Четыре дня каникул

Кинн был заинтригован Поршем, обычным студентом, от которого веяло таинственностью ещё на первом курсе колледжа. Несмотря на то, что он был прилежным и сдержанным, в Порше чувствовалась какая-то интрига, которая заинтересовала Кинна. Каждый раз, когда молодой мафиози наблюдал за Поршем в классе, он не мог не испытывать к нему симпатии, чувствуя, что в нем есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд. Наблюдая за Поршем, Кинн все больше и больше увлекался им, ему не терпелось узнать больше о загадке парня и разгадать секреты, которые скрываются за его прекрасной внешностью. У Терапаньякуна была привычка тянуться к людям, которые были недосягаемы, часто недоступны по той или иной причине. Порш же часто держался особняком, открываясь только избранным, которые заслужили его доверие. Принадлежность к элите означала, что Кинн часто был окружен людьми, разделявшими его социальный статус и ценности. Однако его внимание привлек обычный студент, который отличался от всех, кого он когда-либо встречал раньше. Несмотря на их различия, парень не могла не привлечь таинственная аура, окружающая студента. У Порша был всего лишь один друг — Пит. И то он редко приходил, так как часто оставался помочь своему отцу в бойцовском клубе и бабушке на огороде. И Кинн больше всего хо но стать вторым. На протяжении всего учебного года Кинн перепробовал множество способов привлечь внимание Порша: от попыток поймать его взгляд в другом конце класса до попыток завязать с ним разговор на переменах. Несмотря на замкнутый характер Китисавата, Кинна это не остановило, и он продолжал преследовать его, полный решимости узнать о нем как можно больше. Кинн даже пытался пригласить Порша пообщаться со своими друзьями, но тот всегда вежливо отказывался, так и не дав Кинна того шанса, которого он добивался. Переломным моментом в их отношениях стала драка Китисавата с одним из друзей Анакинна. По неожиданному стечению обстоятельств Кинн вступился за Порша во время драки с одним из друзей Кинна — Таймом. Несмотря на их разногласия, он не мог стоять в стороне и смотреть, как на Порша нападают, и встал на его защиту. Этот неожиданный акт храбрости удивил Китисавата и, в конечном счете, еще больше укрепил уважение к нему. С этого момента Порш начала видеть Кинна в новом свете, и они медленно, но верно сблизились. Кинн очень беспокоился за безопасность Порша, когда узнал, что он участвует в подпольных боях. И взял на себя обязанность лечить раны парня после каждого боя, аккуратно промывая и перевязывая, насколько это было в силах. Он не мог смириться с мыслью, что Порш подвергает себя опасности из-за денег, и предложил оплатить долг, который дядя Ати задолжал крупному казино. Однако Порша вежливо отклонил предложение, упрямо настаивая на том, чтобы расплатиться с долгом самому. Несмотря на то, что Порш настаивал на том, чтобы самому разобраться со своими долгами, Кинн не мог избавиться от беспокойства за него. И спустя пару недель решил взять дело в свои руки, используя связи своего отца, чтобы выяснить, кто такие коллекторы клуба и их методы запугивания. Вооруженный этой информацией, Кинн выступил перед коллекторами и дал понять, что им не следует слишком сильно давить на Ати. Его напористая манера поведения сработала, и коллекторы отступили, оставив семью Китисават на некоторое время в покое. Порш же был полон решимости помогать Кинну всем, чем мог, и часто замечал, что тот с трудом находит время поесть из-за своей большой загруженности в учебе. Однажды Китисават собрал ему ланчбокс, и со временем это переросло в традицию. Они всегда ели вместе на переменах и делились различной едой. С наступлением каникул они уже были хорошими друзьями. Порш даже чувствовал некую симпатию, но списывал это на то, что он никогда не чувствовал ни от кого заботы. Особенно от таких людей, как Кинн, у которых имелся статус и связи по всей стране даже в его молодом возрасте. Преподаватель собрал всех спустя пару дней каникул и предложил группе поехать куда-нибудь отдохнуть. Выбор пал на остров Ко Самет — настоящий рай в пределах досягаемости. Кинн был счастлив даже самой идее быть рядом