В темноте я чувствую твои касания.

Over my shoulder, eyes peaking in.

Analyze my every move, what current state I'm in. Cause you are colder than ice on my skin.

Девушка сама не поняла как заснула. Открыв свои глаза, она замыленным, уставшим взглядом осмотрела комнату. Тело отдавало тупой болью. Перевернувшись на бок, Вероника осознала. Она абсолютно опустошена. Ни мыслей, ни переживаний, ни эмоций, просто-напросто ни-че-го. Неопределённое количество времени Ника просто пялилась в стену, прежде чем решила хоть как-то скрасить свой досуг. Одна немецкая песня прокручивалась в её голове. Эту песню она знала наизусть, впервые её услышав ещё в средней школе, и по сей день ей безумно нравящаяся. За всё года, что она её слушала и пыталась петь, Вероника неплохо научилась читать немецкие слова, но сам язык она не знала, хоть и интересовалась. — Das Fenster öffnet sich nicht mehr, — голос девушки был осипшим, но по своему завораживающий. Пела она вполголоса, чтобы не создавать лишнего шума. — Hier drin ist's voll von dir und leer. Und vor mir geht die letzte Kerze aus. Ich warte schon 'ne Ewigkeit. Endlich ist es jetzt soweit. Da draußen ziehn die schwarzen Wolken auf. Ich muss durch den Monsun hinter die Welt... — она на секунду остановилась, прежде чем продолжить. — Ans Ende der Zeit bis kein Regen mehr fällt... Казалось, сейчас с помощью этой песни Ника может частично излить свою боль. Вероника медленно прикрыла глаза, перевернувшись на спину. — Gegen den Sturm am Abgrund entlang Und wenn ich nicht mehr kann, denke ich daran, Irgendwann laufen wir zusammen. Durch den Monsun.. — её голос в какой-то степени звучал отчаянно, грустно. Вздохнув, она утихла. От холода девушка дрожала, а голод заставлял её тело заходиться в судорогах. Послышался поворот ключа, и девушка судорожно попыталась принять сидячее положение через ужасную боль. Её ужасно настораживало то, что он ходил абсолютно бесшумно, так, будто его и вовсе нет. Тоби. Этот ненавистный для неё человек снова входит в комнату. Без единого звука или намёка на его присутствие. Радовало лишь то, что Вероника могла его видеть. Пару секунд они молча, не двигаясь, и, казалось, не дыша, смотрели друг на друга. Она чувствовала его холодный взгляд на себе. Через очки не было видно, смотрит он в глаза или расчётливо рассматривает и оценивает. Словно хищник свою жертву. Наконец, Ника не выдержала и повернулась к нему спиной, но всё также ощущает его изучающий взгляд на ней. Холодок пробежал по её коже, и она рефлекторно передёрнула плечами. Сидела Ника от силы так минуту, как вдруг почувствовала сверху своего плеча его опаляющее дыхание. Чуть повернув голову, она увидела, что он заглядывает ей за плечо, но был один нюанс. Он был без очков, но всё с той же маской, закрывающей нижнюю часть лица. Девушка замерла, её глаза расширились, и казалось, что в этот момент она и вовсе перестала дышать. Его растрепанные каштановые волосы торчали во все стороны, взгляд просто выбил её из колеи. Карие глаза. С маленькими дикими зрачками. Нет-нет, не карие, цвета горячего шоколада с молочными прожилками. Живые, слишком эмоциональные после молчаливых жёлтых линз. И брови. Невольно перед глазами всплыл крупный ракурс лица падшего ангела с картины Кабанеля. Густые, фигурные брови, изогнутые в неясной смеси смущения и радости. Можно было сказать в безумстве. Да, именно так. По-другому и не описать. Теперь стало ясно: он немного старше девушки. Парнишка просто стоял, разглядывая её лицо. На миг в его глазах мелькнула капля непонимания. Будто он пытался понять что с ней не так. Но остальное время выражение в глазах оставалось прежним: диким, смущённым и по-странному радостным. Она осознала, что с Тобиасом явно что-то не так. Нет, Вероника и раньше это понимала, просто сейчас его поведение было другим: вызывающим табун мурашек по телу. *..