Джейсон в беде.

Утро этого дня было, по правде сказать, непривычным для Джейсона. Проснулся он не в родном одиночестве, а от болтовни Теркеля, который, по всей видимости, отчитывался перед мамой за эту ночёвку. Кудрявый придумал действительно хитрый план. Спрашивать разрешения он решил у отца, который в своей типичной манере всегда бубнит под нос гнусное «нет». Поставив вопрос в форме «могу ли я не идти сегодня к Джейсону?», тот получил отрицательный ответ, тем самым заработав себе официальное разрешение. Сам же отец осознал это уже гораздо позже. Но благо всё обошлось и Теркель придельно ясно объяснил, что портфель у него с собой и ему осталось лишь пойти в школу вместе с другом (ну, или же не совсем другом). Мисс Эллиот же была не очень довольна гостю в доме, ибо не хотела демонстрировать себя в плохом свете после вчерашних посиделок, но всё же приготовила мальчикам завтрак в виде яичницы. Правда перед выходом она всё же поговорила с сыном. — сынок, ты же понимаешь… — мягко произносит женщина, обращаясь к Джейсону. — ма, я знаю, — перебивает парень. — Я обещаю, без спросу никто больше не придёт. Мисс Эллиот только отводит немного печальный взгляд. Каждое утро она стыдится своих пьяных вечеров, обещая сыну больше не повторяться, но всё идёт по кругу. Вот и в этот раз она не в силах взглянуть ему в глаза, уже не зная, как ей извиняться. — мам, ну ты чего? — аккуратно спрашивает Джейсон. — Всё в порядке. — да, знаю, но, — она старается успокоиться, приобняв сына. — Прости… маме немного тяжело… Джею самую малость неловко, ибо Теркель ждёт его на улице, но не успокоить волнения мамы он не мог. — я помню… — произносит юноша, поддерживающе обнимая женщину в ответ. — Но всё обойдётся. Я рядом. Мисс Эллиот только быстро кивает, пытаясь поверить сыну и как можно быстрее утихомирить волнительное сердце. — ну всё, иди, а то опоздаешь, — выдыхает она, проглатывая все сомнения. — хорошо. До вечера. Их крохотный диалог кончается и Джейсон спускается по лестнице. Он и понятия не имеет, что он может сделать для мамы, чтобы её жизнь стала хоть капельку лучше, но Эллиот клянётся, что положит конец её ежедневным мучениям. Чем бы ему не пришлось пожертвовать. Солнечные лучи вдруг слепят взор, когда парень наконец выходит на улицу. — долго ты, — подмечает Могенсон. — Кажется, мы опоздаем. — да с мамкой разговаривал, — отрывисто отвечает собеседник и подходит к кудрявому. — Да и ты вроде не из тех, кто парится за опоздания. — и ты абсолютно прав. Джейсон только улыбается. С Теркелем весь мир казался куда проще, чем есть.

***

Уже у входа в школу парни одновременно переглянулись. Чего можно было ожидать после вчерашнего… и нужно ли вообще волноваться за это? Может, все уже и забыли? Этого точно никто не знает, но Джейсон всё равно призадумался. — эй, — вдруг говорит Теркель, приостанавливая поток мыслей товарища. — Всё будет хорошо. Джей кратко осматривается, чтобы понять, смотрит ли на них кто-то. — ага, — отвечает он и идёт вперёд. Могенсон подмечает его немногословность. Парень явно не спокоен. Брекетман только догоняет друга, более ничего не говоря. В школе было одиноко пусто, ибо, как и ожидалось, они и вправду опоздали. Выискивая свой кабинет, они наконец-то стоят у двери, пока Джейсон кратко прикусывает язык. Кудрявый вновь поддерживающе потирает плечо друга, но тот только открывает дверь. Все взгляды оказываются лишь на парнях, только что вошедших в класс без единого стука. — стучаться не научили? — задаёт риторический вопрос учитель. Со всего класса доносится шёпот и внимание к