Don't touch my knees

Парень выходит из здания и чуть щурит кошачьи глаза от ветра. Да, сегодня было жаркое утро. На очередной, хоть и единственной в этот день, трёхчасовой лекции по гистологии, он думал, что сварится в своей рубашке, вязаной жилетке, сверху ещё и медицинском халате. Однако, выйдя на улицу, он ни капли не пожалел, что был в жилетке. Будь без нее, точно бы простыл при таком то ветре. Почему-то погода очень быстро сменилась. Но это не так важно, главное сейчас быстро добраться до дома и сесть за подготовку. Зачем он выбрал медицинский? Да чёрт его знает. Людей он никогда не любил, чтобы внезапно стать альтруистом. - Хей, хён, - слышится знакомый голос со спины и на него наваливаются сверху, толкая чуть вперёд, из-за чего все ценные конспекты грозятся стать унесёнными призраками, точнее ветром, - Устроим вечер кино? - Джисон, - останавливается Минхо и разворачивается лицом к младшему, скидывая его с себя, - У меня зачет по химии на следующей неделе, мне нужно готовиться. Он оглядывает друга, который снимает капюшон черной толстовки и тормошит пшеничные волосы. Цепочки в несчётном колличестве на штанах сверкают на солнце так же, как и его глуповатая широкая улыбка. Парень треплет волосы на своём затылке и вышагивает вокруг остановившегося старшего, бряцая тяжелыми берцами. - Да брось, ты уже неделю готовишься, - канючит и виснет на плече, потряхивая за бежевую жилетку, - Я так соскучился, ну давай. Я даже заплачу за перекус, - и прежде, чем ему успевают ответить, прижимает указательный палец к чужим губам, - И потом не буду трогать до зачёта, идёт? - Ладно, один фильм, потом ты идёшь домой, - фыркает на чужое радостное лицо, но при этом на своем появляется мимолетная улыбка, - Что ж у вас, музыкантов, так много свободного времени? - Нужно просто быть милашкой, таким как я, - Джисон приставляет указательный палец к щеке и чуть надувает её, вытягивая губы уточкой и подмигивая, - И тогда тебе всё можно. А у тебя такая хмурая моська, хён, что не будь я твоим другом, тоже подумал бы, что ты местный хулиган-невежда. - Это я то хулиган? - выгибает бровь, скептично осматривая друга. - А ты не смотри на одежду, - складывает руку на груди Хан, - На лицо смотри. На лицо. У тебя такое, что хочется плакать и извиняться - подхватывает под руку и тащит к автобусной остановке, - Надо больше улыбаться, хён. А ещё лучше - смеяться, ты слишком суровый. - Это не так, - хмурится Минхо, поправляя очки на переносице, - Мне просто не нравится, смех у меня странный. ••• Внезапно у Джисона появился план. Не нравится ему то, что хён не любит свой смех. Вот вообще. Друг он ему или кто? Должен же поддержать и помочь с комплексом. Вот только Минхо редко смеётся с его шуток, даже самых удачных, по скромному мнению самого Джисона. И как на зло, щекотки тоже не боится. Или, может, парень не пробовал всё, что есть? Пока старший отвернулся к окну и рассматривал привычные уже как несколько лет пейзажи оживленного города, Хан гуглил все существующие места для щекотки. Ребра, подмышки, ступни - всё это он уже пробовал, но вот вариант "коленки" его заинтересовал. Парень мельком бросил взгляд на свои ноги и даже потыкал в коленку пальцем. Неужели кому-то правда щекотно от прикосновений к коленям? Но попытка не пытка. Ладонь медленно ползёт по собственному бедру. Джисон бегает глазами от отвернутого лица Минхо к его ногам и обратно. Аккуратно и медленно. Должен быть эффект неожиданности. Как ему оправдаться за прикосновение? Он ведь не пересечёт какую-то личную границу? Старший никогда не говорил ничего подобного о своих ногах, когда подобное обсуждалось. Хан делает непринуждённое лицо, прежде, чем повернуться к Минхо и все же