Горечь с нотками мяты

У Августа дома Дима чувствует себя на удивление в своей тарелке, даже не верится, что совсем недавно он сглатывал ком в горле, а еще боялся сказать лишнего. Сейчас ощущение, что он вовсе пришел практически домой. Август неторопливо разливает виски по стаканам, протягивает один Диме и «я не пью на работе» так и застревает в горле, а рука непроизвольно тянется к стакану. Ощущение тока, пробегающего по пальцам, когда они соприкасаются с августовскими тоже уже привычное. Диму настораживает, что он так быстро привык к Августу, но это нисколько не пугает, даже кажется нормальным, словно так и должно быть. В конце концов, Август пока не сделал ничего плохого, а слухи о его связи с Призраком — только слухи. Дима не нашел этому никаких доказательств. “Или пока не нашел”, — противно шепчет интуиция или внутренний голос, Дима не хочет разбираться в этом сейчас. Да и потом, скорее всего, не захочет думать о том, что все равно придется. Здесь и сейчас хочется насладиться виски, проникновенным голосом Августа и ощущением пробегающего по телу тока. Дима чувствует его даже на приличном от Августа расстоянии. Кажется, этот человек способен посылать разряды одним взглядом. — Вы хотели поговорить о дронах? — Дима старается сосредоточиться на рабочих вопросах, ради которых Август и выдернул его из участка. Федор Иванович завтра точно вытрясет всю душу, если Дима в подробностях не расскажет, что за идея у Августа. То, что о работе Диме хочется говорить меньше всего, только его проблема. Больше всего Диме хочется узнать какой Август ван дер Хольт на самом деле. И сколько человек в его присутствии нервно сглатывают ком в горле, ощущая, как по венам бежит ток. — Это лишь, как вы говорите по-русски, отмазка для вашего начальника. Я же не мог украсть вас без объяснения причин, — усмехается Август. — Я думал, что вы можете все, — парирует Дима, не понимая, откуда набрался смелости, а еще недоумевая. Неужели он флиртует с Августом? Это кажется бредом, но Дима жаждет продолжить, хочет увидеть, куда заведет эта игра. Каждый разговор с Августом, как хождение по краю пропасти, но Дима готов в нее упасть. Он понимает, что, скорее всего, разобьется, но так же уверен, что это того стоит. — И что я скажу завтра Федору Ивановичу? — Дима встает, отставляет стакан на столик и подходит к обширной библиотеке. Все книги на русском, Август, видимо, планирует длительное сотрудничество с полицией Петербурга. То, что даже во временном пристанище Августа столько книг, поражает. И надо признать — интригует. Показное это или Август правда хотел изучить их культуру? Дима проводит пальцами по корешкам книг — тут огромное количество русских классиков: Пушкин, Лермонтов, Толстой, Гоголь. — Любите читать? — Август встает за спиной Димы. Разряды ощущаются сильнее, у Димы даже перехватывает дыхание. — Вы, я погляжу, тоже? — Дима разворачивается и смотрит прямо на Августа. Тот слегка улыбается, наверное, вспоминает, как на первых встречах Дима отводил взгляд, боясь встречи с этими пронзительными глазами. Сейчас не страшно. Уже нет. Дима давно в капкане, так пора показать, что он не из тех, кто привык покорно складывать лапки и сдаваться на милость охотника. Любопытство, азарт и жгучее желание продолжить игру разрастается с каждой секундой все ярче и сильнее. — Есть занятия, которые я люблю сильнее, — улыбается Август. — Например? Август не отвечает, лишь склоняется над Димой и целует. Напористо, жадно, требовательно прижимая Диму за талию к себе. Дима давно попался в капкан, а сейчас чувствует, как захлопывается дверь клетки. Вот только Август оказывается в ней заперт вместе с ним, и еще неизвестно, кто выберется из нее без повреждений.