с Поршем ещё несколько дней. А именно четыре. После этого молодой мафиози должен был отправиться в Манилу вместе с отцом. Через пару дней они уже сидели в автобусе и ждали отбытия от колледжа. Не повезло в одном. Кинн вынужден сидеть с элитой, а Порш отдельно от него. Он испытывал приступ ревности всякий раз, когда видел, как Порш и Пит сидят рядом друг с другом во время их поездки. Несмотря на то, что он пытался отогнать это чувство и напомнить себе, что они просто друзья, он не мог избавиться от чувства собственничества по отношению к Поршу. При виде того, как они сидели бок о бок, увлеченные беседой или просто наслаждаемые обществом друг друга, у мафии слегка защемило сердце. Он знал, что не имеет права испытывать ревность, но чувство все еще оставалось, тлело где-то под поверхностью. Когда группа выходила из автобуса, Кинн, не сказав ни слова, прошел мимо своего друга. Он все еще немного ревновал, видя, как Порш и Пит стоят так близко друг к другу, и ему нужно было время, чтобы остыть и взять себя в руки. Он знал, что ему нужно немного пространства и времени, чтобы разобраться в своих эмоциях, прежде чем он сможет снова приблизиться к Китисавату. Студенты направились в отель, и как только они прибыли, то обнаружили, что всем были предоставлены отдельные комнаты, за исключением Кинна и Порша. Они с удивлением посмотрели друг на друга, осознав, что им придется жить в одной комнате на все время своего пребывания. Но пришлось смириться, принять извинения от отеля и заселиться в общий номер с большой… Двуспальной кроватью. Черт. В номере отеля на берегу моря царила комфортная, уютная атмосфера, большая двуспальная кровать была застелена мягким постельным бельем и покрыта плюшевым одеялом. Стены были выкрашены в спокойный голубой цвет, напоминающий о воде за окном, а сам номер был светлым и просторным, с большими окнами, выходящими на залив. Мебель была изящной и современной, с небольшим письменным столом, туалетным столиком и удобным креслом рядом с кроватью. Ванная комната была просторной, с большой душевой кабиной и роскошными банными принадлежностями. Комната была одновременно удобной и элегантной, идеально расположенной для того, чтобы любоваться захватывающим видом на побережье. — Я могу спать на полу, — опередил Порша Кинн и поставил свой чемодан рядом со шкафом. — Ни за что. Это я буду спать на полу, — отрезал Порш, отодвигая дверцу в поисках ещё одного комплекта постельного белья. — Только через мой труп, — нахмурился Кинн и поставил руки на бока. — Тогда мне придется задушить тебя подушкой, — отшутился он. — Ну, серьезно. Ты и так сделал для меня слишком много. — Порш! — Кинн, я знаю, что это ты поговорил с коллекторами дяди. Думаешь, я настолько глуп? — мягко улыбнулся Порш и достал свои вещи из сумки. — Не стоило, правда. Кинн покачал головой. — Нет проблем. Для меня это мелочи, — он упал на стул и обратил внимание на свои часы. — Скоро обед. — Я пойду первый. — Это ещё почему? Пойдем вместе. — Нет, Кинн, — отмахнулся Китисават. — Не будем создавать слухи, хорошо? Ты выше меня по статусу и не должен есть со мной за одним столом. Таковы правила в группе. Кинна задели слова Порша, он чувствовал обиду и гнев из-за того, что он не может сидеть с ним за одним столом просто из-за своего происхождения. Он не мог понять, почему Порш проводит такие четкие границы между ними, основываясь на чем-то столь произвольном, как статус, и был сбит с толку. — Не переживай. Я буду с Питом. Порш напомнил, что именно Пит присоединится к нему за ланчем, и это только еще больше разожгло ревность мафиози. Он не мог отделаться от ощущения, что Порш намеренно пытается вывести его из себя, упоминая Пита. Все же парень покинул Терапаньякуна, как только разложил свои вещи. Кинн подошёл к его половине шкафа, сгреб одну из футболок, лежащих на полке, в кулак и, упав спиной на кровать, прижал ее к лицу. Вдыхая аромат духов Порша, Кинн не мог сдержать свои мысли. Он мечтал об этом человеке. Грезил. Вернув все на место, Анакинн покинул их номер и засунул ключи в карман. Его под задницу пнул Тэ, а Тайм, идущий за ним, заржал как конь. Отличные каникулы. Ничего не скажешь.