Точно... Псих...* — это всё, что промелькнуло в её мыслях. — С-слендер приказал немедленно в-вести тебя к остальным... Но мне к-кажется, что тебе и т-тут хорошо, — безумная усмешка вырвалась из его рта, от чего плечи парня содрогнулись, а глаза прищурились. Пока он говорил, голос приобретал странные тональности. От громкого к тихому, почти шепчущему тону. Тоби резко схватил за плечи и развернул к себе напуганную девушку. Его безумные глаза с толикой озорства были направлены в её; напуганные. Ника не понимала, что с ним. Вдруг Тоби взаправду начал вести себя как реальный псих? ..хотя один раз похожая ситуация уже была. Когда они с Клокворк глумились над ней. — Пойдём-ка со мной. — И тут девушка сильно запаниковала, взгляд забегал. Схватив её за руку, он потащил её за собой, совсем не обращая внимания на писк, шипение и стоны боли девушки. Он держал её слишком крепко. В этот момент она поняла, что без новых синяков не обойтись. Ходить было безумно больно. Вероника знала, что сейчас что-то должно произойти. Но что? Чувства подсказывали ей, что что-то явно ужасное, мерзкое. И, судя по поведению и периодическим смешкам Тоби, это «что-то» будет достаточно пугающим, чтобы кровь застыла в жилах, а сердце навсегда остановилось. Ника знала, что в таком состоянии она ничего не сможет сделать. Это отчаявало и заставляло последнюю каплю надежды рухнуть вниз. *Знакомый маршрут... Блять* — до девушки резко дошло. Её тащат наружу. Прямо в дом. Там, где в прошлый раз над ней издевались Джефф и смеющийся Джек. Воспоминания неприятно кольнули куда-то в сердце, заставив девушку непроизвольно поморщиться, но уже не от боли, а от омерзения. По ступенькам было особенно больно и тяжело карабкаться вслед за не останавливающимся быстрым парнем. Прежде чем Веронику кинули в кучу малознакомых ей людей, она успела разглядеть три группы людей. В первой была Мия и остальные, были там и незнакомые ей ребята. Во второй она напрочь никого не знала. А в третьей были Луиза и Зейн. *Живы,* — промелькнуло в её мыслях, что грозились вот-вот лопнуть от такой картины. Словами не описать в каком она была шоке. Могла лишь со слезами на глазах молча смотреть на Луизу и Зейна, а те почти так же смотрели на неё в ответ. Они были удивлены не меньше, чем она. Скорее даже больше. Оно и верно, их подругу увели уроды, из коридора доносились удары и её крики, ясное дело они решили, что Вероника мертва. Девушка лишь разглядывала своих друзей, не в силах оторвать взгляд. Она боялась, что если отведёт, то они исчезнут и больше не появятся. Луиза сильно изменилась. Когда-то пышная, красивая фигура стала тощей и по-настоящему страшной. Нет, не в плане не красивой. А в плане пугающей и ужасающей. При взгляде на неё невольно начинаешь хотеть есть. Но Вероника и сама не лучше. Вечно сияющие тёмно-голубые глаза Луизы стали блеклыми и невзрачными. Красивое милое лицо превратилось в изнурённое, уставшее и очень худое подобие былого. Шикарные блестящие волосы стали редкой соломой. Чистая кожа без единого изъяна на вид стала сухой и жёсткой, а множество шрамов, синяков и ссадин дополняли картину. Когда-то мускулистый Зейн стал выглядеть чересчур болезненно. Но всё же некоторая мышечная масса у него осталась. На лице от подбородка до скулы красовался