Я хочу защитить твои глаза.

      «Почему именно сейчас?»       В почти пустой комнате раздавался крик недовольного Рака, который очень сильно сбивал Агеро и мешал ему думать. У команды было всего пять минут, чтобы найти верную дверь, но у них не было ни единой подсказки. «Время — ваша главная подсказка», — говорил Хансон. В голове сразу прозвучал голос одного из участников, который пытался наставить команду Баама на верный путь. Он сказал то же самое.       Рак, взбесившись, стал носиться по комнате, крича и громко топая. Баам, пытаясь его успокоить, так же кричал и бегал за товарищем то туда, то обратно. Агеро же в этот момент пытался понять, что к чему. «Закрой уши. Не отвлекайся», — твердил он сам себе, положив ладони на уши. Внезапно он вновь услышал голос «пластикового пакета». «Может, подсказка и правда время?» — Агеро задумался. А затем ему показалось, что кто-то взял его за руку. Подняв голову, он увидел перед собой свою мать. «Не верь никому», — сказала она строгим голосом.       «Впрочем, неудивительно, что ты мне не веришь… Брошенное дитя семьи Кун», — произнес голос в голове. Кун зажмурился, пытаясь прийти в себя, но вдруг его окликнул знакомый голос. «Мой милый Агеро», — обернувшись, он увидел Марию. «Что?.. Почему сейчас? Чёрт возьми, Агеро, соберись!» — в комнате раздался громкий шлепок. Кун дал себе пощёчину и, тяжело дыша, вновь взглянул на двенадцать дверей. Баам, услышав звук удара, оглянулся и удивлённо смотрел на товарища.       — Господин Кун? Вы в порядке? — Незаконный подбежал к Куну, но тот ошарашенно смотрел на Рака.       — Кроко, не смей! — крикнул он, но дверь уже падала на пол. Поздно.       Вдруг все двенадцать дверей загорелись зелёным вместо красного.       — Что?.. — прошептал Агнис.       — Поздравляю, избранные. Вы прошли тест.       — Что?! Но как?! — вскрикнул Кун.       Рак рассмеялся, ударив копьём в пол.       — Мне аж сразу полегчало!       — Кроко, почему ты выбрал эту дверь?       — Интуиция! — прорычал Рак.       — И-Интуиция?! Что за чёрт! — прокричал Агнис, а затем вопросительно взглянул на администратора этажа.       — Условия успешного прохождения: открыть дверь за пять минут.       — И что же вы проверяете этим тестом?! — он склонил голову вниз и крепко сжал ручку своего портфеля. Хансон сделал паузу.       — Рана, что нанесла тебе принцесса Мария, так глубока? — он был абсолютно спокойным, в отличие от Агеро. Это раздражало. Кун стиснул зубы и злобно посмотрел на Хансона. — После её предательства ты перестал верить в людей. Ты и вздохнуть лишний раз не можешь, если не уверен в своих действиях на все сто процентов.       — Да что ты знаешь?!       — Кун, внешний мир не будет ждать, пока ты решишься. Тебе нужны товарищи, которые без сомнений откроют любые двери.       — Что?..       Хансон посмотрел туда, где пару мгновений назад стоял Рак, а затем перевёл взгляд на Баама.       — Скажи, ты ведь хочешь защитить его глаза?       Кун взглянул на Баама. В чужих щенячьих глазах, что так ярко светились чистым янтарём, он увидел искреннее любопытство и наивность. Баам был таким невинным, таким неопытным. Однажды он может очень сильно пострадать, и Агеро не хочет этого допустить. Незаконного очень легко обмануть. Он поверит в любую чушь, которую скажут с уверенным лицом, и даже не заподозрит подвоха. Заглянув в его глаза, увидев его милую, добрую улыбку, Агеро увидел себя. Он словно смотрел в озеро с кристально чистой водой, в которой отражался он сам. Кун тоже был таким. И он уж точно не хочет, чтобы Баам прошёл то же, что пришлось пережить Агнису.       