой. Профессора, которые и занимались дачей, пока Дамблдор в основном раздавал указания, мечтали вернуться к своим прерванным отпускам и занятиям. А ещё, собравшись узким кругом, поклялись, что добьются от директора не просто обычную, а повышенную премию. Да ещё и с отгулами в течение следующего учебного года. – Дамы и господа, я рад тому, что у нас получилось! – лучился счастьем Дамблдор. – Дача – одно из самых удивительных изобретений, которым пользуются и как зарубежные маги, так и магглы. Она – то, что объединяет семью и друзей. Это место для отдыха душой и телом. Профессора жидко и без энтузиазма похлопали речи, которую задвинул директор. Профессор Снейп, стоя рядом с профессором Стебль, мрачно изрёк: – Отлично отдохнули. Особенно телом. В чёрных глазах Хагрида стояли слёзы то ли умиления от того, как воплотился в жизнь проект Дамблдора, то ли грусти от того, во что превратилась милая его сердцу хижина, к которой он прикипел всей душой. Клык, привязанный к своей будке, с воем рвался на цепи, стремясь пробежаться по каждой грядке и обнюхать новые высаженные растения. Минерва Макгонагалл украдкой поглядывала на наручные часы, которые показывали время, месяц и день недели. – Я убеждён, что мистера Белова очарует наш вариант дачи! Хотя он говорил, что на своей даче он почти не пользуется магией. Солнечный луч блеснул на очках-половинках директора Альбуса Дамблдора, когда он повернул голову, окидывая взглядом дачный домик и участок. Профессор Макгонагалл и профессор Спраут с тревогой переглянулись: горбатиться на даче и с магией энергозатратно, а без неё – вообще кошмарно! – Ах, да! Я считаю, что дача должна просуществовать по крайней мере до октября, чтобы и дети могли погрузиться в дачные радости. Тут уж профессор Стебль не выдержала и прыснула в кулак, тут же замаскировав смех кашлем. По крайней мере, картошку и прочий урожай собирать, кажется, придётся не ей и её коллегам...