положить руку почти на его колено, немного выше, чуть сжав. - Хей, хён... - договорить не успевает, Минхо быстро сбрасывает его руку и вжимается в окно, хлопая глазами. - Ты чего делаешь? - голос слегка сломался на первом слове, но затем старший взял себя в руки и нахмурился, Чего? - В магазин сходим возле дома или в твой любимый? - улыбался Джисон, про себя крича от полученной реакции. Да! Это оно! Его хён боится щекотки на коленках. Теперь план выполним, только нужно безопасное и комфортное место, чтобы старший не стеснялся смеяться. - Давай возле дома, - улыбается Минхо, расслабляясь и садясь ровно. Джисон только кивает, в голове уже потирая руки и коварно хихикая. Все на благо, но как же это будет весело. Дорога на автобусе заняла всего пятнадцать минут. На нужной остановке Хан просто схватил старшего, чуть не уронившего от неожиданности телефон, за руку и потащил за собой, вытаскивая из транспорта. Минхо негромко возмущался, но послушно шёл, потому что знал - выпутаться невозможно, его друг слишком прилипчив. Джисон рассказывает о прошедших двух парах, делится забавными историями про одного своего вечно спящего друга. Ни разу не замолк за всё время в магазине и по пути домой. Минхо даже не пытался вставить слово, просто слушал, потому что привык и даже любит эту болтливость младшего. - Где будем смотреть? В зале на телевизоре или на ноуте в комнате? - оглянулся Джисон уже в квартире, снимая обувь. - Давай в зале, - кивает Ли и закрывает за ними дверь и разувается, снимая туфли за задники, первым проходит дальше. Парни разложили закуски по тарелкам, для газировки взяли любимые чашки Минхо, с котятами, которые Джисон подарил другу на новоселье. Фильм выбрали быстро, потому что давным давно составляли список. Джисон долго решил не ждать, старший явно расслабился, забрался полностью на диван, сел по-турецки. Самое время. Хан потихоньку подбирался ближе, поглядывал на точёный профиль, подсаживался то чипсы взять, то за газировкой потянется, так и совсем вплотную к Хо оказался. Взял пульт и поставил фильм на паузу так же неожиданно, как и положил свою ладонь на чужое колено. - Хён, - он поглаживал большим пальцем коленку, пока наблюдал за изменениями на лице старшего, - Почему тебе не нравится твой смех? - Он просто..странный, - как-то нервно протараторил Минхо и схватился за ладонь Хана, пытаясь оттянуть, но младший только сильнее сжимает. - Это не так, я так не считаю, - Джисон хмурится и полностью поворачивается к старшему, рывком разворачивая к себе, кладёт вторую руку на другую коленку. - Джисон, стой, не трогай, пожалуйста, - всё еще пытается стянуть ладони, но, чёрт возьми, какой же младший сильный. Он задыхается.. - Брось, хён, - довольно улыбается, видя реакцию, - Твой смех такой заразительный, кто тебе ерунду про странность сказал? Джисон сильнее напирает, заставляя Минхо опереться спиной о подлокотник. Хан гладит, сжимает коленки, уворачивается от чужих рук. Старший дрожит, пытается его схватить, даже хочет слезть с дивана, но ему мешают, возвращая на место. Парень не совсем понимает то, как реагирует Ли, потому что на чужом лице только нервная улыбка проскальзывает, а с губ слетают только возмущения и никакого даже тихого смешка. Неужели он ошибся? Тогда что это за реакция? Он уже даже не смотрит на его лицо, только от рук отбивается, массирует колени, удерживает ноги. Через пару минут это почти превратилось в потасовку, когда Минхо оказался под младшим. - Да прекрасти же ты! - почти выкрикнул парень, отчаявшись оттянуть чужие руки от себя, ударил по плечу ладонью. - Тебе же не неприятно, разве не щекотно? - щурится Джисон и, наконец, поднимает взгляд на лицо друга. И застывает. Лицо Минхо пунцовое, шея покрыта красными пятнами. Он облизывает обкусаные губы и застывает вместе с младшим, хлопая мокрыми ресницами. Медленно опускает руки и поправляет съехавшие очки. Растрепавшиеся волосы создают вокруг головы ореол. Выглядит слишком..