Адепт света вздохнул.       — Пойдём, Баам, — сказал он низким голосом и сделал пару шагов вперёд, не глядя на администратора этажа, который продолжал спокойно допивать свой кофе.       — Будь осторожен, Кун. У тебя, как я вижу, довольно тяжёлый чемодан.       Агеро нахмурился и недовольно цокнул.       — Урод, — прошептал он сквозь зубы.       После испытания Кун молчал. Он полностью игнорировал Рака, который то и дело пытался его разговорить, подколоть и всячески дразнил. В какой-то момент он всё же успокоился, увидев, что товарищ совсем без настроения. Кроко вопросительно посмотрел на Баама, а последний пожал плечами и подошёл к Агнису поближе.       — Эм… Господин Кун? — Баам положил руку на плечо другу. Последний вздрогнул и остановился, после чего посмотрел на Двадцать Пятого. В глазах адепта света бушевал страх и недоумение, которое быстро сменилось безразличием. — Вы в порядке? Выглядите совсем неважно…       Кун сделал пару глубоких вдохов и выдохов.       — Да. Прости, Баам. Всё хорошо.       — Пусть вы и говорите так, но… — Баам сжал в обеих руках меч и прижал к себе. — Я чувствую, что что-то не так.       Агеро одарил товарища очередным ошарашенным взглядом, а затем грустно улыбнулся и положил ладонь на макушку Незаконного, поглаживая его мягкие каштановые волосы.       — Тебе… правда не стоит беспокоиться, Баам, — Кун убрал руку и прошёл вперед, — Нам всем стоит отдохнуть перед следующим испытанием. Увидимся позже, — сказал он на прощание и скрылся за одним из поворотов.       Когда Баам последовал за Куном, тот уже исчезнул за одной из дверей общежития. Мальчик грустно вздохнул, всё ещё прижимая к груди Чёрный Март, и посмотрел в пол.       На протяжении оставшегося дня Агнис не покидал комнаты. Баам пару раз приходил к нему, стучал в дверь, но ответ не получил.       — Господин Кун, это Баам. Ужин уже почти закончился... Поэтому я принёс вам еды.       Через пару секунд дверь всё же открылась. На пороге появился уставший, сонный и растрёпанный парень.       — Проходи в комнату, — сказал он тихо и отошёл, позволяя Незаконному зайти.       Двадцать Пятый поставил на прикроватную тумбочку поднос с двумя тарелками и чашкой, наполненной горячим чаем.       — Спасибо, Баам. Прости за это гнездо у меня на голове, — парень сел на свою кровать, закинув ногу на ногу.       — Что вы? Вы всегда выглядите замечательно, — Баам сел рядом и ярко улыбнулся. Агеро слегка засмущался.       — Ну... — протянул он и поставил поднос на колени, взяв в руки вилку и взявшись за аппетитный на вид омлет. На вкус, в общем-то, он тоже был вполне неплох.       — Господин Кун?       — Да? — спросил он тихо.       — Я всё хотел спросить вас... О какой принцессе говорил господин Хансон?       Агнис тут же зашёлся кашлем, поперхнувшись чаем. Он нечаянно пролил его на свою белую рубашку и шёпотом чертыхнулся.       — Г-Господин Кун?! — Двадцать Пятый вскочил с кровати и осмотрелся. На столе около стены он нашёл упаковку влажных салфеток и стал оттирать чай от рубашки, но всё было тщетно. — Блин... Господин Кун, давайте я застираю её. Не могли бы вы снять её?       Успокоившись, Агеро переместил еду обратно на тумбочку и, схватившись за низ блузки, ловким быстрым движением избавился от неё, оголяя слегка подтянутый торс.       — Извини. Тебе не стоит... — Кун держал предмет одежды в руках. Баам выхватил его и улыбнулся.       — Мне не сложно. К тому же, вы ведь из-за меня поперхнулись... — он виновато посмотрел вниз.       — Нет-нет, что ты... Ты не виноват, Баам.       Кун надел футболку, купленную на этом этаже, и сел на кровать, сжав руки в кулаки. Он смотрел на свои колени, пока Незаконный ждал. Ждал следующих действий или слов. Бааму хотелось услышать ответ на свой вопрос, но вслух он никогда не признается — не хочет быть навязчивым. Агеро же не очень хотелось говорить на эту тему. Принцесса Мария и всё, связанное с ней, — больная тема для парня. Каждый раз, когда он вспоминал о ней, ему хотелось свернуться в калачик где-нибудь в тёмном углу комнаты. Порой у него даже появлялся рвотный рефлекс — настолько девушка была противна ему.       Несмотря на всю свою ненависть к принцессе, Агнис так же винил себя. Винил за то, что доверился ей, за то, что предал родную сестру, из-за чего она в итоге покончила с собой; винил и за то, что из-за неё его заклеймили предателем и изгоем, к нему навечно приклеилась кличка «брошенного ребёнка семьи Кун». Ему было стыдно и мерзко. Больше всего — от себя самого. Как он мог быть таким наивным? Этот вопрос изо дня в день не давал ему покоя.       — Мария... Принцесса Кун Мария Захард — одна из моих дальних родственников. Моя сестра, — холодно начал Агеро. Он перевёл практически безжизненный взгляд на товарища.       — В-Ваша сестра?! Принцесса?! — Баам от удивления чуть не выронил меч из рук. Агеро лишь молча кивнул.       — Несколько лет назад я... помог Марии стать принцессой. Ей должна была стать моя родная старшая сестра, но я не сдержал обещания и предал её, чтобы Мария смогла занять её место.       — Что?... — прошептал Незаконный.       — Однако я не заметил лжи «принцессы», чем она и воспользовалась... и, опозорив, бросила меня, едва получив свой новый титул.       — Господин Кун... — выражение лица Баама из удивлённого превратилось в грустное. — Это... так подло.. Должно быть, вам было очень больно.       Агнис перевёл взгляд на друга, но ничего не ответил.       «Баам... Ты точно такой же», — пронеслось в голове Агеро. Он поджал губы, пытаясь не сказать ничего лишнего, но сдерживаться и молчать было больно. Он чувствовал, как в груди что-то закололо.       — Баам, я боюсь, — признался он. — Боюсь, что... это же случится и с тобой. Понимаешь?       — Не очень... — тихо сказал мальчик. Агнис вздохнул.       — Баам, послушай... Я знаю, что ты очень привязан к этой девушке.. как её там.. — зажмурился, приставив указательный палец ко лбу, пытаясь вспомнить имя, — Рахиль? — Незаконный кивнул. Кун продолжил: — Я хочу быть откровенным с тобой. Я чувствую, что она тебя за нос водит. Тебе... тебе стоило бы отпустить её.       — Господин Кун! Не говорите такие вещи про Рахиль! — вскрикнул Баам, слегка нахмурившись. Агеро вздрогнул. Он точно не ожидал, что его товарищ повысит голос. Он никогда ещё этого не делал. Осознав, что он повысил голос, Двадцать Пятый прикрыл рот рукой. — И-Извините... Я не хотел..       — Ты не должен извиняться, Баам. Я лезу туда, куда не надо.       — Н-Но я...       — Я хочу защитить тебя, Баам. Я хочу, чтобы ты никогда не узнал унижения и боли от лжи и предательства. А если это всё же случится... — Агеро слегка склонился над другом, положив тонкую бледную руку на хрупкое плечо, и улыбнулся. — Я буду рядом.       — Господин Кун... — Незаконный покраснел и расплылся в тёплой улыбке. Ей было сложно сопротивляться. Баам подбежал к другу и крепко обнял его. Кун посмеялся и положил одну руку на его макушку, вторую — на спину. — Спасибо вам!       — И тебе спасибо, Баам.