Четыре дня каникул

Порш открыл глаза, когда слабый свет рассвета пробивался сквозь занавески. Он с удивлением обнаружил, что проснулся раньше Кинна, который все еще крепко спал рядом с ним. Парень осторожно высвободился из объятий и тихо встал с кровати, стараясь не потревожить своего спящего партнера. Встал и потянулся, чувствуя, что после вчерашних событий у него немного затекли ноги, и решил пойти к бассейну и окунуть их в воду, чтобы расслабиться. Сидя на краю бассейна, Порш размышлял о событиях того вечера, и в его голове роились вопросы и удивление. Порш действительно был ошеломлен неожиданным поцелуем Кинна. И он размышлял о том, что Тайм пришел как раз не вовремя, нарушив их момент. Порш также не мог не удивиться, что Терапаньякун предпочел его своему бывшему другу Тавану, которого он знал и с которым был близок долгое время. Почувствовал смесь удивления и благодарности к мафиози за то, что он сделал такой выбор, и не мог не задаться вопросом, что это значит для их совместного будущего. Сердце Порша было полно желания быть с Кинном, но он не мог не испытывать чувства смирения, когда думал о грозной мафиозной семьи и их влиянии. Суровая реальность социальной пропасти между ними отчетливо вырисовывалась в сознании борца — Кинн происходил из влиятельной семьи Терапаньякун, в то время как Китисаваты были всего лишь скромными и ничем не примечательным хозяевами нескольких маленьких отелей. И даже несмотря на страстное желание, Китисават в глубине души понимал, что шансы были не в их пользу, и факт их социального неравенства тяжелым грузом ложился на его настроение. Порш, погруженный в свои размышления и смотревший на воду, внезапно вздрогнул, услышав звук шагов позади себя. Обернувшись, он увидел Тэ, который подошел и сел рядом с ним. На мгновение между ними повисло молчание, поскольку, казалось, тщательно подбирал слова, прежде чем заговорить. Порш сидела тихо, ожидая, что скажет младший из компании Кинна. — Я не знаю, что именно привлекло моего друга в тебе, но если он запал, то это навсегда, — пытается убедить Тэ. — Он как сова, остаётся верный своему выбору до самой смерти. Да, сейчас ты скорее всего думаешь, что не подходишь ему и это правда. Но раз у него лежит душа именно к тебе, то я буду за тебя, Порш, — блондин протянул свою тонкую руку, увитую браслетами и маленькими разноцветными кольцами. — И чем я заслужил такой благословение? — Тем, что завоевал неприступную крепость Терапаньякуна среднего, — улыбнулся друг. — Не накручивай себя. Время расставит все по местам. — Спасибо, — благодарно кивнул Порш. — Я и не знал, что аристократы умеют разговаривать на душевные темы. — Я самый обычный романтик и очень люблю каждого из своих друзей. И желаю для них счастья. С Таваном Кинну его точно не видать, а вот с тобой… — он придирчиво оглядел с ног до головы. — В общем, помогу чем смогу. Но возьми все в свои руки. Кинн хоть и напористый, но тоже человек. — Хорошо, спасибо Тэ, — наконец улыбнулся в ответ Порш. Попрощавшись Тэ ушел оставляя Китисавата наедине со своими мыслями. Порш заметил, что собирается группа людей, желающих посетить ежегодную ярмарку драгоценных камней и ракушек, и поспешил перекусить перед выходом. Размышляя о том, что подарить Кинну, Порш понял, что он хочет найти что-то особенное и запоминающееся. Он хотел выбрать не просто что-то случайное, а что-то такое, что показало бы его истинные чувства и глубину их связи. Когда Китисават готовился присоединиться к группе, он не мог не испытывать волнения и предвкушения от перспективы посетить ярмарку драгоценных камней и ракушек и найти идеальный подарок для спящего в их номере. Порш и группа прибыли на ярмарку после тридцатиминутной поездки на автобусе. Когда они вышли из автобуса, их встретила шумная, оживленная атмосфера — на территории ярмарки царила оживленная жизнь, и