***

Студенты сели обедать на открытой террасе, и Кинн не мог удержаться, чтобы не посмотреть на Порша и Пита. Он почувствовал укол ревности, наблюдая, как эти двое общаются, смеются и болтают друг с другом, как будто они знали друг друга много лет. Кинн старался держать себя в руках, но его раздражение, должно быть, было заметно окружающим. Несмотря на живописную обстановку и вкусную еду, настроение у него было скверное, и он не мог удержаться от желания оказаться рядом с Поршем. — Слышал, тут можно прокатиться на банане по заливу. Пойдем, подкаблучник? — подколол Тайм, за что получил от Тэ, сидящего рядом. «Подкаблучник» приелось к Кинну после той самой драки, когда мафиози заступился за своего нового друга, плюнув на чувства старого. — Не мешай ему. Сиди и жри молча, — закатил глаза блондин. — Ну, а что он сидит, как статуя. Эй, приведение увидел что ли? Ки-инн? — Тайм пнул его под столом. — Блять, — чуть не уронил вилку из рук. — Хули надо? — рявкнул мафиози, кажется, на всю террасу. — Я спросил, пойдем ли мы с тобой кататься на бананах? — ядовито усмехнулся друг. — Кто первый упадет, выполнит задание. — Детский сад, — отвернулся Кинн и накалол креветку на вилку. — Боишься что ли? Хэй, Тэ, ты узнаешь нашего друга? Или его подменили? — А ты, я вижу, все успокоиться не можешь, — все ворчал и ворчал Тэ. Кинн чувствовал себя за столом все более беспокойно, наблюдая, как Порш и Пит общаются без него. И все же предложение Тайма покататься на бананах оказалось куда лучше, чем сидеть и изводить себя вот так. Поэтому Кинн ухватился за возможность отвлечься и согласился пойти с ним. Компания друзей встала из-за стола. Попрощалась с остальными, и они скрылись в дверях отеля. Каждый разошелся по своим комнатам и договорились встретиться через час. Когда мафиози разделся в номере и остался в одних плавках, Порш открыл дверь своими ключами и застыл от удивления при виде открывшегося зрелища. Его щеки вспыхнули от смущения и возбуждения в этот интимный момент, и он несколько секунд смотрел на тело Кинн, прежде чем взять себя в руки и быстро отвернуться. Кинн не смог сдержать улыбки, увидев реакцию Порша, которую позабавила его взволнованная реакция. Терапаньякун продолжал переодеваться, наслаждаясь реакцией Порша и немного гордясь тем, что смог произвести на него такое впечатление. Китисават, с другой стороны, все еще чувствовал себя взволнованным и смущенным, его разум был полон неуместных мыслей, когда он пытался осознать вид мафиози в нижнем белье. Чтобы проветрить голову, он решил выйти на балкон и освежиться на свежем воздухе. Кинн закончил переодеваться и вышел на балкон, чтобы сообщить, что уходит. Прохладный вечерний воздух овевал его кожу, когда он стоял снаружи, а небо над головой было окрашено в цвета сумерек. — Я ухожу кататься на банане с Таймом. Не хочешь пойти позагорать? — Нет, — в забвении отказал Порш. — Отдыхай, ты заслужил. — Мг, — он кивнул и покинул балкон. Взяв с собой полотенце, ушел из номера. Вышел Порш через пару минут. И увидел скинутые в попыхах вещи. Аккуратно сложил их на диван. В руках оставил только зелёную футболку Кинна. Он аккуратно провел по ней пальцами, будто растирая материал между ними, и вздохнув, вернул на место. Не понимал, что чувствовал. Это было похоже на влюбленность.