розовый, рваный шрам. Страшно было представить, что с ними происходило. Да и не хотелось. У Зейна также отсутствовала половина безымянного пальца на левой руке. Когда-то красивые серые глаза стали пугающими, тёмными и грозными. Будто волк, смотрящий на чужую стаю, что пробралась на его территорию. Ника села поудобнее. Вскоре пришёл мужчина с синей маской на лице. Он встал в центре холла. На диване сидели Худи, Маски и Клокворк. Тоби стоял рядом с группой Луизы. Маски вынул пистолет из кармана и перезарядил, спустив спусковой крючок. Мужчина в синей маске оглядел всех, еле поворачивая голову и вздохнул, засунув руку в карман толстовки. — Итак. Попытаетесь сбежать — убьём. Откажитесь выполнять обязательный приказ — накажем или убьём. За непослушание будем также наказывать или убивать. Попытаетесь напасть — убьём. Надеюсь, всё понятно? — Мужчина сделал небольшую паузу, прежде чем продолжить. — Ну раз все всё поняли, то объясню, — с неким сарказмом начал мужчина. — С сегодняшнего дня будут проводиться игры, — крутя в руках массивный на вид охотничий нож, человек в синей маске говорил на удивление беззаботно, так, будто говоря о погоде. — Они будут разделены на десять этапов и пять под-этапов. За каждый под-этап будут даваться баллы, в конце этапа мы их суммируем и отсеем самых слабых. Если вы будете на грани вылета, то в наказание вы станете чьей-то игрушкой. И что с вами будут делать, нам всё равно. На пятом этапе вы будете разделены на три команды, а в будущем команды мы разделим и каждый будет сам за себя. До десятого этапа смогут дойти лишь двое. Они должны будут выбрать кого из них убьют, а кого оставят в живых и отпустят. — Он сделал небольшую паузу, дав переварить информацию, засунув оружие в ножны. — Также за баллы вам будут выпадать ништяки. По типу еды, воды, одежды. 10 баллов равны одному предмету. Например, у вас 10 баллов и вы хотите сигарет. Вам выдадут одну пачку. Также с едой, одеждой и всём остальным. Принцип всём понятен? — Он замолчал. Гробовая тишина повисла в воздухе. Никто не решался сказать хоть что-то. Кроме одной девушки. — А... Делиться баллами или вещами... Или обмениваться... Можно? — Голос был тихим, сиплым. Вероника не сразу поняла, что задала этот вопрос Луиза. — Баллами делиться нельзя. Обмениваться вещами можно, но смотря какими. Если это еда или вода, то да. А если одежда и тому подобное, то нет. — ответил уже Тим. — А теперь на улицу за нами. Не забывайте о словах Джека о побеге, — Тим открыл скрипящую дверь и вышел. Рядом с ним шёл Худи. Сзади всей группы людей шли Клокворк и Тоби. Девушка старалась идти быстро, но боль в ноге её затормаживала. На улице уже темнело, погода к тому же была довольно пасмурной. Тим и Худи встали впереди, развернувшись к ребятам. — Сейчас вы должны будете бежать в лес и прятаться так долго, как только сможете, — начал Худи, а тем временем Джефф с Ниной и парочкой других неизвестных вышли, встав около двери. Вероника заметила их не сразу, вели они себя на удивление тихо. Как затишье перед бурей. — На это вам дадут 10 минут. По истечению времени, вас отправятся искать. Если в течении часа мы вас не найдём, или найдём, но не поймаем, то каждому будут зачислены баллы. 20 баллов тем, кого вообще не нашли. 15 тем, кого нашли, но не поймали. Если вас несколько раз находили, но вы убегали и вас не поймали — 7 баллов. И так далее.