продавцы перекликались с покупателями. Китисават, Джом и остальные с удивлением огляделись вокруг, наблюдая за яркой сценой, открывшейся перед ними, и обратили внимание на разноцветные палатки, наполненные всевозможными драгоценными камнями и морскими ракушками. Сам масштаб ярмарки внушал благоговейный трепет, и Порш не могла сдержать волнения, предвкушая знакомство с множеством сокровищ, которые их ожидали. Он продолжал осматривать различные прилавки, высматривая, что бы такое особенное купить. По дороге подошел к пожилой тетушке, у которой в корзинке было множество плетеных браслетов. Порш и Джом остановились, чтобы полюбоваться красочными браслетами с замысловатым плетением, и примерили несколько из них, чтобы почувствовать, как они смотрятся на их запястьях. Немного поразмыслив, оба отправились дальше по рынку, намереваясь выбрать для дорогих людей идеальные браслеты. Они внимательно следили за временем, чтобы успеть вернуться до обеда. Потратив некоторое время на изучение оживленного рынка, Порш, наконец, наткнулся на необычный и уютный магазинчик, который привлек его внимание. Приблизившись, он заметил единственный изысканный браслет, выставленный на витрине, который идеально подходил для Кинна. Браслет был украшен разноцветными ракушками и драгоценными камнями, каждая деталь была тщательно подобрана, чтобы создать по-настоящему красивое украшение. Он сразу поняла, что это идеальный браслет, который можно подарить Кинну и который лишит его дара речи. Купив украшение за 330 бат, Порш присоединился к Джому для поисков будущей подвески Тэму. Так они провели на ярмарке ещё два часа. Время поджимало, поэтому, наконец купив то, что было нужно, друзья вернулись в автобус. Кинн в это же время проснулся и заметил, что Порша нигде нет в комнате. Чувствуя беспокойство, он быстро оделся и спустился в холл на его поиски. Но парня нигде не было видно, и его отсутствие начинало беспокоить. Оглянувшись, заметил Пита, идущего к бассейну с портфелем в руке. Охваченный беспокойством и отчаянием, мвфиози быстро направился к Питу, чтобы узнать любую информацию о местонахождении друга. — Где Порш? — одновременно спросили они друг у друга и замерли. — Это я хотел у тебя спросить, гребанный средний сын мафиозной семьи! Думаешь, раз ты такой крутой можно играть чужими чувствами, а? — толкнул в плечо Понгаскорн. — Хватит с тебя того, что ты ему уже голову вскружил. Недостаточно? Решил окончательно добить?! — Я не играю его чувствами, Пит! Тебе стоило сначала у него спросить, что между нами происходит прежде чем обвинять меня во всех смертных грехах! — в ответ толкнул его Кинн. Они приближались к краю бассейна. — Мы достаточно видели. Тебя и Тавана, чуть ли не сидящим на твоих коленях. Будда не даст соврать, ты наглый змей! — Как ты меня назвал?! — схватив Пита за воротник рубашки, между ними завязалась борьба. В пылу перепалки и сильных эмоций двое мужчин в конце концов споткнулись и упали в бассейн. Всплеск воды был холодным и неожиданным, но это никак не ослабило чувства конфликта и напряженности между ними. Они вынырнули из воды, промокшие насквозь и все еще увлеченные своим жарким спором. — Что услышал! — выплюнул друг. — Такие, как ты, не должны крутиться в наших кругах. У вас нет ни души, ни сердца, чтобы по-настоящему любить! — Не надо меня сюда вплетать. Если у тебя ничего не получилось с моим кузеном, это не значит, что я такой же обмудок, как и он! — вспомнил прошлое Кинн. Его кузен — Вегас долгое время обхаживал Пита, а потом бросил словно ненужную игрушку и улетел с Каном в Америку. — Да вы все одинаковые! — Пит плеснул ему в лицо водой. — Я люблю его, Пит! — вырвалось у Кинна и Пит резко замолк. Двое студентов на мгновение остолбенели, осознавая смысл слов Кинна. Они быстро решили, что будет лучше выбраться из бассейна, чтобы не привлекать