своей персоне становится напряжённым. — простите… — извиняется Теркель за двоих. — садите-с, молодые люди, — с акцентом произносит мужчина и устало качает головой. Напарники следуют к своему месту. Джейсон мигом оглядывается и замечает множество взоров в свою сторону, но никакой реакции от него не следует. Он просто анализирует своё положение. И оно, кажись, такое себе. Джейсон уже давно подвергался травле, но только со стороны отца. Школы это не касалось, там он, казалось, ходил бродил сам себе на уме, не подпуская никого. Один только Теркель немного расшатал его приоритеты оставаться в достойном одиночестве. Но на данный момент ни о каком достоинстве уже не может идти и речи. Друзья садятся за шаткие парты и просто затихают, пока учитель продолжает монотонный монолог. Шёпот доносился отовсюду, но Эллиот так и не шевельнулся, с каменным лицом смотря куда-то в сторону преподавателя. Могенсон в свою же очередь смотрел только на напарника. Он отчётливо видел в его поведении попытку игнорировать чужие насмешки. Это был действительно самый надёжный план, ибо любые, даже самые уморительные слухи в любом случае потухают спустя время. Но Теркель был не в своей тарелке, понимая, через что придётся пройти Джейсону. А всё произошло из-за того наиглупейшего плана… Кудрявый продолжал волнительно прокручивать все эти мысли в голове, всё ещё смотря в сторону Эллиота. — прекрати… — еле-еле слышно пробубнил Джей и чуть нахмурился. Брекетман послушно отвернулся, вздыхая. Как только прозвенел звонок на перемену, всё стало ещё более тревожным. Сейчас-то, скорее всего, и начнётся самая ужасная часть участи неудачников. Эллиот направился в коридор, не смея задерживаться в классе. Теркель по привычке двинулся за ним, но его быстро остановили. — лучше не иди, — произносит парень в толстовке, тормозя друга. — что? Почему? — тебе не обязательно за мной таскаться по пятам. Джейсон отводит задумчивый взгляд. — но я хочу. — нет, просто… просто сиди себе тут и всё, лады? Кудрявого снова оставляют одного. Могенсон прекрасно знал, что Джейсон начнёт немного переживать из-за всего этого, но чтобы снова бросить его, отталкивая… Теркель просто не мог поверить, что это произошло снова. Единственной его мыслью было лишь вернуться обратно за парту, оставив друга с мыслями на едине. Эллиот вышел в коридор, где скопилось не мало людей, среди которых он собрался скрыться на время перерыва. Прятаться было самым унизительным и глупым поступком, который, по мнению Джея, он совершал. Он столько раз обещал быть выше своего страха, но всё было тщетно. С правой стороны донеслись знакомые противные голоса: хрипловато грубый и с щегловатым акцентом. …Только не это. — подивіться, хто це! — доносится звонкий смех неподалёку. — да это же чёлочка идёт! — почти сразу откликается второй. Эллиот сжимает руку в кулак, попутно засовывая руки в карманы. Нет, молчать он больше не может. — чё, твердолобы, единственное, до чего допёрли? — произносит сухо парень и вскидывает бровь. — який сміливий став, а! — говорит Нигель и идёт в сторону жертвы вместе с напарником. — наверное сильно ударился при падении с дерева. Голову отшибло. На Джейсона направляют дуло, наверняка очередной презент сыночку Нигелю от его отца. Джейсон смотрит на них без капли страха. Их он совсем не боится. Они не более чем раздражают его. — это Теркель ваших пестиков боится, — говорит Эллиот и отмахивается от ружья. — Я вам не зашуганный задрот. — чолочка реально шибанулся, — смеётся блондин и задирает рукав. — не в себе чёлка совсем! — да чё за чёлочка? — пылит