— Худи и Тим отошли в левую сторону, дав больше пространства. — Что ж, время пошло, — Сказал Тим, закурив. Кто-то тут же побежал, кто-то сначала ничего не понял, а уже потом отправился в чащу. — Привет, я помогу, — тихий голос и ледяная рука заставили Веронику вздрогнуть. Луиза перекинула руку Ники через своё плечо. Луиза крепко, насколько могла, придерживала девушку. С ними рядом был Зейн, он лишь грустно улыбнулся ей. — Ник, это.. я так понимаю, Луиза и.. Зейн? — Мия зашагала рядом оглядывая незнакомцев. — Да... Ты беги. Беги и прячься, обо мне не волнуйся. — Девушка выдавила слабую улыбку. Мия понимающе кивнула и побежала в лес, что есть сил. Повисло молчание. Атмосфера была гнетущей. — Так нас точно поймают, — не выдержав, Зейн аккуратно оттолкнул Луизу и, взяв на руки Нику, побежал. Луиза побежала за ними. — Зейн, аккуратнее! — Обеспокоенно воскликнула девушка. — Расслабься, знаю, — он взглянул на Луизу, кивнул ей и ускорился, а девушка сделала то же самое. — Лу, Зей... Прятаться втроём очень плохая идея. Будет лучше, если вы доведете меня до какого-нибудь места, мы разделимся и спрячемся. — Вдруг заговорила Ника. Она не хотела быть балластом и обременять друзей. Вероника понимала, что из-за неё они подвергают себя на моментальный проигрыш. — Ника! Мы не можем взять и оставить тебя, это не обсуждается. — Её взгляд говорил многое. Она не собиралась рассматривать данный вариант. Уж больно она беспокоилась за Нику. — Луиза, подумай логически! Нам нельзя прятаться втроём, это опасно! — Девушка не собиралась сдаваться. — Но..! — Лу перебил парень. — Она права, Луиза. Если мы спрячемся втроём, то и найдут нас сразу и мы скорее всего не сможем убежать, — до этого молчавший Зейн, вдруг заговорил. — Мы должны понимать всё риски. Мы сделали, что смогли. Отвели Нику подальше, помогли ей. Теперь время и нам прятаться. — Парень остановился и аккуратно поставил Нику на ноги. — Нет, нет, нет! Зейн, Ника, о чём вы?! — Луиза не хотела принимать этот факт. — Зейн, — Вероника посмотрела на него и кивнула в сторону Луизы. Он кивнул ей в ответ. Быстро схватив кричащую девушку, и побежал прочь. Ника посмотрела на них в последний раз и так быстро, как только могла, пошла куда глаза глядят. На улице было холодно. В полной мере девушка заметила это только сейчас. Она обхватила себя руками и ускорилась. Плечи дрожали. Кончики пальцев чуть покраснели. Мурашки то и дело пробегали по её коже при даже самом небольшом порыве ветра. Ника была в растерянности, она не понимала куда ей прятаться. Оглядевшись, она увидела вдалеке озеро и небольшой деревянный пирс. На ум ей пришла идея. Не самая умная, наверное. Но всё лучше, чем просто стоять посреди леса. Вероника как можно быстрее двинулась туда. Придя к берегу, она мысленно подготовилась, сорвала несколько веток, разложила по бокам пирса так, чтобы это смотрелось вполне естественно, и ступила в воду. Зайдя по грудь, она тут же залезла под пирс. Посмотрев в обе стороны она поняла, что если смотреть с боку от пирса, то мало вероятно, что её как-то заметят. Ника встала поудобнее и под водой обхватила себя руками в судорожной попытке согреться. Вода была слишком холодной, зубы стучали, а тело неистово дрожало. Добивал девушку холодный ночной ветер, что так и норовил скользнуть под пирс. *Господи, какая же я ебланка... Но всё же лучше, чем стоять посреди леса, не в силах даже на дерево вскарабкаться.