нежелательного внимания других отдыхающих. Когда они вышли из воды, все еще мокрые и напряженные, начали обсуждать, что означает это открытие для их ситуации. — Любишь его, говоришь, — выжимая одежду ворчит себе под нос Пит. — Люблю, — делая тоже самое отвечает Терапаньякун. — Тогда не будь мудаком и убери из своего круга общения всех змей. Я пошел, — друг поднялся с шезлонга, обул шлепки и пошел в сторону входа в отель. Кинн решил сделать тоже самое, и когда вернулся в номер, Порш уже был там. Порш вернулся с рынка с браслетом, надежно спрятанным среди его личных вещей. Он знал, что хочет удивить подарком в нужный момент, и поэтому решил подождать, пока не представится прекрасная возможность преподнести его ему. — О, ты уже вернулся, — улыбнулся Порш. Но улыбка быстро сошла с лица и сменилась непониманием. Ведь парень был мокрый с головы до ног. — Ты… плавал в одежде? — Типо того, — неловко отшутился Кинн и ускользнул в душ. Спустя пару минут он все же вышел в зал с полотенцем на бедрах. Другое соблазнительно висело у него на шее. Он решительно двинулся к задержавшему дыхание Поршу, положил свои руки ему на загорелые бедра и наклонился вперёд. — Мы почти пропустили обед, — покачал головой он, нависая над Китисаватом, который смотрел ему прямо в темные зрачки. — Давай съездим и перекусим в каком-нибудь ресторанчике? — Мы вдвоем? — задал глупый вопрос. — А ты видишь тут ещё кого-нибудь? — отрицательно покачал головой. — Тогда давай собираться. Я знаю тут недалеко уютное кафе. Они быстро собрались и вызвали такси, которое отвезло их в очаровательное маленькое кафе в другой части острова. Приехав, обнаружили уютную и привлекательную зону отдыха на открытом воздухе, украшенную местными элементами декора, которые действительно дополняли атмосферу. Погода также была прекрасной, создавая идеальные условия для романтического и расслабляющего вечера. Кинн и Порш были в восторге от того, что оказались здесь, наслаждаясь возможностью побыть вместе вдали от привычной обстановки и погрузиться в прекрасные пейзажи острова. Официант проводил пару к указанному столику и вручил им меню. Атмосфера была теплой и располагающей, аромат морского бриза смешивался с восхитительными запахами местной кухни, доносившимися из кухни. Студенты жадно изучали меню, и их волнение росло по мере того, как они знакомились с различными вариантами. Не теряли времени даром, оформляя заказ, зная, что еда, которой собираются насладиться, доставит им истинное наслаждение. Через двадцать минут принесли восхитительные блюда. Начав с щедрой порции сочных и ароматных креветок. Затем была подана хрустящая и пикантная закуска кимбап, приготовленная из свежих и ароматных ингредиентов, которая, несомненно, порадует их вкусовые рецепторы. В завершение трапезы им подали нежное и ароматное вяленое мясо и морские гребешки, каждый кусочек которых дополнял симфонию вкусов, которыми они наслаждались. Все шло хорошо ровно до того момента, как Кинн внезапно заметил Тайма и Тэ, стоящих на пороге. Сначала казалось, что они просто ждут, когда им закажут столик, но затем взгляд Тэ упал на пару, наслаждающуюся трапезой. Кинн на мгновение замер, его сердце тревожно забилось. Он слишком хорошо знал, чем может это все обернуться. Поэтому, уже был готов вывести Порша через другой вход, но внезапно, что то изменилось. — Тайм, знаешь что, мне расхотелось тут обедать, — наигранно дул губы Тэ. — Пойдем в другое место! И, подмигнув другу, парочка ушла в другую сторону от них. Кинн с облегчением вздохнул. Благо Порш не заметил резкую смену настроения мафиози. — Я обещал Питу быть с ним вечером… — признался Китисават доедая гребешок. — Он хочет поиграть в «правду или действие» ну пляже. — Тогда буду ждать тебя в номере, — с любовью улыбнулся Кинн. — Займусь будущей работой. Сам же знаешь, каникулы это не панацея. Особенно