затраханным. Эта мысль заставляет уши Джисона пылать. - Хён, почему ты.. - слова застревают в горле, когда его взгляд по пути к своим рукам на чужих бедрах, цепляет выпуклость, сильно выделяющуюся на классических штанах. - Я же сказал прекратить, - смущенно бурчит Минхо, понимая, что младший все увидел. Он опускает руки и прикрывает пах. - Ты.. - парень медленно ошалело моргает, постепенно осознавая, - Тебе не было щекотно, да? - Нет, не было, - хмурится Ли, закусывая губу. Джисон внимательно рассматривает своего друга. Хотя, может быть это тот самый момент, когда он сможет переступить черту? Пальцы снова медленно ведут по шершавой ткани брюк и сжимают чуть выше коленной чашечки. Тело под ним вздрагивает. Минхо жмурится и шумно выдыхает, но не сопротивляется. Хан внутренне ликует и повторяет свои действия, затем ещё раз, и ещё. Массирует чуть выше коленки, надавливает на впадинки. Ему мало. Пальцы на руках старшего поджимаются, ладони все еще прикрывают пах и мелко дрожат. Тот ёрзает, но с его губ не слетает ни единой просьбы остановиться, только тихие вздохи и хныкания. Минхо чувствует себя загнаной добычей, смотря на упивающегося его реакцией Джисона. По его телу бегают мурашки, член пульсирует и требует внимания, но он не осмеливается окунуться в этот омут удовольствия. Где-то на задворках сознания плотно засела мысль о том, что младший просто проводит эксперимент. Но он не может ничего поделать с искрящимся под веками наслаждением, когда его губы сминают небольшие, но безумно мягкие губы Джисона. Нежно. Так нежно, что Минхо на секунду забывается, обвивая крепкую шею руками, выгибается навстречу. Хан пользуется тем, что старший открылся, и опускает одну из рук на бугорок, гладит через штаны, не пытаясь проскользнуть под них, другая рука остается на коленке и продолжает массировать. Слишком много ощущений. Минхо перестает с ними справляться и отталкивает Джисона, тяжело дыша, снова пытается прикрыться, но замирает, когда тот зачесывает чуть взмокшие волосы назад и пожирает его глазами. Он никогда не видел, чтобы младший так на него смотрел. - Ты не хочешь? - сильнее сжимает бедро, затем оглаживает колено, вызывая загнанный вздох, - Хочешь. Минхо охает и цепляется за чужую шею, когда его подхватывают на руки. Подрагивающие ноги обвиваются вокруг талии младшего, и он прижимается, стараясь не потереться членом о живот Хана. Он так сильно смущён своей реакции. Куда несёт его Джисон? То, что его укладывают на постель, Ли понимает только через пару секунд. Крупная дрожь проходит по телу вместе с оценивающим взглядом. Минхо этого не хочет, но секунду он почувствовал себя новой игрушкой в руках своего младшего. Он не хочет, но член дёргается от этой мысли. Джисон разглядывает его. Так внимательно, будто тело под ним стаффаж на живописной картине, а сам он, истинный ценитель живописи, просто не смог пройти мимо. Парень действительно сравнивает старшего с картиной. Самой великолепной, которую он когда-либо видел. Но в отличии от полотен в музеях, этого произведения искусства можно коснуться. Кончики пальцев скользят по хлопковой рубашке, задевают чуть заметные бусинки набухших в возбуждении сосков, чуть давят на выступающие рёбра. Ладонь полностью ложится на живот, упирается в край брюк и давит. Джисон сам не понимает, что делает, но он точно знает, что хочет потрогать всё и сразу. В одно движение длинные пальцы выдёргивают заправленный низ рубашки. Одна за одной пуговицы