Джейсон и отталкивает от себя хищных стервятников. — Вы, хохлы, совсем оригинальность потеряли. — так не ми це придумали. Парень в толстовке с трудом разбирал его непонятную речь, но улавливал смысл. — а кто ещё мог придумать эту херню? — як хто, Джейсон? — усмехается Нигель, — подружка твоя, а! — подружка? — хмурит брови парень и сжимает кулак сильнее. — Нет у меня никаких- — Джоанна, бывшая твоя шкура, — наконец-то произносит Саки. Джоанна. Подождите, какого хуя? — Джоанна? — замирает Эллиот и надеется, что ему просто послышалось. — а я говорив, що пику скорчить смішну? — подначивает брюнета низкорослый. — реально! Парней хватают двумя руками за воротники, грубо задирая вверх. Двое только быстро ахают. — чего, Нигель, ухо уже отрастил?! — злобно цедит Джей, угрожающе встряхивая блондина. — А зелёнка наверное никогда не пробовал с ломиком в жопе ходить! — Джейсон! Ты чего?! — поднимает руки Саки и удивлённо смотрит на одноклассника. — зовсім дах, того, полетів!.. — пищит Нигель, выронив из рук пистолет. — «полетiв» сейчас ты, В ОКНО С ПЯТОГО! — кричит Эллиот и откидывает от себя хищников. Те только быстро поднимаются, со всей дури убегая от матерщинника. — боже, у нього сказ!.. — вопит на последок Нигель. Обидчиков как след простыл. Это вовсе не было проблемой для Джейсона, как-то было, в прочем, всегда. Но была совершенно другая проблема, имеющая для него вес… Джоанна. В голове не укладывалось, чтобы она, его бывшая подружка, была настроена против парня. Они действительно расстались не на самой положительной ноте. Он просто остыл к ней, замечая, как он буквально заставляет себя подниматься с кровати и топать на очередное свидание. Джейсон как всегда не смог подобрать нужные слова для расставания, поэтому коротко послал её, в своей манере уходя от всех проблем. После его поступка он чувствовал некоторое опустошение и головную боль. Абсолютно всё у него всегда выходило через одно место. Сейчас же картинка в его голове складывалась как нельзя хуже: девушка кажется решила отомстить за все её душевные терзания. Парень кладёт руку на лицо с отчётливым хлопком. Он просто обязан найти её и всё разъяснить, иначе ситуация возьмёт другие обороты. — смотри, кажется чёлочка в школе… — шепчет какая-то деваха своей подружке, проходя мимо парня. Или уже взяла… День проходил мучительно долго… Кажется, Эллиот даже ни разу не посмотрел на соседа по парте, нервно гуляя взглядом по всему классу. Сказать, что он действительно переживал за свою репутацию — значит ничего не сказать. Он пытался это отрицать, словно ему и вправду было плевать. Что, очевидно, было ложью. Но всё было неоднозначно. Еда не протискивалась в горло, небо было сегодня какое-то не такое, а все вокруг — выблядки и уроды. Почему он должен был это расхлёбывать? Когда он упустил момент своего краха? Он ведь не Теркель, он не набирает себе проблем на раз-два… верно? Он должен искоренить источник всех слухов. Поэтому он и выискивал Джоанну всю перемену. Ему показалось, что она может быть в женском туалете, но всё обошлось, ибо в конечном итоге она оказалась у дверей в мастерскую. Она стояла вовсе не одна, отчего Джейсон на миг задумался, стоит ли ему налетать сейчас на девушку, но вскоре он плюнул и двинулся в сторону толпы. — Джоанна, — твёрдо, без каких-либо эмоций произносит парень. Взоры ребят обращаются в сторону Джея. Девушка тоже взглянула на него, но совсем иначе… — о, — чуть с хитрицой улыбается она, будучи совершенно спокойной и довольной, — Джейсон, какая неожиданность. Она точно знает, что у неё всё в полном