для таких, как я. — Знаю и это очень грустно. Ты почти не отдыхаешь. — Я должен стать достойной заменой отца, — гордо ответил парень. — Не переживай. Все будет нормально. Когда парочка вернулась в свою комнату после ужина, они заметили, что солнце начало садиться, заливая остров оранжевым и розовым сиянием. Порш послушно направилась к Питу, а Кинн устроился на кровати и достал свой рабочий планшет, намереваясь просмотреть кое-какие отчеты для своего отца. Несмотря на приятный обед, да и почти уже ужин, Терапаньякун не мог избавиться от чувства неловкости и беспокойства, что появление Тайма и Тэ могло омрачить их вечер. Порш же подошел к компании друзей, сидевших под пальмой на песчаном пляже. Присоединившись к ним, он плюхнулся рядом как раз в тот момент, когда группа готовилась сыграть в «правду или действие». Китисават с готовностью присоединилась к разговору, предвкушая захватывающие и, возможно, показательные вопросы, которые возникнут в ходе этой классической игры для вечеринок. Первый задавал Джом: — Пит, правда или действие? — Давай начнем с правды, — Пит достал бутылку лёгкого алкоголя и протянул ее Поршу. — Тогда… Ты когда-нибудь был влюблен? — пиво чуть не полезло у Китисавата через ноздри, и он с замиранием сердца посмотрел на друга сидящего справа от него. — Да. И очень сильно, — стойко ответил он. — Так, теперь моя очередь. Тэм, правда или действие? Патлатый почесал голову и вздохнул. — Правда. — Скушняк, — хмыкнул Джом. — Что происходит между тобой и Таймом из элитки? — прищурив глаза весело спросил Пит, предвкушая будущую неловкость друга. — Мы… Трахаемся без обязательств. Нет. Это было выше сил Порша. Он подавился и широко раскрыл глаза. — Ты трахаешься с Таймом?! — заорал на весь пляж Китисават. — Пиздец. — Моя очередь, — замялся покрасневший Тэм. — Порш, выбирай. — Ну раз все правду, то и я тоже, — отмахнулся парень. — Тебе нравится Кинн? Пит тут же расплескал свое пиво, закашлялся и поперхнулся пенистой жидкостью. Порш, не готовый к такому прямому вопросу, застыл на своем месте, не зная, что ответить. Несколько мгновений атмосфера была напряженной, пока борец пытался собраться с мыслями и решить, как ответить. — Эм, — замолчал он. — Ну типо того. Теперь уже откачивали от шока Джома, который упал на спину, как мертвый испугавшийся чего-то опоссум. По мере того, как шел вечер и алкоголь лился рекой, вопросы в игре становились все более и более диковинными, а компания все больше пьянела. В конце концов Порш, спотыкаясь, вернулся на свой этаж, в то время как Пит помог спотыкающемуся Джому благополучно добраться до своей комнаты. Позаботившись о Джоме, Пит решил, что ему нужно подышать свежим воздухом, и направился на пляж, мечтая о прохладном океанском бризе и расслабляющем шуме волн, разбивающихся о берег. В своем слегка нетрезвом состоянии он надеялся, что ночной воздух поможет ему прочистить голову и успокоить нервы. Порш, пошатываясь, дополз к комнате, алкоголь, разлившийся по его венам, делал его шаги нетвердыми. Когда Кинн открыл дверь, парень чуть не рухнул ему на руки, ноги не держали его в таком пьяном состоянии. Мафиози быстро поддержал его, обхватив Порша руками, чтобы не дать упасть. Прижимая Китисавата к себе, не смог удержаться от смеха при виде того, как его обычно невозмутимый возлюбленный превратилась в хихикающее, прилипчивое месиво. — Ну же, давай ложись, — он уложил Китисавата на бок и сам лег напротив. — Ва-ау, ты уже ходил в душ? — пьяно поинтересовался Порш, разглядывая рельефный пресс. Несмотря на опьянение, казалось, наслаждался видом полуголого Анакинна. Его глаза светились восхищением и желанием. Кинн смотрел на него в ответ, его глаза были полны нежности и легкого веселья от пьяного оцепенения Порша. Спустя пару секунд горячему контакту глаз, Порш потянулся к нему за поцелуем и закинул свою