вынимаются из петелек. Секунда за секундой дрожь по телу Минхо становится сильнее. Он прикрывает тыльной стороной ладони свое лицо, второй сжимает простынь, потому что просто не знает что делать. Джисон перед ним будто впал в транс. Младший останавливается только тогда, когда последняя пуговица расстегнута. В глазах будто мутная пелена исчезает, он отмаргивается и поднимает взгляд на Минхо. - Всё в порядке, хён? Минхо не в порядке. Он слишком разъёбан чувствами. Просто размазан ими по тёмным простыням алыми пятнами. Но он понимает, что даже если Джисон играет, играет с ним как с новой игрушкой, он абсолютно не против. Только бы это не заканчивалось. Никогда. Поэтому ответом младшему служит кивок. Однако, пожоже, что такой вариант Хану не нравится, поэтому он мягко сжимает подбородок и заставляет зажмурившегося Минхо открыть глаза. - Тебе не нравится? - хмурится Джисон. Из взгляда исчезла вся пелена, весь хищный запал, что искрился там минутой ранее. - Нравится, продолжай, - Минхо хотел сказать это уверенно, но у него не получилось. Голос сломался на последнем слоге. - Хорошо, - кивает парень, - Тогда после зачёта освободи себе день. У нас будет свидание. Джисон тепло улыбается, когда, наконец, понимает, почему Минхо был так зажат, и попадает в точку. Теперь, когда в глазах Минхо исчез весь страх и осталось только оседающее поволокой желание, он понимает, что можно продолжить. Тело под ним стало ощутимо отзывчивее. Старший поддаётся на каждое касание и, боже, как это возбуждает. Грубый, иногда чересчур холодный Минхо, сейчас был нуждающимся и плавящимся в его руках. О таком он мог только мечтать. Минхо чуть приподнимается, когда Джисон медленно спускает с его плеч рубашку, идеально контрастирующую с покрытой смущенными пятнами кожей. Горячие губы выводят незамысловатые линии вдоль ключиц, прикусывают трапецевидные мышцы. Чуть жестковатые от игры на гитаре кончики пальцев выводят узоры на подтянутом, подрагивающем прессе, мягко обводят небольшой шрам на правом боку. - Пожалуйста, - шепчет и закусывает губу, когда Джисон резко поднимает голову и обжигает дыханием его губы, - Прикоснись к ним ещё.. Смущение пульсирует в висках, обжигает кожу. Желание коснуться себя выворачивает суставы до приятной покалывающей дрожи. Хо не был бы собой, если бы поддался этому. Он отворачивается и зарывается лицом в подушку, обнимая её, ноги подтягивает ближе к себе, хоть и остается на боку, потому что ляг он на живот, не смог бы остановиться от трения о матрац. Такого позора он не переживёт. Достаточно уже его просьбы. - Прикоснуться? - ухмыляется Джисон и проводит по чужим бедрам ладонью, рассматривает напряженные плечи, пунцовые смущенные пятна на которых идеально котрастируют с бледной кожей. У него появилась идея, но он не знает, как на нее отреагирует Минхо. Парень аккуратно тянется к ширинке на брюках старшего. Его тело бросает в жар, когда Ли чуть поворачивается и приподнимает бёдра, чтобы помочь ему стянуть с себя брюки вместе с бельём. Пальцы проходят по разгоряченной коже. Минхо дёргается от этих касаний и перебарывает своё смущение, пытаясь повернуться на спину, но, к удивлению парня, его колени прижимают обратно к матрацу. Тело простреливает имупльсами зудящего удовольствия, от которого одновременно хочется увернуться и больше подставиться. Минхо послушно лежит на боку, только голову приподнимает, чтобы посмотреть на то, как Джисон спускает джинсы до середины бёдер. Во рту скапливается слюна, пока он разглядывает средних размеров аккуратный член. Он тянет подрагивающую руку и обхватывает ладонью ствол, проходясь большим пальцем по розовой головке, размазывает предэякулят. Хан не двигается, боясь спугнуть осмелевшего