Система "СДЕЛАЙ ЭТО ЛУЧШЕ" для черного лотоса

Бродачие заклинатели были помещены в специальные камеры, связанные специальными кандалами. На них начертаны специальные вязи, которые блокируют поток Ци. Это так же одно из изобретений Старейшины Юйхена – опасные твари с сильной Ци могли содежаться в камерах пагоды Тунтянь без применения большого количества духовных сил. В гуманном Сышене они применялись только для демонов, поскольку тюрьма при школе не имелась, но нарушителей нужно было задержать так, чтобы те не сбежали и не принесли хлопот. СТоит ли говорить, что заклинателей такие мощные кандалы просто завалили наземь от бессилия. В Цитадель Тяньинь было отправлено собщение об этом инциденте и в скором времени ожидалось прибытие отряда правосудия. Они заберут заключенных и расследование этого дела так же возьмут на себя. Мо Жань и Ши Мэй добрались до Пика ближе к ночи. Мерный цокот копыт породистых рысаков, беседа о тренировках и успехах - Мо Жань чувствовал себя как-никогда счастливым. В процессе беседы Юнксу рассказал только о себе, не упоминал учителя, чтобы в полотне счастливого настроения не появилась дыра из злобы на своего наставника. Юнксу ехал рядом. Мо Жань любовался его красивым профилем при свете луны. Тем временем сам Юнксу, не подавая виду, вспоминал, что там было после того, как произошла их встреча с Мо Жанем после переселения души того из прошлого. По правде говоря, детили он подзабыл. Юнксу уже отвык думать о новелле как сторонний читатель. Он размышлял в ключе “что же делал Ши Мэй тогда-то”. Безмолвную конную прогулку до дома прервал именуемый “молодым фениксом” красавец. Юнксу поприветсвовал его привычным вежливым поклоном. Началась привычная перебранка братьев. Ши Мэй спешился и в паузе между резкими репликами предложил: -Я должен сдать коней, А-Жань. -Я сам могу, Ши Мэй! Давай мне своего коня… - предложил Мо Жань, спешиваясь. - Ты идешь со мной, псина! Тебя ждёт мама! Мо Жань разозлился и уже взъерепенился, но Ши Мэй ласково забрал поводья из рук собрата. Ши Мэй улыбнулся, попращался с Сюэ Мэном поклоном и повёл коней в конюшню. Мо Жань последовал за двоюродным братом. По дороге в зал Даньсинь Мо Жань узнал от Сюэ Мэна о схваченных заклинателях и об ожидании визитёров из Цитадели Тяньинь. - А зачем тётушка хотела меня видеть? - Скоро узнаешь, – ответил ему Сюэ Мэн. Когда они зашли в зал, Мо Жань понял, что его ждали явно не для того, чтобы похвалить за проделанную работу. В центре зала у подножия лестницы стояли Чан Да и Жун Цзю. Ранее в борделе Мо Жань забрал драгоценности Жун Цзю. СДелал он это в отмеску за предательство, но то имело место лишь в прошлой жизни. В этой Жун Цзю имел полное право привлеч Мо Вэйюя к ответственности за ограбление. Прошло разбирательство, в ходе которого не удалось доказать вины Мо Жаня, но те двое ушли со вполне справедливой обидой. Конечно, хоть и при посторонних его воровство доказано не было, тем не менее Мо Жаня было за что наказывать. Отсутствие дяди в секте не могло отсрочить порки, ведь его учитель был здесь. Ши Мэй отправился в свою комнату. Сняв с себя одежду он оглядел свое тело. На его спине и боку темнели несколько синяков с ладонь, руки оцарапаны. Одежда испачкалась и кое-где порвалась. Умывшись в тазе с водой, Ши Мэй так же обработал раны и нанёс травяную мазь. Он лёг на постель, в сердцах прося о том, чтобы сегодня не приходил Хуа Биньань. У него уже нет сил надевать личину оригинального героя. Он хотел просто спать. К