ногу к нему на крепкое бедро. Когда их губы встретились, Кинн почувствовал привкус алкоголя в дыхании парня, что резко контрастировало с обычной тонкой сладостью, к которой он привык. Их языки сплелись в жарком танце, а руки начали блуждать по телам. Произошло то, чего Кинн больше всего боялся. У него встал. Да так крепко, что уткнулся прямо в бедро. Китисават, красный, как рак, скользнул на промежность, и сжал выпуклость под черными трусами мафиози. — Очень… большой, — и снова принялся вылизывать рот любимого парня. Кинн простонал, и сделал тоже самое с Поршем в ответ. Они почти одновременно стянули трусы друг с друга, и аккуратно коснулись горячих налитых кровью стоящих, как штыки членов. Порш простонал от того, как умело работает рука Кинна на нем. Он же, еле еле мог обхватить его достоинство в кольце ладони. Член Кинна был увесист и просто огромен. Красивый и обвитый паутинной голубых вен с красной головкой. Его руки, уже добавилась вторая, скользили по предэякуляту, стекающему из расщелины. Стоны Порша усиливались, и он засунул два свои пальца к парню в рот, поглаживая подушечками длинный горячий язык. — Тише, детка, — горячо рычит Кинн. — Ты же не хочешь, чтобы кто-то знал, чем я сейчас с тобой занимаюсь? — соблазнительно улыбнулся он и резко навис над пьяным, соединяя их члены в своей огромной руке. — Хочу кончить с тобой. Давай, кончи же для меня, котенок. Будь хорошим мальчиком, хорошо? — как мантру твердил мафиози сводя Китисавата с ума. Порш кончил первым, хватаясь за простыни под головой, громко вскрикнув. Кинн же за ним, закусив губу, тихо простонал. Спустя пару минут, лёжа на спине он спросил: — Ты в порядке? Но ответа не последовало. Порш мирно сопел в подушку.

***

На следующее утро Порш проснулся с легкой головной болью, напоминавшей о том, что он сильно напился прошлой ночью. Заметив, что он чист и посвежел, он понял, что Кинн, должно быть, позаботился о нем, пока тот был в отключке от выпивки. Чувствуя необходимость успокоить свою раскалывающуюся голову, Порш решил принять холодный душ, положив телефон рядом, ожидая неизбежного группового сообщения от Пита с вопросами о самочувствии каждого. Когда он встал под душ, то включила воду и позволил холодным каплям стекать по его телу. Китисават стоял под душем, когда его телефон зазвонил, оповещая о новом сообщении. Быстро выключив воду и, сняв полотенце с ближайшего крючка, вытерся, направляясь к раковине, где лежал телефон. Когда Порш разблокировал мобильник и открыл входящие сообщения, он был поражен, обнаружив зашифрованное сообщение от неизвестного отправителя. Сгорая от любопытства и опасений, Порш нажал на значок воспроизведение и сразу же увидел видео, на котором Пит и Кинн горячо ссорятся в бассейне отеля. По крайней мере это так и выглядело. Он быстро вышел из душа и накинул на себя халат, решив разбудить Терапаньякуна и поговорить с ним о видео. В смятении мыслей вернулся к кровати, где мирно спал парень, не подозревая о суматохе, которую вызвало анонимное сообщение. — Кинн! — потряс за плечо. — Проснись и объясни мне какого черта происходит на этом видео? — мафиози открыл глаза и удивился тому, что в нос тычет экран мобильного телефона. Проморгавшись взял в свои руки устройство и сглотнул. Это было видео ссоры с Питом около бассейна. — Я все объясню, только успокойся, — сел на кровати он. — В общем, ты же уехал никому не сказав, и мы с Питом тебя потеряли. Не знаю, слышал ли ты о прошлом своего друга, но он встречался с моим кузеном ещё в школе. Но Вегас выбрал уехать с дядей заграницу и оставил Пита одного. Теперь твой друг думает, что я поступлю так же с тобой. Поверь, я никогда так не сделаю, — сжав плечо сидящего рядом Порша, пообещал он. — Да у меня есть другие обязанности, но я попытаюсь их совмещать. — То есть… Пит знает о твоей симпатии ко мне? — Я сказал, что