Горечь с нотками мяты

Август появляется на пороге отдела полиции внезапно, что Дима так и замирает с чашкой кофе в руках. Кажется, что он чувствует мяту даже через разделяющее их расстояние, запах пота, сигарет и тошнотворного дезодоранта, который так любят выливать на себя тоннами его коллеги. Удивительно, но раньше этот запах так не раздражал, а сейчас бьет по рецепторам и действует на нервы, похлеще таймера на бомбе. Взрывы должны быть самой насущной проблемой, но почему-то неизменный запах мяты все равно волнует больше. Действия Призрака меркнут и бледнеют на фоне внезапного появления Августа. — Мистер Хольт? — Дима ставит чашку на стол, пытается выглядеть уверенно, но точно знает, что выходит из рук вон плохо. — Вы так и не сказали, понравился ли вам стейк, Дмитрий, — улыбается Август. А Диме хочется провалиться сквозь землю, стоит вспомнить, как быстро он сбежал тогда с ужина. Стейк с брусничным соусом был великолепен, хотя раньше это казалось каким-то извращением. Дима предпочитал кетчуп или ядреный острый чесночный, но брусника… Оказалось, ее легкий кисловатый привкус так изящно оттеняет вкус хорошо прожаренного мяса. Это было что-то новое, но в компании Августа почему-то хотелось идти наперекор даже собственным стереотипам. Игорь точно поржал бы над ним — хорошо, что сейчас его нет на месте и он не видит Диму. — Меня срочно вызвали. — Дима сам не понимает, какого черта оправдывается, он ведь объяснил все еще тогда. — Я понял с первого раза. — Август протягивает руку. Кажется, что для рукопожатия уже поздно, но Дима отвечает. Легкое покалывание он сперва списывает на игру воображения, но уже через секунду ток становится ощутимее. Он пробегает вдоль руки, касается шеи, спускается вдоль позвоночника. Дима понимает, что Август держит его ладонь непозволительно долго, но оторваться все равно не может. На них точно устремлены сейчас глаза всех, кто находится в здании, но Дима чувствует на себе только один. Пронизывающий не хуже, чем ток. — Чем обязан, мистер Хольт? — Федор Иванович появляется внезапно, словно черт из табакерки. Дима невольно выдыхает с облегчением, но при этом испытывает дикое разочарование от того, что контакт приходится разорвать. Федор Иванович смотрит слишком пристально, будто пытается понять, о чем именно они говорили с Августом. Диме хочется провалиться сквозь землю, кажется, что он краснеет. Во всяком случае, лицо пылает. Виноват прошедший через его тело ток, запах мяты или просто слишком близко стоящий Август — Дима не знает. Он не понимает, почему так реагирует на появление того, кого жаждет засадить за решетку, причем на очень долгий срок. С другой стороны, он вечно пытается оправдать Августа, ведь доказательств, что Призрак действует по его приказу, нет. Дима сам понимает, насколько это глупо, но почему-то хочется верить, что это так. — Хотел узнать, по-прежнему ли Дмитрий не женат. — Хольт улыбается, а Диме кажется, что сердце пропускает удар. Он не верит, что Август произнес это вслух, судя по выражению лица, Федор Иванович тоже. — У меня есть сестра, очень интересуется русскими. — Август смотрит на Диму пристально, серьезно, но в глазах скачут искорки. Дима чувствует, как они отдаются внутри него, как сердце начинает стучать быстрее, а дышать становится труднее. Воздух электризуется, мята снова заполняет легкие. — На самом деле, я хотел попросить отпустить Дмитрия. Я хотел с ним проконсультироваться насчет полиции и дронов. Мне кажется, у меня есть идея, которая устроит всех. Федор Иванович смотрит на Диму, позволяя решать. Дима лишь кивает, он не верит словам Августа, чувствует, как капкан сжимается, но не пойти не может. Он не знает почему, но ему так хочется верить, что Август действительно хочет как лучше. А еще он почему-то совершенно не может ему отказать.