счастью, никто к Юнксу не приходил и он вполне сносно смог отдохнуть. На утро он узнал, что всех учеников ждут на площади, чтобы посмотреть на публичную порку Мо Жаня. Юнксу встал на самом краю площади. На его глазах ученики, что пытались выгородить Мо Вэйюя получили удары плетью. Ох уж эта Тяньвэнь - искрящаяся золотом лоза, до чего была прекрасна. Но хлёсткий звук удара вызвал фантомную боль в теле Юнксу. Мо Жаню огласили приговор, тоже выпороли, затем всё разошлись. Юнксу пошёл в свою комнату и взял мешочек с травами. Он решил пойти в зал Мэнпо, заварить там для Мо Жаня обезболивающий чай, пошёл к заднему входу павильона, где был вход для поворов. На кухне Юнксу увидел закатывающего рукава Чу Ваньнина. Он вспомнил, что сейчас их суровый учитель будет лепить пельмешки для своего несносного ученика. Он хотел тихо уйти как его позвал учитель: - Ши Мэй. -Учитель, - вежливо поклонился Ши Мэй. - Когда будет готово, отнеси их Мо Жаню, - сказал учитель. - Да, учитель. - Ты что-то хотел? - поинтересовался Чу Ваньнин. - Я хотел взять кипятка. Чу Ваньнин кивнул в сторону котелка, медленно закипавшего на огне. - Можешь взять оттуда. - благодарю, учитель. - Юнксу взял маленький чайничек и набрал кипятка из кастрюльки. Затем поклонившись ушел восвояси. Юнксу шел по коридору тихо, почти неслышно. В павильонах уже стихли голоса учеников — после утреннего наказания многие разошлись по делам, но настроение в секте всё ещё оставалось тяжёлым, словно после грозы. В руках у него был небольшой мешочек с травами. Он вернулся в свою комнату, достал аккуратную фарфоровую чашку и маленькое блюдце. Чашка была простой, без рисунков — такой посудой обычно пользовались ученики. Юнксу на мгновение задержал на ней взгляд, будто что-то обдумывая, затем тихо вздохнул. — Пусть хотя бы это поможет… Он осторожно высыпал щепоть тёмно-зелёных трав в чашку. Листья сразу наполнили воздух мягким лекарственным запахом — чуть горьким, но тёплым. Юнксу налил кипяток из чайничка. Травы медленно расправились в воде. Этот настой нужно было немного выдержать.Юноша накрыл чашку блюдцем и направился к комнате Мо Жаня. Коридор был пуст. Лишь издалека доносился шум ветра, гулявшего между павильонами Пика. Юнксу остановился у двери. Изнутри не было слышно ни звука. Он постоял несколько секунд, затем тихо опустил чашку на деревянный порог. Пар поднимался тонкой струйкой из-под блюдца. — Когда остынет… будет как раз, — едва слышно пробормотал он. Юнксу не постучал. Он просто развернулся и пошёл обратно в зал Мэнпо. Когда Юнксу вновь вошёл в заднюю кухню зала Мэнпо, там уже стоял густой аромат бульона. Рукава его учителя были закатаны до локтей, а одеждах — что было редкостью — заметно белели следы муки. На тонких пальцах тоже остались следы теста. Он стоял у котла и молча помешивал бульон. Юнксу поклонился. — Учитель. Чу Ваньнин коротко взглянул на него. Без лишних слов он зачерпнул половником острый бульон с пухлыми пельменями. Чу Ваньнин поставил миску на поднос и вручил Юноше. — Отнеси. Юнксу обеими руками принял её. — Да, учитель. Чу Ваньнин добавил холодным, ровным голосом: — Не говори ему, что это я приготовил. - Этот ученик всё понял. - кивнул Юнксу. Вдруг рука учителя потянулась к его поясу. Юнксу непроизвольно вздрогнул - он действительно растерялся. Но Чу Ваньнин лишь спокойно прицепил к его поясу небольшой мешочек цянькунь. — Там мазь, — коротко сказал он. Чу Ваньнин уже отвернулся к столу - разговор был окончен. Юнксу поклонился и вышел.