***

Сам банан представлял собой яркое и красочное судно, похожее на лодку, которое быстроходный катер тащил по волнам залива. Это была захватывающая поездка, когда они мчались по воде параллельно друг-другу, гнев Кинна постепенно улетучивался, когда он наслаждался ветром, развевающим его волосы, и морскими брызгами на лице. К счастью, Тайм упал в воду первым. Кинн не упустил возможность подшутить над ним и предложил ему задание, которое он должен был выполнить, прежде чем согласится вытащить его обратно на банан. Тайму нужно было пойти к старейшинам и попросить чего–нибудь выпить — задание было одновременно веселым и безобидным. Друзья Тайма на пляже смеялись и подыгрывали ему, с удовольствием наблюдая, как задире пришлось выполнить глупое задание Кинна. — Кажется, я сейчас лопну от смеха, — ржал Тэ. — Вот тупица. — Тайму не помешало бы приобрести мозги, а не очередной автомобиль, — протирая волосы полотенцем, Кинн язвил. Небо окрасилось в оранжевые и розовые тона, когда солнце опустилось за горизонт, и Кинн решил, что пора заканчивать. Попрощавшись со своими друзьями, он неторопливо прогулялся по отелю, размышляя о своих сложных чувствах к Поршу. Прогуливаясь, он заметил, что друг сидит в шезлонге под пальмами, погруженная в чтение книги. Вид его, одинокого и погруженного в свои мысли, что-то всколыхнул в Кинне, и его потянуло подойти к нему. — Что читаешь? — неожиданно спросил Анакинн, и Порш вздрогнул. — Не хотел тебя пугать, извини. Порш оторвался от книги и устремил на него пристальный взгляд с нейтральным выражением лица. Кинн ответил на его взгляд, чувствуя смесь нервозности и трепета, когда сел напротив. Мгновение молчания, повисшее между ними, казалось тяжелым, полным невысказанных слов и затянувшихся эмоций, с которыми еще предстояло разобраться. — Тебе правда так интересно? — Порш, я понимаю, что у тебя есть свои друзья и окружение. Но ты держишь даже Тэма с Джомом ближе, чем меня! — яростно высказался он. — Мне не нравится, что ты постоянно тыкаешь меня в мой статус, словно я виноват в том, что родился в семье мафии, которая держит весь Бангкок. Пока он говорил, Порш испытывал странную смесь эмоций. С одной стороны, он ценил честность и понимание Кинна, чувствуя облегчение от того, что тот не считал его ничтожеством из-за его происхождения. С другой стороны, он испытывал угрызения совести из-за того, что вообще воздвиг стены, задаваясь вопросом, не стоила ли ему гордость чего-то ценного. — Я просто хочу, чтобы ты не был изгоем из-за меня, — слабо признался он, прикрыв глаза. Признался ведь, что не хотел, чтобы мафиози подвергался из-за него остракизму, раскрывая свои собственные страхи и неуверенность. Уже некое облегчение в мозгах Терапаньякуна. — Ты для меня не пустое место. И я, как никто другой, знаю важность статуса. Поэтому не хочу, чтобы ты страдал из-за того, что происходит между нами. Кинни слушал с пониманием, тронутый уязвимостью Порша и важностью его положения. Несмотря на разное происхождение и круг общения, они оба справлялись со сложностями своих отношений, изо всех сил пытаясь найти баланс между общественными ожиданиями и своими личными желаниями. — Просто будь рядом. Я заткну любого, кто будет против тебя, Порш. Обещаю, — Кинн взял его руку в свою. — Потому что ты тоже для меня не пустое место. Иногда Кинну казалось, что он готов на все ради своего друга, даже убить ради него. Он был по уши влюблен в Порша, охваченный мощным и всепоглощающим обожанием, которому не было границ. Сила его чувств поразила его самого — он никогда раньше ни к кому так не относился. Считал людей вещами для достижения цели. Не более. — Хорошо.