* Где-то послышался женский визг, оглушающий, больше похожий на звериный. А следом мужской, пробирающий до костей, истеричный, почти на грани безумия и чего-то нереального. Слова и визги девушки было разобрать сложно, но всё, что Ника смогла разобрать, это истеричные мольбы о помощи и мольбы о милосердии. На это хохот лишь усиливался, а затем всё резко замолкло. Нику знатно так затрясло, не то от холода, не то от услышанного. В её голове сразу начали всплывать разные нелицеприятные образы. Смех она узнала, пусть и не сразу. Смеялся Джефф. *Не повезло той девушке его встретить... и правда хорошо, что я сюда залезла, а не там стояла... иначе бы была сейчас на её месте,* — в ужасе подумала она. Далее воцарилась тишина. Веронике стало казаться, что она слишком громко дышит, слишком громко существует. Но поняв, что на неё просто давит обстановка и другие разные факторы, она откинула эти чувства куда подальше. *Надеюсь, что Лу, Зейн и Мира успели спрятаться.* Девушка чуть шаталась. Её тело устало стоять, и она решила лечь на спину, лицом к пирсу. На воде держаться было чуть тяжеловато, но несмотря на это, Ника лежала на спине. Холод окутал её тело. Зубы еле слышно стучали. Полежав так неизвестно сколько. Она обратно встала. Буквально через пару секунд снова послышался крик, но уже мужской. И вновь дикий хохот разразился совсем вдалеке. Но уже женский. Слишком истеричный. И да, она знала кому он принадлежал. Атмосфера стала совсем удушающей. Было страшно. Ноги сводила судорога из-за холода воды. Девушку радовало лишь то, что тот безумный смех отдалился. Вероника шмыгнула носом. Было слишком холодно. Решив себя отвлечь, она отдалась хорошим воспоминаниям. Вот она у бабушки дома, та ложит её спать и читает сказку. Вот она играет с ребятами со двора. В те далёкие радостные, но непростые времена, она казалось могла всё. Но не сейчас. Сейчас она в лесу, в окружении психопатов, убийц... в окружении монстров и чудовищ. Но она понимала, что просто так они такими бы не стали, у каждого наверняка были свои причины, она не хотела об этом думать. По её мнению, сильный духом человек, что бы не случилось, не опустился бы до такого. Ведь так?.. Отнюдь. Даже самого сильного человека можно сломать. Разбить на кусочки и влить в трещины яд, припудрить всё это психологической, возможно и физической травлей, а потом не очень-то и аккуратно заклеить, вдобавок плюнув напоследок. Или не обязательно заклеивать. Резкий звук шагов по деревянному, скрипучему пирсу заставил её замолчать и задержать дыхание в страхе. По звуку шагов можно было сказать, что идут по пирсу вприпрыжку. Но ещё что-то капало. На край пирса спереди сели и, о Боже, лучше бы Ника туда не смотрела. По ногам и голосу, напевающему странную, неприятную песенку Ника поняла, что скорее всего это та безумная поклонница Джеффа, Нина. Но повергло её в шок на это. А отрубленная голова Ноилза. Нина держала голову за длинноватые волосы, свесив с края пирса. Последней застывшей эмоцией на лице парня был ужас. Из левой глазницы висел глаз лишь на одном нерве, вообще непонятно как глаз не оторвался и всё ещё висел. Из отрезанного носа всё ещё капала кровь. Куски кожи свисали из разорванного рта, также непонятно как они держались. Зрелище было ужасным. Ника закрыла рот руками, чтобы не закричать. От стресса по её щекам потекли горячие слёзы. А Нина всё так же болтала ногами и напевала эту мерзкую песенку. — Меня возбуждает аппетитный запах плоти,~ — пела она нараспев. —Мальчик был красивый, откусила ему ноги~ откусила ноги и выпила всю кровь~ он сегодня вечером не придёт домой. Мальчик был такой красивый, а теперь гниёт в могиле~ мама плачет и ждёт сына, а я его мясом сыта~ ведь так сильно... Ах~ — психопатка наконец вздохнула и замолкла. Голова Ноилза пропала из вида, а в следующую секунду полетела на другой конец озера. Всплеск воды, и голова уже в озере, на другом краю. Истеричный смех разразился сверху. Судя