порядке. И пугающий взгляд Эллиота её ни капли не смутил. — не хочешь мне ничего сказать? — скрещивает руки на груди Джейсон, почти вплотную встав рядом с девушкой. Его незамедлительно окружают те самые дружки Джоанны, также улыбаясь порывам парня что-то предъявить девушке. Они были готовы его схватить, как только Эллиот станет слишком утомительным для их компании. — я? — улыбается Грейзер, — нет, а что? — значит так, — начинает парень и стискивает зубы. — Знаешь что? Мне плевать на твои дебильные глумления; я знаю, что ты мне мстишь из своих сопливых обид. — плевать? — собеседница без зазоров смеётся ему в лицо. — Да ты же ко мне сам и пришёл. Доносится тихий смех со стороны ребят. Эллиот в очередной раз выглядит для них смешно. — было бы тебе плевать, Джейсон, — улыбается Джоанна, — ты бы действительно хуй забил. Но ты здесь. Пытаешься меня запугать. Джейсон молчит, осознавая свою главную ошибку. Он ведь в действительности пришёл сюда защищать своё достоинство перед… девчонкой? Он в заднице похуже, чем он мог себе представить. — сколько продержатся твои попытки меня унизить? — он пытается удержать пыл в груди, демонстрируя свою серьёзность. — Неделю? Две? Ты просто всем надоешь. Звучит пауза, которая заряжается напряжением. С Джоанны сползает улыбка, и она вздыхает, щёлкая пальцами. Джейсона грубо вжимают в стену и удерживают руками, отчего парень от неожиданности приоткрывает рот. Дружки Грейзер улыбаются его попыткам выбраться, ибо их почти пятеро, а он всего один. Один сейчас, один пожизненно. Эллиот со всех сил старается вырвать конечности из чужой хватки, но всё безуспешно. В одиночку это просто невозможно. — ублюдки! Вы не понимаете, вы ей пизду нализываете! — кричит матерщинник, но его быстро затыкают. Мастерская пустует, также, как и коридор, поэтому здесь его с трудом могут услышать. Они специально тусуются здесь, потому что тихо; изредка приходит уборщица или какой-нибудь торчок. Джоанна подходит к запечатанному в стену бывшему, демонстративно расправив плечи в доминации. Она ни на секунду не сомневается в своих действиях. — я буду втаптывать тебя в землю столько, — цедит она, смотря прямо в глаза, — сколько ты не смел мне ответить на мои сообщения. На мои вопросы, почему ты бросил меня тогда. Эллиот открывает глаза шире. Её обида куда глубже, чем он мог себе представить… А всё из-за его грёбаного мудачества. Он замечает в её взоре долю искренней обиды и предательства. Ей не по душе всё это, но свою боль она выразить желает в троекратной отместке. Получается… заслуженно? — ты пожалеешь обо всём, — говорит Грейзер и в её уголке глаз проявляется влажность. Шпыгая носом, она отворачивается, не желая показывать свою слабость. Кивая ребятам, она произносит «свободен». Парня почти вышвыривают из толпы, на последок крича что-то грязное. Он выходит оттуда душевно побитым. Мало того, что он не смог себя защитить, унизился втройне и выбежал, как трус… он ещё и осознал свою вину. Совесть, голос которой был ему так противен и ужасен, раскалывала череп на части. Девушка сделает всё, чтобы вернуть ему всю свою обиду и боль. Заслужил ли он этого? — да… — тихо шепчет парень и садится на холодную ступень. Урок уже начался, а его всё ещё нет, но это не важно, потому что есть кое-что важнее математики… За окном доносится порыв грома. Только сейчас он замечает, что на улице льёт дождь. Ему всегда казался глупым приём в кино олицетворять эмоции главного героя через погоду. Сейчас же… он та самая печальная девушка из дорамы. Капли бьются о подоконник, а его надежды бьются об землю.