***

Они вернулись в свою комнату после ночной прогулки и столкнулись с той же проблемой — двуспальная кровать, и никто не хотел уступать и спать на кровати. Кинн и Порш упрямо стояли на месте, их решимость не уступать друг другу сочеталась только с усталостью от дневных занятий. Несмотря на их упрямство, было что-то интимное в этом моменте, когда они стояли вместе в тишине гостиничного номера, и оба упрямо отказывались сдвинуться с места. — Ты не будешь спать на полу, — упрямо подчеркнул Кинн. — Это ты не будешь! — отбил Порш. Спор между Кинном и Поршем продолжался до тех пор, пока Кинн, наконец, не достиг своего предела и в отчаянии не повалил Китисавата на кровать. Порш растянулся на кровати, застигнутый врасплох внезапным движением Кинна, и тот обнаружил, что стоит над ним, слегка запыхавшись от накала спора. Звук их затрудненного дыхания наполнил комнату, воздух был насыщен смесью напряжения и желания, которые они оба пытались подавить. — Кто первый лег, тот и спит, — неловко отшутился мафиози. Кинн присел на край кровати, его щеки порозовели, что выдавало истинные чувства. Молчание между ними с каждым мгновением становилось все тяжелее, и Кинн чувствовал на себе пристальный взгляд Порша, который усиливал напряжение в комнате. — Ладно, положим между нами подушку. Хуй с тобой, — Порш перекатился на левую половину матраса и, схватив Кинна за шорты, повалил на правую. Они оба знали, что это мало помогло снять напряжение между ними, но это был лучший компромисс, которого могли достичь в данный момент. Когда лежали там, каждый на своей половине подушки, энергия между ними все еще была ощутима, как тлеющий огонь, ожидающий, когда его снова разожгут. Кинн повернулся к Поршу, который лежал с закрытыми глазами, и нежно провел пальцами по его нежным губам. Ощущение упругой кожи Порша на кончиках пальцев было таким мягким и чувственным, что у Терапаньякуна мурашки побежали по спине. Его сердце забилось быстрее, когда он наслаждался интимностью момента, этим небольшим, но интимным жестом, намекающим на более сильные чувства между ними, которые, как они оба знали, нельзя было игнорировать вечно. — Не надо, Кинн, — сонно пробурчал Порш и повернулся к нему спиной. Кинн лежал, уставившись на дурацкую подушку, и не мог заснуть всю ночь. Когда наступило утро, он чувствовал себя измученным и раздраженным, поскольку всю ночь ворочался с боку на бок, вместо того, чтобы отдохнуть. В порыве отчаяния он решил швырнуть подушку на пол, как бы выражая свое раздражение по поводу ночи, которую только что провел без сна. Больше не мог сопротивляться желанию и придвинулся ближе к Поршу, прижимая его спящее тело к своей груди. Он уткнулся лицом в шею, вдыхая запах и наслаждаясь ощущением такой близости. Несмотря на нервозность после бессонной ночи, Кинн почувствовал, как охватывает чувство удовлетворения и умиротворения, когда он держал парня в своих объятиях, наслаждаясь моментом близости с человеком, который был ему так дорог. Кинн проснулся рано, еще до того, как Порш пошевелился и спустился в столовую, прежде чем кто-либо из его друзей проснулся. Он обнаружил, что в столовой тихо и почти пусто, что позволило ему спокойно, без помех перекусить. Пока он собирал Поршу еду, он думал о том, как они провели предыдущую ночь в одной постели. Несмотря на то, что они разделяли друг друга подушками, воспоминания о том, как он лежал рядом с парнем, продолжали преследовать Кинна и заставляли его сердце учащенно биться. Когда он вернулся в их общую комнату, обнаружил, что Китисават уже проснулся. Кинн поставил перед ним контейнер с едой и сел на ближайший диван, на его губах играла легкая улыбка. Мафиози некоторое время наблюдал, пытаясь оценить его реакцию на еду и, возможно, на события прошлой ночи. — Ох, спасибо, — покраснев, кажется, до кончиков пальцев на ногах, поблагодарил Порш с яркой улыбкой до ушей. — Ты любишь рано вставать? Он пожал плечами. — У меня всегда с утра то переговоры, то тренировки. Поэтому особо нет времени спать, — беззаботно ответил он. После того, как Порш покончил с едой, Кинн повернулся к нему и спросил: — Какие у тебя планы на сегодня? — его тон был нейтральным, но в его словах чувствовалась нервозность. — Мы с Питом хотели порыбачить. Не хочешь с нами? — он подошёл к шкафу и вытащил оттуда лёгкую голубую футболку и джинсовые бриджи. — Нет, спасибо. Я, наверное, пойду к Тэ и Тайму, — в глазах Кинна промелькнуло разочарование, и Порш не мог не задаться вопросом, не было ли за отказом мафиози чего-то большего, чем простое несоответствие расписанию. Вскоре после того, как Порш ушел, Кинн закончил свои приготовления и спустился вниз. Когда он вошел в вестибюль отеля, заметил, что его друзья уже были там, сидели вокруг и болтали. Когда Кинн подошел к ним, они пригласили его присоединиться к ним и объяснили, что группа моделей тоже приехала в отпуск