по звукам, Нина прыгала от радости. Пара минут и девушка замолкла. — Ску-ко-та~ — протянула она и, насвистывая, ушла прочь. Лишь когда она достаточно отошла, Ника смогла нормально вдохнуть. Пока она пыталась отдышаться, её мозг беспрерывно генерировал мысли. *Ебанутая... Конченая психопатка... Ноилз мёртв... Разве те мужчины что-то говорили о том, что нас будут убивать?.. Нет, точно не говорили. Получается... Оператор не знает о смерти Ноилза и возможно... Ещё кого-то?.. Мне нужно обязательно выжить. Я должна жить. Надо потом доложить обо всём Оператору.* Отдышавшись, она поняла, что не может больше стоять там. Её ноги слишком устали, а холод стал невыносимым. На улице уже полностью стемнело, только сейчас густые облака рассеялись и показалась полная яркая луна. Аккуратно выглянув, она осмотрелась по сторонам, прислушалась, и лишь спустя пару секунд она быстро вылезла из воды и побрела в правую сторону. Шла она так быстро, как только могла ей позволить её больная нога. Дойдя до ближайшего большого дерева, снизу него она увидела проём между корнями, почвой и самим деревом. Проход был достаточно узким, но заглянув туда и оценив обстановку, она поняла, что вполне сможет туда поместиться. Для этого ей надо сильно согнуться, а далее поджать ноги как можно ближе к себе. Главное потом вылезти. Девушка легла на землю, головой к расщелине и, собравшись с силами, начала заползать. Вот она уже наполовину там, оставалось совсем чуть-чуть. Поднажав и сильнее сгруппировавшись, она наконец полностью залезла туда и спокойно выдохнула. Место было ужасно мало. *Ужас клаустрофоба,* — усмехнувшись, подумала про себя Ника. В чём-то она была права. Там было тесно находиться, не говоря уже о нормальном дыхании. Пахло одним словом тяжело. Запах мха, сырости, возможно даже плесени. Но было слишком темно, чтобы можно было хоть что-то разглядеть. Внутри дерева было по-странному... Тепло? Нет. Скорее просто не холодно, этот факт дал Веронике возможность хоть как-то согреться, но мешала мокрая одежда. Это уже и не важно. Нике хотелось спать. Усталость всё больше накатывала. Дерево, казалось, убаюкивало её. Резкие громкие гудки мешали это сделать. Потерянная девушка не знала, что делать. Ничего лучше не придумав, она кое-как выбралась наружу, увидев вдалеке... Тима? В руке у него был старый гудок. Он, будто почувствовав, что на него смотрят, резко обернулся, а через минуту уже вёл девушку обратно в дом. Оказалось, гудок, это сигнал, что испытание закончено. Они просто забыли упомянуть об этом. Девушка устало плелась за ним, дрожа и чуть ли не засыпая. Мужчина несколько раз смотрел на неё. Сейчас они шли бок о бок, он шёл медленно, словно дожидаясь её, он курил. Запах табака заставлял девушку сглатывать, она уже долгое время не курила и от этого ей было плохо. Она то и дело поглядывала, то на него, то на сигарету. — На, — мужчина протянул ей сигарету и зажигалку. Она остановилась и пару секунд смотрела на него в непонимании. — Передумаю ведь, — сказал он, уже собравшись убирать сигарету обратно. Девушка опомнившись выхватила сигарету, мужчина зажёг ей табачное изделие, и они снова молча пошли. — Спасибо, — буркнула она, судорожно затягиваясь, раскуривая табак сильнее. Голова чуть закружилась, никотин расслабляюще подействовал на её нервную систему. — Говорить спасибо убийце всё равно, что закапывать себя в яму. — Ответил он спокойным тоном, почти докурив. Девушка решила ничего не отвечать. Она лишь судорожно вдыхала и выдыхала. Докурив до фильтра, она нехотя бросила сигарету на траву и втоптала. Уже