Когда расцветёт сакура

      Я снова стояла у двери «105». Зачем я пришла, если подозреваю что-то неладное? Без понятия. Видимо, желание осуществить мечту сильнее, чем кажется . Я прекрасно знаю, что тут что-то мутное, но все равно пришла. Еще и этот разговор с Минё. Зачем я только сцепилась с Хан Джисоном на ярмарке клубов?       Я быстро постучалась. Тишина. Никого нет? Не может быть. Я снова постучалась, но на этот раз более решительно. Свет горит, а никто не отзывается. Не дожидаясь ответа, я дернула ручку двери, что беспрекословно поддалась.       Заглядывая в ярко освещенное помещение, я заметила сидящего за столом сонбэнима. Он усердно писал что-то в тетради, покачивая головой в такт музыке в наушниках. И со стороны выглядел таким забавным. Если бы я не знала, что он Хан Джисон, то могла бы даже назвать его забавным. Но нет. Я знаю этого парня, знаю какой он.       Заметив меня, сонбэним вздрогнул от неожиданности, чуть ли не теряя равновесие вместе со стулом. А я еле сдержала смех от комичности всей ситуации.       — Напугала! Стучаться не учили?! — буркнул он, стягивая с себя наушники и убирая блокнот в ящик рядом. Не хочет, чтобы я видела его записи?       — Вы что, личный дневник ведете? — улыбнулась я, проходя к небольшому диванчику у окна. Я по-хозяйски бросила небольшой портфель рядом, а сама села на диван. Хан-сонбэним ничего не ответил, а лишь закатил глаза в своей привычной манере. Я смутилась. Что же это? Сама убегала и гордо задирала голову, а сейчас прибежала, как ни в чем не бывало. Сонбэним тоже всё понимал. Об этом говорило его самодовольное выражение лица.       — Я пришла ради того, чтобы научится петь. Не надумывайте. — зачем-то выпалила я, и от того ситуация стала еще страннее.       — Да, я так и понял. — ехидно улыбнулся Хан Джисон-сонбэним. Черт! Теперь этот идиот думает, что я пришла, потому что очарована им! Кто только просил меня открывать рот? Прекратив манерничать, он вернулся к разговору. — Ладно, спой что-нибудь.       Я рассмеялась. Вот это просьба. «Привет, я не умею петь!», «Ладно, спой что-нибудь». Видимо, этот парень совсем недалекий. В моей голове родилась идея. Я встала с дивана, проходя на середину комнаты. Сцепила руки за спиной, принимая позу, как на утреннике в детском саду.       — Ты мерцай, мерцай, звезда, Я хочу узнать тебя! Над землёю ты паришь. Как алмаз во тьме блестишь.       Я звонко рассмеялась, наблюдая за тем, как быстро сменяются эмоции на лице сонбэнима.       — Неплохо. Ну, свою часть уговора я выполнил, а теперь избавь меня от Ли Наён. — услышав мой звонкий смех, парень тоже тихо рассмеялся, но это не избавило меня от подколов с его стороны. Наверное, считает меня сумасшедшей. Да плевать.       А что будет дальше? Когда я научусь петь и попаду в группу. Что будет тогда? Наверное, мы будем выступать на разных фестивалях. А что я буду делать, когда закончу университет?       — Ты меня вообще слушаешь?! — вскрикнул Джисон-сонбэним. Нет. Я совершенно прослушала вашу болтовню, пока думала о своем дальнейшем существовании. Может, так и ответить? Не дожидаясь моего ответа, парень поднялся и схватил со стойки гитару, вручая мне в руки. — Сыграй ту песню, со словами.       — С чего вы вообще взяли, что на неё есть слова? Это обычная мелодия без текста. — я врала настолько убедительно, что даже сама на секунду поверила в правдивость этих слов. Нет, я никогда и никому не покажу этот ужасный текст. Заберу с собой в могилу этот позор! — И чего вы прицепились к этой несчастной мелодии?!       — Тогда отдай сюда, не позорь..— сонбэним схватил меня за руку и остановился на середине предложения. Он в недоумении вскинул брови, прожигая взглядом мою руку. Я обомлела, когда увидела между запястьем и предплечьем багрово-фиолетовый синяк. Откуда? Может, я где-то ударилась. Джисон-сонбэним выпустил мою руку, с ужасом в глазах отходя в сторону. Что с ним?       — Что с вами? — мне стало страшно.       — Следы пальцев.. — он, не касаясь меня, в миллиметрах от кожи, очертил линии, отчетливо похожие на чью-то руку. И в тот момент я поняла. Тот случай в коридоре. Он схватил меня за руку. Ужас на лице сонбэнима было не передать. — Это я сделал?       Я боялась сказать или сделать что-то лишнее и необдуманное. Почему я не заметила раньше? И как мне реагировать на это. Отшутиться? Успокоить сонбэнима? Ситуация максимально неоднозначная. С одной стороны, он причинил мне вред. С другой - он ведь не хотел, правда? Он ведь не думал оставить мне синяки? Я не знала, кого боюсь. Ситуации или Хан Джисон-сонбэнима.       — Сонбэним, я не знаю, как себя вести. — честно призналась я. Хан Джисон осторожно, едва касаясь, сомкнул ладонь вокруг очертания пальцев, примеряя и точно убеждаясь в том, что это его работа. Я боялась пошевелить. Он казался таким напуганным и растерянным.       — Я не хотел сделать тебе больно. Честно не хотел… — он сел на диван рядом, не смея поднять на меня взгляд. — Прости меня. Я не хотел. Я не хотел сделать тебе больно, прости меня, пожалуйста..       Его голос дрожал. От привычных колкостей не осталось и следа. Я видела лишь его макушку. Лицо сонбэним опустил в пол. Ему искренне жаль.       — Ничего страшного, так бывает… — я старалась подобрать слова, но в голову, как на зло, ничего не лезло.       Я не могла вынести этой тишины. Она давила на голову и перекрывала путь воздуху. Провинился он, но я чувствовала себя самым виноватым человеком на земле. Хан Джисон, не молчи! Скажи хоть что-нибудь!       — Ты меня прощаешь? — спросил сонбэним. Он делал длинные паузы между некоторыми словами, стараясь собрать всё в единое предложение. Я нервно потрясла головой, без слов отвечая на его вопрос. Я точно знаю, что ему жаль. Он такой искренний.       Дальше репетиция, само собой, не заладилась. Я просто села рядом с Джисон-сонбэнимом на диван, и мы в тишине думали об одном и том же: что делать дальше? Я совершенно не знала, что теперь думать о парне. Одно точно было понятно: он не такой эгоистичный придурок, как я думала раньше. Нет, он все еще остается придурком в моих глазах, но уже чуть меньше.       — Мне пора, у меня скоро автобус. — я попыталась заглянуть ему в лицо, но парень отвернулся. За все то время, что мы сидели в тишине, он даже не сдвинулся с места. Я взяла портфель, направляясь к двери.       — Хан Джисон-сонбэним, — я обернулась, все так же держась за ручку двери, — мне не было больно. Честно.       И я ушла. Села на автобус и уехала. Я не знала, какие эмоции испытывать. Я не знала, что мне думать и как быть.