на каникулы. Кинн, который чувствовал себя немного подавленным после общения с Китисаватом, не мог не почувствовать прилив интереса при упоминании о моделях. Тайм привел их на короткую экскурсию по отелю, пока они не добрались до ресторана, расположенного у кромки воды. Осматривая достопримечательности, Кинн внезапно заметил знакомое лицо — своего бывшего друга Тавана. Его вид сразу же вызвал у Кинна противоречивые чувства — радость от воссоединения со старым другом, но также замешательство и неуверенность в том, как будут развиваться события. Когда взгляд Тавана остановился на Кинне, на его лице появилось выражение узнавания и волнения. Не колеблясь ни секунды, он бросился к Кинну и упал в его объятия. Мафиози был застигнут врасплох внезапным проявлением привязанности, но привычное присутствие Тавана и тепло объятий быстро захлестнули его, вызвав поток воспоминаний и эмоций. — Таван-у! — Кинн попытался отодвинуть парня от себя. — Ну же, отпусти меня, ради Будды! Я сейчас задохнусь! Тайм, воспользовавшись возможностью, отступил назад и достал свой телефон, направив его на Кинна и Тавана. Он быстро сфотографировал их обнимающимися, намереваясь запечатлеть момент и отправить снимок Поршу. Тайм не мог избавиться от чувства озорства, когда представил себе реакцию Китисавата, когда тот увидит фотографию, но в то же время он понимал, что из-за него в запутанном деле его друзей может возникнуть драма. Но ему это все было в радость. Поэтому он отправил фотографию со своего закрытого фейкового аккаунта, и убрал телефон в карман. — Таван, как давно мы тебя не видели, — Тайм обнял парня за плечо. Тэ лишь закатил глаза и неловко посмотрел на Кинна. В это же время телефон Порша внезапно зазвонил, когда пришло новое сообщение. Он достал свой мобильник и открыл сообщение, только чтобы обнаружить, что это была фотография, отправленная неизвестным. Озадаченный Порш рассмотрел фотографию и увидел, что на ней Кинн и Таван крепко обнимаются. Лицо Порша сморщилось, когда он попытался понять, что стоит за фотографией и почему незнакомец прислал ее ему. Пока Порш рассматривал фотографию, он не мог не почувствовать укол ревности при виде парня, обнимающего Терапаньякуна. Не мог отрицать, что Таван был привлекательным мужчиной — моделью по профессии, с худощавым телосложением и мальчишеским обаянием, которые было трудно игнорировать. Порш не мог удержаться, чтобы не сравнить свою внешность и характеристики с внешностью Тавана, почувствовав на мгновение неуверенность и неадекватность. Это не ушло от взора Пита и он пихнул друга в колено. — Эй, че у тебя там? Покажи! — Порш промедлил прежде, чем перевернуть экран и показать Питу ту самую фотографию. Пит пару секунд смотрел на картинку и поднял брови от удивления. — Если я не ошибаюсь, то это бывший друг Кинна, — Порш фыркнул. — Мне нет до этого никакого дела, — закатил глаза парень. — Да кому ты пиздишь, — фыркнул в ответ Пит. — Я же вижу, как вы друг друга глазами пожираете. По крайней мере ты точно. Китисават убрал телефон в карман, и слегка пнул лучшего друга по ступне. Порш не мог избавиться от чувства неловкости, вызванного полученной фотографией. Несмотря на протесты Пита, он настоял на том, чтобы отменить рыбалку и вернуться на берег. Когда они отправились в обратный путь, мысли Китисавата постоянно возвращались к образу Кинна и Тавана, вызывая у него чувство дискомфорта и неловкости. Как только лодка причалила к берегу, Порш рванул туда, где были сделана фотографии. Пит немой тенью плелся за ним, боясь сказать что-то лишнее.Пока они шли к ресторану, Порш чувствовал, как его сердце бешено колотится в груди, а по венам разливается смесь ревности и тревоги. Порш вошел в ресторан, и его взгляд сразу же упал на Кинна и Тавана, сидевших за соседним столиком. Друзья мафиози собрались вокруг них, оживленно беседуя и смеясь. Он не сводила глаз с Тавана, отмечая его модельную внешность и обаятельные манеры, а также замечая взаимную симпатию, которую он испытывал к Терапаньякуну. — Блять. Пошли отсюда, — почувствовав острую боль в груди, наблюдая за их взаимодействием, Китисават схватил друга за руку и потащил обратно к пляжу. Зрелище милых разговоров парочки только усилило его чувства ревности и неуверенности. — И после