***

Уроки кончаются. Слышутся разные визги: радостные и пугливые. Дети выбигают прямо под дождь, игриво и дурашливо наслаждаясь каждой капле, прыгая в грязные лужи и смеясь звонким голосом. Кто-то торопится домой, не перенося мокрый шмот и неприятные ощущения от промокших носок. Кто-то мигом узнал погоду на сегодня и взял с собой зонт, в комфорте добираясь до своего тёплого гнёздышка, где мама наверняка приготовила что-то сытное. И один только парень, который был на худой конец сломлен, стоял неподвижно прямо под ливнем. Он не то кого-то ожидал, не то просто не знал, куда ему деться. Дождь всегда был для него муторным и раздражительным, но сейчас казалось, словно он был его продолжением. Печальным и томным продолжением, пока солнце не объявит суровым тучам конец серости. Взгляд устремляется в сторону остановки, под которой столпилась кучка незнакомцев, утомительно ожидая своего автобуса. Но не это выискивал взором Эллиот. На этой самой остановке после школы и останавливались верные друзья: Теркель и Джейсон. Обсуждали надоедливых учителей, сложную контрольную по алгебре и дурацкий прикид Оспри. На остановке друга не виднелось. Только расфокусировав взор Джейсон увидел худую фигуру, стоявшую чуть далее от остановки: у убитой лавки. Эллиот только чуть колышется, как срывается с места, догоняя Могенсона, пока автобус ещё не приехал за пассажирами. Теркель стоял неподвижно, также без зонта, даже не соизволив подойти под крышу. — Теркель! — кричит парень и только тогда его замечают, хоть и не сперва. — Теркель, постой. Брекетман оборачивается к другу. Его взгляд… точно не полон интузиазма, как обычно. Джейсон это замечает, но не смеет задать вопрос. — ам… — проглатывает он и потирает шею. — Там короче… Джонна оказывается ваще всю эту фигню устроила. Теркель не проявляет какой-либо эмоции, пока капли стекают по его лицу. Эллиот думает, что он недопонял его. — ну, это она заварила всю эту хрень с подколами и т.д., — говорит он, пытаясь быстро пересказать. — У неё там видимо компашка новая, наверное пытается- — ты серьёзно? Голос Теркеля был столь неожиданным сейчас, что Джейсон только замер. — что? — спрашивает собеседник. — ты… — Теркель чуть сгущает бровь в переносице, — серьёзно не понимаешь ничего?.. Или ты специально? Джей только больше не понимает. Уже с меньшим порывом всё пересказать, он пытается осознать, что именно имеет ввиду его друг. — ты о чём? — я так и думал… — вздыхает кудрявый и опускает безнадёжный взгляд в землю. — Ты никогда не изменишься. — да о чём ты вообще? — вопрошает Эллиот. — ты снова меня бросил! — вскрикивает Могенсон и Джейсон дёргается от неожиданности. — Даже не взглянул в мою сторону! После того, что вчера… Тебе вообще было плевать на мои слова! — плевать? Почему ты- — знаешь что?! — парень стискивает зубы, пока нос пощипывает в преддверии слёз обиды. — Разбирайся со своим дерьмом сам! Я не хочу больше бегать за тобой, чтобы ты снова не нагрёб себе проблем! Брекетман отворачивается, пытаясь развязать ком в горле. — и, как я вижу, без меня тебя уже отшила та же Джоанна, — голос начинает дрожать, но Могенсон сдерживается от любых слёз и соплей. — И ты снова сам во всём виноват. Эллиот стоит в ступоре, шокированно смотря на такого непривычного разъярённого Теркеля, задетый несправедливостью. Сегодня он и слова произнести не может! Нет, потерять ещё и друга не в его планах. — Теркель, — обращается к собеседнику парень, но его не слушают, — я… я не думал тебя кидать и всё такое. Могенсон и не собирался откликаться. — просто эта Джоанна… и вообще вся ситуация, я понятия не имею, что мне делать! — ругается он и пинает камешек под ногами. Дождь только усиливается и вдали показывается знакомый автобус B14. — Теркель… — чуть более мягко произносит Джей, не в силах больше сдержать плиту давления. — Ты мне нужен. Глаза отчего-то зудят, а сердце ноет и кричит. Казалось, хуже уже быть не может. Единственный, кто мог помочь Джейсону — это Теркель. И это единственный его по истине близкий человек. Автобус с тяжестью тормозит у остановки, распахивая двери для промокших путников. Люди поспешно заходят внутрь. Теркель стоит на месте, повёрнутый спиной к своему напарнику. Он отрицательно крутит головой. — прости… но теперь без меня, — тихо произносит он и заходит за всеми почти последним. Автобус вожидает ещё пару секунд и трогается с места. Джейсон только смотрит в след транспорту, не веря своим глазам и ушам. Этого… Быть не может. Всё ещё в ступоре, он стоит, опустошённый и промокший до ниточки. Только сейчас, оказавшись в самых низовьях, до него наконец доходит всё его ничтожное бытие. То, как он обращался с людьми не стоит никаких извинений. Никакие сотни долларов не оплатят ущерб, причинённый им. Потому что это не разрушенные дома или улицы, это разрушенные надежды. Джоанна обещала ему пожалеть о содеянном… И она была права. Чертовски права.