Этого было так мало

Ваня вышел из школы, руками спереди себя распутывая наушники, запутавшиеся в кармане. Подключив их к своей шестёрке, он включает ВК музыку и неспеша топает домой, ногами пиная пакет со сменкой в руках. Восьмой класс только начался, а он уже задолбался! Поздравляю, ты теперь взрослый и крутой Теперь никто не посмеет назвать тебя "школотой" И, даже более того, теперь свободно Ты можешь сам "школотой" назвать кого-угодно!      В наушниках играет Noize MC «Школотой», вот только на середине песни её прерывает звонок.  «Мама» — сквозь палящее в глаза солнце разглядывает Кислов и принимает вызов.  — Алё.  — Вань, у тебя уроки закончились уже? — спрашивает мама, вперемешку со звуком пылесоса.  — Да.  — А почему ты мне не позвонил? Я же просила! Тебя дома нет, а я даже не знаю, где ты, с кем ты…  — Мам, ну ты прикалываешься? Мне четырнадцать, а не семь! Мне казалось, достаточно взрослый, чтобы не отзваниваться каждую минуту!  — Вот будет тебе восемнадцать, будешь достаточно взрослым. Я сейчас я несу за тебя ответственность, Вань, поэтому будь добр, звони, когда я прошу.  — Хорошо-хорошо, мам… Всё, давай… — Ты домой?  — Нет, к Хенку в гости, ему батя приставку купил.  — К какому Хенку? — К Боре, мам! Ну ты же знаешь! — А-а, Боря… Забываю всегда. Погоди, а ты уроки то сделал? Или опять ночью делать будешь? — спрашивает она и Ваня обреченно вздыхает.  — У Бори сделаем! Бо-оже, мам… Всё, давай.  — Ладно, удачи вам тогда посидеть. Не забудь про уроки! Позвони, как к Боре придешь. Жду домой в девять.  — Мг, давай. — буркнул Ваня, сбрасывая. Задолбала, блин. Он же не маленький уже, чтобы так с ним сюсюкаться! Восьмой класс, через год ему вообще экзамены сдавать и школу заканчивать! Хотя мама и уговаривает его пойти в десятый, но Кислов особым желанием не блещет.      Бори сегодня в школе не было. Прогулял, блин! Батя его работает до вечера, так Хенкин дома остался. А Киса все восемь уроков сидел! С дополнительной восьмой математикой!   Вообще-то, Ваня тоже планировал не идти, вот только социальный педагог вчера его матери звонил, и та взяла личный контроль за посещение школы своего сына.       Домофон Хенк открывает быстро, и Ваня быстро залетает в подъезд, огибая этажи. Скорее дойти и покурить хочется. Он бы и на улице закурил, вот только на днях его мамина знакомая с сигами заметила. Такое себе комбо в связке со звонком социального педагога.  — Даров, Кис. — приветствует его на пороге Боря братским хлопком. — Папа в восемь придет. Кушать будешь? — — Спрашиваешь еще. — отвечает он, скинув кроссовки, и проходит на кухню, доставая из холодильника колбасу и открытую банку соленых помидоров. Кастрюлю с супом он, разумеется, проигнорировал. — Чайник ставь, я там дошики купил.       У Хенка дома спокойно. Квартира может и не слишком богато обставлена, но по родному так, чтоли. Воспоминаний много.        Залив дошираки кипятком, он пошёл к балкону.  — Идём, покурим.       Красные LD на вкус почему-то очень ностальгичны. Будто раньше, в какое-то хорошее время их курил, а сейчас спустя долгое время закурил снова. Только Киса меньше, чем полгода вообще курит, а эти LD только недавно покупать стал.  — Ты тоже это чувствуешь? — спрашивает Хенк, выдыхая дым в окно, и смотрит на Кису.  — Что именно? — спрашивает он, потому что своих чувств сам не понимает.  — Чувство, будто ты во сне.  — Что?       Ваня подрывается на кровати, рукой пытаясь нащупать светильник с тумбы.            Этого было так мало.       Поздняя ночь. Просто сон, но сон такой живой и реалистичный, а из груди стремительно пропадает это приятное тепло и спокойствие.        Хотел бы он прожить в то время еще немного. Не в свои семнадцать.        Написать бы сейчас Хенку, о сне рассказать, вот только они не общаются уже. А еще у них под следствием телефон изъяли, точно.       На душу вмиг такой тяжелый ком сваливается, что проблеваться моментально хочется, засунуть четыре пальца в рот, и чтоб все органы наружу вышли. Трудно поверить, что он действительно докатился до этого. В восьмом классе казалось, что он понимает в жизни всё, что всё так просто и понятно, и он никак предположить не мог, что всё обернётся именно так.       Кислов встает с кровати и подходит к окну, беря в руки пачку сигарет. Winston синие. Ком в груди даже и не думает слабеть. Табак лишь неприятно щекотит горло, тлеет, а Ваня и не замечает, когда сигарета дотлевает и фильтр начинает обжигать пальцы.       Долго засиживаться не стоит. Завтра слушание в суде, нужно выспаться.