этого ты скажешь, что между вами ничего не происходит? — вздыхает Пит, зачерпывая горячий белый песок рукой. — Мы друзья, — оправдался Порш, уткнувшись носом к себе в колени. — Мы тоже с тобой друзья, но ты же не ревнуешь меня к Бигу или Кену, — пытался внести ясность Пит. — Я… Просто запутался. Кинн же был поглощен разговором с Таваном, внимательно слушая рассказы своего друга о модельном бизнесе. Настолько, что даже не заметил Порша, стоявшего неподалеку и наблюдавшего за ними со смешанными чувствами. Однако Тэ заметил пришедших парней, и пнул Кинна под столом привлекая все внимание к себе. — Кинн, можем ли мы отойти? — Да, конечно, — кивнул он и поднялся со своего места. — Скоро вернусь. Тэ, заметив, что Порш, наконец-то, появился в поле зрения, быстро придумал предлог, чтобы покинуть ресторан. — Кинн, Порш видел вас с Таваном, — тихо сказал он, сложив руки на груди. — Что?! — удивился мафиози и занервничал. — Почему ты меня тогда не ударил, а дождался, когда он уйдет?! — Эй! Не надо обвинять меня в своих любовных делах. Колись уже, что между вами происходит! — застал в расплох лучший друг. Кинн нахмурился и тоже сложил руки на груди. — Я его люблю, — четко сказал мафиози. — Ты?! — Тэ раскрыл рот от шока. Он был ошеломлен, когда тот признался в любви. Так как знал Кинна долгое время и всегда считал его человеком, который сосредоточен на веселье и избегает чего-либо серьезного или эмоционального в своих отношениях. Однако теперь, когда Кинн раскрыл свои истинные чувства, его друг не мог не быть застигнут врасплох, осознав, что в эмоциях этого мафиози есть глубина, о которой он раньше и не подозревал. — И… Что ты собираешься с этим делать? — Кинн на мгновение замолчал, понимая, что ответить на этот вопрос непросто. Ситуация была сложной и полной неопределенности, и ему требовалось некоторое время, чтобы обдумать, какими будут его дальнейшие шаги. — Я разберусь. — Главное, не наделай делов, друг. Ну все, пойдем. А то Тайм начнет нервничать, и тогда точно никому не жить.

***

Когда наступил вечер, кто–то упомянул, что на острове запланировано огненное шоу — Огненное шоу было захватывающим зрелищем. На фоне темного моря и звездного неба артисты кружились и танцевали с горящими палочками, создавая в воздухе завораживающие огненные следы. Артисты были настоящими акробатами, они совершали сальто и скручивания с помощью жезлов, оставляя за собой полосы золотого света. Тепло от огня создавало теплый отблеск на лицах зрителей, которые с благоговением и удивлением наблюдали за представшим перед ними потусторонним световым шоу. Пит заметил, что Порш выглядит особенно подавленным, и подумал, что, возможно, прогулка на фестиваль поможет ему поднять настроение. Наблюдая за захватывающим огненным шоу, Порш не мог не испытывать благоговейного трепета и очарования. То, как артисты умело управлялись с огненными палочками, создавая в воздухе потрясающие узоры, завораживало. Однако, пока Порш смотрел, ему в голову внезапно пришла мысль — он хотел бы сделать татуировку с фениксом. Возможно, это было сочетание ослепительного огня и мифического существа, но Китисават не мог отделаться от мысли о том, чтобы нарисовать на своей коже красивую огненную птицу. Порш внезапно ощутил странное, как будто кто-то наблюдает за ним. Он обернулся и увидел Кинна, который стоял на небольшом расстоянии от толпы, не сводя с него взгляда. Когда их взгляды встретились, показалось, что он увидел в глазах мафии намек на грусть и страстное желание, смешанные с намеком на решимость. Отблески костра плясали на их лицах, когда они смотрели друг на друга, и этот момент был наполнен замешательством и невысказанными эмоциями. Поднявшись с песка и направившись сквозь толпу к Кинну, он чувствовал, как его разрывает изнутри. Жар костра и шум толпы отошли на второй план, когда он сосредоточился на человеке, стоявшем перед ним. Когда Порш наконец приблизился к своему другу, их взгляды встретились в молчаливом обмене, в груди у него возникла странная смесь предвкушения и трепета. Пока Терапаньякун стоял, набирая в легкие воздуха, чтобы заговорить, внезапно появился Таван и прыгнул на него сзади. Кинни ахнул от удивления, когда неожиданное вторжение модельки нарушило момент. Таван обвил руками шею