виднелась острая крыша дома через длинные деревья. А через время стал видеться и сам дом. Чем ближе она туда подходила, тем хуже ей было. Хуже становилось именно физически: тошнота, лёгкое головокружение и это надоедливое жужжание в ушах. Рой голосов перешёптывался, кто-то смеялся, а кто-то поздравлял её с прошедшим испытанием. Это было жутко, и от этого ей становилось только хуже. Хромая на одну ногу, Вероника дошла до дома, где стояли все остальные и, судя по всему, дожидались тех, кто ещё шёл. Она схватилась за голову, чуть пошатнувшись, шум тем временем был всё сильнее, а голоса громче. Она массирующими движениями тёрла виски. В этот момент, она заметила странные взгляды Маски и Худи, обращённые на неё. Через их маски не было видно глаз, но по положению их головы она поняла, что смотрят они на неё, о чём-то бурно переговариваясь. Из-за затуманенного разума и этих назойливых голосов, она решила не придавать этому особое значение, но что-то внутри неё подсказывало, что это ещё не конец. Через некоторое время, когда всё пришли, начали собирать информацию, кого нашли, кого не нашли. Спустя долгие тихие разговоры убийц, Тим вышел вперёд, оглашая результаты, показывая к кому он обращается. — 7 баллов... 0 баллов... 20 баллов... 0 баллов.. — он говорил чётко, с небольшими паузами, показывая на каждого к кому он обращался. За это время девушке стало лучше. Голоса постепенно утихли, а туман в голове потихоньку рассеялся. *Должно быть у меня крыша едет,* — 20 баллов, — сказал он, указывая на Нику. Девушка, опомнившись, встрепенулась и решила отвлечься от тяжёлых раздумий, на тему того, не сходит ли она с ума. Вскоре он закончил перечислять баллы и перед тем, как первым зайти в дом, произнёс не очень приятную новость, так, чтобы его слышали все. — Двое из вас уже мертвы. Действуйте с умом. — За мужчиной последовали все остальные. Двое парней шли сзади всех, как бы контролируя «пленных», дабы те вдруг не сбежали. Это были Джефф и неизвестный довольно молодой паренёк. Всё, что успела разглядеть Ника, это ядовитые зелёные глаза и ужасные зашитые шрамы на лице. Шрам в виде кривой улыбки от уголков рта и ещё один через всё лицо наискосок. Их снова распределили по группам, но на этот раз так, как они были распределены по комнатам. — Боже... Где ты была?.. — Мия сочувствующе осмотрела подругу. Мокрые кончики волос и насквозь промокшая одежда ниже груди, в местах осень грязная и рваная. — Я пряталась под пирсом, в озере. — Глаза подруги моментально округлились, она ожидала чего угодно, но не этого. В течение нескольких секунд на её лице отразились самые разные эмоции. От изумления и страха за здоровье подруги, до злости и непонимания. Пока они говорили, первую группу уже забрали, чтобы отвести в комнату. Отводят их по очереди скорее как дополнительная мера безопасности, нежели чем прихоть. — Это безответственно и опасно! О чём ты думала?!.. Но не могу не признать, что это довольно умно... Я бы не решилась на такое, — сначала отчитав, но затем признав находчивость Ники, ответила девушка. — Знаю... Но у меня и выбора-то особо и не было, — безэмоционально ответила она. Ни сил, ни желания разговаривать не было. Мира, судя по её взгляду, поняла это и лишь вздохнув, похлопала подругу по плечу. Вскоре подошла их очередь и всех группой они пошли обратно в подвал. Зайдя туда, их закрыли, теперь ребята снова остались наедине друг с другом. Вероника, сказав, что сильно вымоталась как после наказания, так и после испытания, благополучно легла на своё излюбленное место, и спустя время крепко уснула.