люблю тебя. — Черт! — вскочил он и схватился за голову. — Это же каникулярный роман. Думаешь, мы сможем пережить это? Ведь, я тоже вчера под алкоголем сказал всем, что ты мне небезразличен, — услышав это, Кинн неловко улыбнулся. — Обещаю. Давай проведём время до обеда вместе? — Давай! Только иди на пляж первый, я как закончу приду, — Порш хотел подарить браслет Кинну прямо посреди пляжа, чтобы эта поездка надолго запомнилась мафиози. Через какое то время, Порш переоделся в свою одежду и надежно спрятал браслет для Кинна в карман. Когда он спускался по лестнице, заметил Джома и помахал ему в знак приветствия, прежде чем выйти на улицу, чтобы полюбоваться красотой окрестностей отеля. Порш испытывал чувство удовлетворения и умиротворения, прогуливаясь по садам и территории отеля. Мысль о том, чтобы покинуть это место, никогда не приходила ему в голову, поскольку он наслаждался спокойной атмосферой и живописными пейзажами. Он быстро направился к пляжу и вскоре заметил Терапаньякуна, который стоял у кромки воды, отвернувшись от него. Порш наблюдал, как тот стоял, засунув руки в карманы, а его волосы развевал морской бриз. Почувствовав прилив нежности и восхищения к своему… Парню, который в этот момент выглядел одновременно задумчивым и неотразимо красивым. Медленно и бесшумно подошел к Кинну сзади, и уткнулся в широкую спину лицом. — О, ты уже здесь, — развернулся парень и взял его руки в свои. — Завтра я улетаю в Манилу до конца каникул, — грустно оповестил молодой наследник мафии.— Но я буду звонить и писать. — Конечно, только, — Порш залез в карман. — Прежде чем улететь, бери его с собой, — сердце Кинна приятно защемило, когда красивый браслет оказался у него на руке. — Обязательно, мой милый котенок. Так и сделаю.

***

Когда последние ученики возвращались в учебное заведение после нескольких дней беззаботных каникул, Кинн увидел, что его машина терпеливо ждет у входа, готовая увезти его и вернуть к реальности. Он вздохнул, на его лице отразилась смесь разочарования и смирения. Часть его жаждала остаться на острове и насладиться свободой и беззаботной атмосферой, но долг звал, и он знал, что должен встретиться лицом к лицу с тем, что ожидало там, в Маниле. Нежно взяв руку Порша, поцеловал костяшки пальцев и ласково посмотрел в глаза. — Постараюсь вернуться как можно раньше, — он чмокнул Китисавата в лоб. — Не скучай. — Это были лучшие каникулы за всю мою жизнь, — отпустив руку Порша, мафиози пошел к машине. Телохранитель открыл перед ним заднюю дверь, и прежде чем сесть внутрь, ответил. — Они только начались! Отдыхай, котенок! Тонированная машина медленно отъехала от учебного заведения и Китисават помахал ей вслед. В это же время, Пит вышел из автобуса, и его привлек красный байк, стоящий на улице напротив. Его владелец, человек в черной кожанке с таким же красным шлемом стоял около своего коня. Сердце Пита дрогнуло, когда он узнал того, кто это был. Вегас, собственный персоной, поднял визер шлема и раскрыл руки для объятий. Слезы подкатили к глазам, и Пит что есть мочи рванул к Вегасу навстречу.

***

Два месяца спустя. Манила. Пока Кинни ехал в машине со своим суровым отцом, разговор стал напряженным и серьезным. Однако, когда Корн опустил взгляд, его внимание привлек браслет Порша, выглядывающий из-под черного строгого пиджака Кинна. Серебряные украшения резко выделялись на фоне темной ткани, привлекая его внимание своим блеском. Корн удивленно приподнял бровь, заметив неожиданный аксессуар. — От кого это? — От Порша, — печатая сообщение в телефоне, тускло ответил он. — Скучаешь по нему? — Невыносимо, — кивнул Кинн. — Эти каникулы были единственным светом в моей мрачной жизни, отец. Он — мой свет. — Ох, ты меня в могилу своей любовью сведет, видит Будда! — Корн отвернулся. — Ноп, прибавь газу. Нам нужно быть на переговорах ровно в пять!