парня и крепко обнял его, уткнувшись лицом в шею Кинна и ведя себя так, словно Порша здесь вообще не было. — Таван! — рыкнул Кинн, и схватил модель за руки, чтобы тот отпустил. Наблюдая за неожиданным вмешательством Тавана, Порш почувствовал острую боль разочарования. Он собирался что-то сказать, но теперь казалось, что момент был разбит вдребезги. И Терапаньякун, почувствовав намерение Порша уйти, потянулся к нему в отчаянной попытке остановить его. Однако парень быстро отодвинулся, прежде чем он успел что-либо сказать, и быстро покинул пляж, оставив мафиози с Таваном, который все еще держал его в объятиях. — Что ты делаешь, мать твою?! — взбесился Кинн и оттолкнул бывшего друга. — Не переходи границы! — Кинн… Мне нужно тебе кое-что сказать. Обещай выслушать меня, пожалуйста? — модель взывала к пониманию, но Кинн был непреклонен, как скала. — Позже все скажешь. Мне нужно уйти, — и он пошел вслед за тем, кто значит для него все. Он нашел друга в коридоре отеля на этаже, где они жили. Как только Порш подошел к двери, Кинн протянул руку и поймал его за запястье, остановив прежде, чем он успел шагнуть внутрь. Воздух между ними, казалось, потрескивал от напряжения и страстного желания, их взгляды встретились в молчаливой борьбе. Сдерживаемые чувства вырвались наружу, и он грубо прижал Порша к двери, его губы слились с губами парня в страстном поцелуе. Дверь позади них распахнулась, и они вдвоем, спотыкаясь, ввалились в комнату, их тела переплелись, а губы не отрывались друг от друга. Они упали на кровать, не снимая обуви, их тела слились в неистовом объятии. Комната наполнилась жаром их желания, время перестало существовать, когда они растворились в прикосновениях друг друга. Оба поглощенные страстью своего поцелуя, были прерваны настойчивым стуком в дверь. Они неохотно оторвались друг от друга, их дыхание было прерывистым, когда они пытались взять себя в руки. С большой неохотой высвободились из объятий друг друга и встали, бросив взгляд в сторону двери, прежде чем их глаза снова встретились, оба чувствовали себя немного неловко из-за того, что их прервали. — Кинн, дерьма кусок! Открой дверь! — тарабанил Тайм. — Да я с тебя шкуру сниму! Придурок! Вздохнув, Китисават сел за кровать, чтобы его не было видно, и только тогда Анакинн пошел к двери. — Ты че орёшь? Время видел? — Тайм оттолкнул в сторону плечом и зашёл внутрь. — А ты не совсем ли охуел? Я приглашал? — А я тебя и не спрашиваю! Ты почему бросил Тавана одного посреди праздника! Совсем ебу дался или что?! — Тайм ткнул пальцем в грудь друга. — Он любит тебя. Грезит много лет подряд, а ты что делаешь?! — Не тебе говорить мне что-то о любви, Тайм, — отмахнулся Кинн и зло фыркнул. — Что-то ещё? — Ну ты и мразота, — лицо исказилось. — Оставил его плакать, так ещё и оттолкнул. — Так иди и успокой, раз тебя так ебет, — повысил голос мафиози. — Хоть раз почувствуй себя нужным не только ради секса. — Да пошел ты нахуй, Терапаньякун! — послышался громкий хлопок двери. Кинн сел на край кровати и засунул руку в волосы сжав их у корней. — Все нормально? — спокойно спросил Порш, поправив футболку парня. Бурные эмоции момента начали угасать, уступая место чувству усталости и истощения. Кинн взглянул на Порша, заметив его раскрасневшееся лицо и растрепанные волосы в пылу их страсти. Не колеблясь, он крепко обнял Китисавата за талию, уткнувшись лицом ему в живот. Он постоял так еще мгновение, находя утешение в объятиях друг друга. Через некоторое время парни по очереди приняли душ и приготовились ко сну. Когда они забрались под одеяло, все еще чувствуя себя немного неловко после событий предыдущего вечера, Порш, к своему удивлению, обнаружил, что между ними больше нет подушки, разделяющей их тела. — Не думаю, что она ещё понадобится нам, — соблазнительно сказал Кинн и провел рукой по щеке. — Спи. Завтра все обсудим. Луна висела высоко в небе, звуки ночной жизни постепенно затихали вдали. Прохладный морской бриз мягко задувал в окно, шелестя прозрачными занавесками и наполняя комнату умиротворяющей атмосферой. Пока Кинн и Порш мирно спали, обнявшись, их сердца наполняло чувство спокойствия. Они, наконец-то, обрели момент умиротворения в объятиях друг друга, их тела и души воссоединились в тихой темноте ночи.