старшего, разглядывает пунцовые щёки и затуманеные глаза. - Минхо, - начинает мягко, поглаживая оголённую ягодицу, стараясь не помешать Минхо плавно надрачивать ему, - У тебя есть смазка? - с губ срывается тихий стон из-за немного резковатого движения. - Да, - чуть заикается и убирает руку, улыбаясь на разочарованный прекращением стимуляции выдох. Минхо тянется к тумбочке и достает в ящике полупустой бутылёк смазки. Когда он понимает, что баночка то почти использована, его вновь накрывает обжигающей волной смущения. Парень снова зарывается лицом в подушку и протягивает, не глядя, смазку младшему. Джисон забирает бутыль и никак не реагирует, к облегчению Минхо, на колличество лубриканта внутри. Он чуть приподнимает ногу старшего, чем вызывает у того множество вопросов. Наверное, Джисон хочет попробовать межбедренный секс. Это безумно смущает Минхо, но так, наверное, гораздо лучше, чем если бы они сейчас занимались полноценным сексом. Он к этому не готов. Но он не был готов и к тому, что прохладная от смазки ладонь пройдётся не по внутренней стороне его бедер, а по коленям. - Что ты делаешь? - удивленно скулит Минхо, когда Джисон чуть давит на коленную чашечку. Но Хан не отвечает, лишь смотрит в глаза и пристраивается, тут же плавно толкаясь между коленок. Минхо задыхается, смотря в тёмные радужки, разглядывая плящущих в них чертей. Боже, к такому он не был готов, но как же ему нравится. Их секс с Джисоном он представлял множество раз, столько же и представлял как тот ласкает его эрогенную зону, кусает, целует, но... - Блять, это приятнее, чем я ожидал, - хрипит Джисон. Этот низкий возбужденный голос вмиг заставляет Минхо задрожать. Он смущёно смотрит вниз, где между коленных чашечек выскальзывает и скрывается головка чужого члена, затем его взгляд скользит по рукам младшего, на которых проступили вены от напряжения. Ли, забыв о смущении, ведомый только сжигающим его кровь возбуждением, опускает руку на свой член, надрачивает в темп толчков. Джисон видит это, ухмыляется и скользит одной из ладоней к коленке сверху, гладит и сжимает её. Минхо тихо стонет, чем распаляет Хана еще больше. Он наращивает темп, глаза сами по себе закрываются не сколько от удовольствия, сколько с лихвой перекрывающего все остальные чувства возбуждения, но Джисон упорно держит веки поднятыми, чтобы видеть такого Минхо, каждую секунду, как тот кусает припухшие губы, сжимает побелевшими от напряжения пальцами край рубашки, пока второй рукой, непомня себя, туго надрачивает. И Хан может кончить только от осознания того, что это из-за него сейчас Хо дрожит и задыхается в тихих стонах, медленно хлопает влажными ресницами и смотрит на Джисона так, будто перед ним божество. Бёдра Минхо напрягаются, он выгибается и приоткрывает рот в немом стоне, Хан наблюдает как закатываются его глаза и как рубашка пачкается жемчужными каплями. Он остраняется и быстро туго надрачивает себе, изливаясь на чужие дрожащие после оргазма бёдра. Его глаза жадно рассматривают каждый кусочек тела Минхо, а мозг запечатляет картинку в его голове, словно фотографию в карте памяти фотоаппарата. И он бы действительно сделал альбом с такими фотографиями, но не станет. Джисон нависает над старшим, целует щеки и нос, нежно оглаживает плечи, сцеловывает влажные дорожки от слез на горячей коже, а затем опускается к губам, сминает их и заставляет себя отстраниться через несколько секунд. - Ты, - начинает Минхо и замолкает, смотря на улыбающегося младшего, - Боже, не буду с тобой никакие фильмы смотреть, - он закрывает чистой рукой лицо, жмурясь. - Нет, хён, - оттягивает его ладонь Джисон и легко чмокает губы, затем шепчет на ухо, - Мы ещё не разобрались с твоим смехом.