Мы участвуем!

Ребята с вожатыми и Лисы вышли из леса, направляясь к озеру. Двигались тихо, ступая, как ниндзя, бесшумно подбираясь к деревянному пирсу. Теперь их не могли видеть: гирлянды зажглись и пирс стал похож на сверкающую сцену. Ники потрогал воду: прохладная, но не ледяная. Как только он отошёл от края, Джонни схватил его за локоть и прижал к себе. Первый поцелуй встретили негромкими вскриками: не время шуметь. Аарон закатил глаза, а остальные Лисы стояли с ухмылками: было видно, что Ники в последний момент немного отпрянул от поцелуя, но выполнил условия проигравшего. «Этот дурацкий "поцелуй мести" ничего не значит, по сравнению с любовью Ники к Эрику», – подумал Нил, – «Хэммику всегда будет дорог только он». Его сердце забилось: скоро их с Эндрю очередь. А он не привык показывать свои искренние чувства на публике. О чём Эндрю вообще думал? Проигравшие первой команды отошли друг от друга: Хэммик смущённо подарил слабую улыбку своему товарищу по команде. Джонни покраснел и с позитивом сказал, кивнув в сторону воды: – Бежим? – На счёт три! – Ники приготовился, – Раз! Два... Три! Два парня с разбегу кинулись в воду. Ребята побежали за ними по пирсу, наблюдая за всплесками. – Ух! – Ники вылез на берег, – Это было... Здорово! И свежо так! Нила передёрнуло; по телу побежали мурашки. Пока всё внимание было приковано к первой команде, Миньярд потянул его за руку – в сторону от посторонних глаз. Деревья укрывали их, а ветер заглушал разговор двух взволнованных сердец. Они стояли в тишине какое-то время. – Да или нет? – голос Эндрю успокаивал. – Да, – с опозданием ответил Нил. – Нет, – поправил тот, приближаясь ближе. Трава шуршала под ногами. Так хотелось снять обувь и походить босиком. – Что? – Нил был сбит с толку. – Минуту назад ты не был глухим, Джостен. – Эндрю, что происходит? – Выполняю твою просьбу. – Что? – Нил совсем ничего не понимал. Голова начинала ныть, – Какую просьбу, Эндрю? Карие глаза в темноте казались чёрными, а белесые волосы, отливали лунным светом. – Вчера вечером. Ты сказал, что нужно идти дальше: не скрывать то, что и так очевидно. Нил не верил своим ушам: – Ты же понимал, что я был пьян. Эти слова не имеют значения... – его рот прикрыли ладонью. – Нет, Джостен. Имеют. – И ты решил показать это вот так? – мысленно спросил Нил и кивнул на пирс, где продолжали окружать Ники. Миньярд убрал руку и ответил: – Нет, мы не пойдем, если ты не хочешь. В этом вся и проблема: он хотел, но... Боялся реакции, хотя понимал, что большинство и так знают. Пауза расползалась в нервной тишине, зацепляясь за ветки деревьев и призывая просто закончить разговор. Щелчок зажигалки осветил сигарету, зажатую во рту. – А ты? – Нил забрал у парня сигарету. Тот с ненавистью поднял взгляд: – Я ещё вчера принял решение, Джостен. Это ты телишься. Уголки губ рыжеволосого заметно поднялись. – Мой ответ такой же: с тобой – всегда «да». – Кроме… Тех случаев... Нил подошёл ближе и, не дожидаясь сигнала от ждущих ребят, которые просто не могли их видеть, поцеловал своего парня. – Всегда «да». – Ты меня доводишь. Скоро перевалит за 200-ти процентов. – Я не боюсь, – ответил в губы Лис. – А зря, – Миньярд прижал его к стволу дерева и прислушался: кажется, их уже ищут. Медленно смакуя поцелуй, который он не собирался делить ни с кем, кроме Нила, Эндрю тонкими пальцами зацепил края чужой футболки. – Что…? – Нил вздрогнул от прикосновений. – Заткнись, – он помог Джостену высвободиться из ткани, а после снял и с себя. Они сняли обувь и оставили одежду неподалёку от берега. Эндрю взял парня за руку и потянул к воде. Трава приятно щекотала стопы, а песок напоминал массаж. Ники не врал, когда сказал, что «свежо». Поначалу даже холодно, но, когда вода дошла по пояса, а ноги привыкли, пришло согревающее тепло. Эндрю отпустил его руку, лишь когда ноги перестали ощущать песок. Они не плыли к пирсу, но и не отдалялись далеко. Летнее небо горело звёздами. Луна играла в прятки с ними, прячась за облаками. Маленькие волны на совершенно тёмной поверхности будоражили сознание. Стрекот доносился из высокой травы, что росла прямо в воде. Миньярд плыл рядом, время от времени поглядывая с сторону Нила. Тишина была для них подарком в этот день. Без лишних звуков. Без лишних слов. Они останавливались и передавали тепло нежными прикосновениями губ. Капельки воды застряли у обоих в волосах, ногти понемногу начали синеть. Они доплыли до маленького возвышения, где ноги касались земли, и вода доходила до груди. Нил опустил голову на мокрое плечо блондина и поцеловал в шею. Тот закрыл глаза, чувствуя, как руки парня обвивают талию. Только сейчас Нил осознал, как ему хочется спать: он бы остался здесь до самого утра, но ноги начинали неметь от холода. Эндрю наклонил голову к Нилу. Волосы переплелись от трущихся движений. Сонный поцелуй в висок от Миньярда – что-то новое. Он разбудить Нила, медленно проведя пальцем по позвоночнику: – Остаёшься? Джостен слегка дрожащими губами прошептал: – С тобой. Он готов был остаться, если Эндрю захочет, или поплыть обратно: не имело значения. Главное: куда его парень – туда и он. Видимо, Нил потерял счёт времени: первые лучи солнца освещали им путь к дому, отведённому для ночлега. Уставшие и мокрые, парни легли на нерасплавленную кровать. Они так и не узнают, что в той умиротворяющей тишине за ними следило несколько пар любопытных глаз: как двое парней, целуясь, уплывают всё дальше – к другому берегу озера. Но те чувства, которые они подарили друг другу на «островке», были только для них, и никто не узнает, что двое парней провели там целый час, пытаясь совладать со своими мыслями не уснуть на руках друг друга. Это был первый раз, когда Нил обнимал его. И первый раз, когда Эндрю не отпрянул. Ночное солнце заскочило в их комнату. Лучи упали на рыжеволосого парня, крепко прижимавшего к себе Эндрю Миньярда. Они дышали в унисон. Рука блондина лежала поверх ладони Нила и иногда судорожно сжималась. Кошмар ушёл из сна Миньярда, когда Нил зарылся носом в белоснежные волосы и пожелал любимому «Доброй ночи».