Момент догоревшей вечности

— Уйди... Уйди, пожалуйста... Слышишь? Я опасен! Уйди! – В панике более громко говорит шатен, но пытается сильнее зарыться в снег. Животное трётся явно раненной мордой о его плечо, а после о руку. И... Обычная морда даже крупной собаки явно бы не была на столько больше его ладони... Слышится скулёж. — А?... У меня... У меня нет ничего съедобного... Осаму неуверенно садится, нащупывая рюкзак, который оставлял возле дерева, где сидел, прежде чем пойти к дому. Его так далеко откинуло... Порывшись по карманам, он находит какую-то банку, после чего достаёт нож и... Метод научного тыка. Изначально он чуть не попал себе в руку, тем самым оставляя царапину, но все-таки открыл и поставил перед собой, убирая обратно нож и закрывая рюкзак. Послышалось чавканье. Дождавшись, когда собака или её подобие поест, он попытался встать, но начал падать, правда... Упирается руками в твёрдую шерсть и кости, вздрагивает, но не убирает руки. Закинув рюкзак, он чувствует, как собака начинает медленно идти и сам старается переставлять ноги. Если учитывать, что его руки упираются где-то в рёбра этому созданию... Какого же оно роста... Задумавшись, он резко падает, но также на шерсть, чувствуя кости животного и придерживается руками. По размерам похоже на медведя... Теперь уже и сам Дазай сомневается, что это собака. Он слышит, как они заходят в пространство, где гуляет ветер и эхо. Парень плавно слезает, а после падает на диван, снимая рюкзак и ставя на пол, вздыхая. Открывая глаза, также ничего не видит, из-за чего закрывает обратно и расслабляется. — Никогда бы не подумал, что мне поможет животное... Спасибо... Где ты там?... Иди сюда... Можешь на меня лечь, правда я не тёплый... Но может нагреешь собой, и тебе будет теплее. Существо ложится сверху, но не ощущается особо тяжело. Осаму приобнимает, игнорируя то, что где-то ощущается засохшая кровь и постепенно начинает засыпать, будучи в потряпанной одежде и в неизвестности, кто же лежит на нём. Проснувшись, никаких изменений не произошло ни со зрением, ни, собственно, его компании. Почувствовав, что Дазай проснулся, с него спрыгивают на пол и вновь скулят. Парню остаётся лишь вздыхать. Отыскав штаны и футболку, которые были все-таки в рюкзаке. Видимо, кинул в спешке и по привычке по принципу "пригодится" и чтобы занять место в рюкзаке, он переодевается, а после встаёт. Отлично, тело восстановилось, не считая того, что он слепой. Накидывая рюкзак, прежде найдя пачку сигарет и спички, он подкуривает и делает затяжку, выдыхая, поглаживая животное по голове. — Веди меня, что поделать... Найдешь магазин – я тебя накормлю. Пойдём. Что ж.. Это жалкое зрелище. Осаму передвигается не особо быстро, полностью надеясь на своего "спутника", но спустя, наверное, полчаса, заходит в магазин, что понимает по некому звоночку на дверях. Чуть походив, он достаёт из морозильника по ощущениям что-то похожее на мясо и протягивает животному, что охотно принимает. Достав ещё, он садится на сам морозильник и вздыхает. — Что же теперь делать... От меня толку нет... Слепой... Ну хоть не глухой... И ходить могу... Правда до сих пор звон в ушах. Интересно, что ты такое и какого пола Собака доедает и тычится носом в его ногу. вставая, Осаму придерживается за животное и выходит из магазина, пусть и не особо охотно. Достаёт сигарету, подкуривая и затягивается. Прошло так несколько часов. Сигарета за сигаретой, ходьба куда-то... В никуда. Услышав шум издалека, собака тут же убегает, а через полминуты подъезжает машина. Шатен не убегал. Нет смысла. Он курит, спокойно стоит и выдыхает дым. — Ни с места! Руки за голову. Осаму Дазай, руки за голову! Парень лишь фыркает, начиная подходить. Но в него не стреляют. Все-таки боятся. Чувствуя, как дуло упирается в лоб, он делает затяжку и выдыхает дым. — Страшно, да? Поэтому дайте докурить и поеду с вами. Куда, сразу в подвал на допрос? Между прочим, я слепой. Я даже глаза не открываю, бессмысленно. Но вы на столько громкие, что мне и не нужно видеть, чтобы знать, кто где находится. И я знаю, что вас двое. Не последовало ответа. Полноценный лишь посмеивается, делая несколько затяжек и кидает окурок под ноги. Руки тут же заводят за спину и в наручники. Скучно... И они правда верят, что это его остановит? Удар в печень. — Откуда ты?! Кто ты?! Сколько тебе лет?! Молчок. А после безумный смех. Осаму безумно веселит эта ситуация. Из него пытаются выбить насильно информацию , в который раз! Ах, веселье... — А ты? ~ Может, познакомимся? Хотя ты мне уже по голосу не нравишься, но можно всё исправить Выстрел. В ногу. Дазай вздыхает, посидев пару минут молча, а после выплёвывает пулю с густком крови. По тому, как замолчал собеседник, можно было понять: страх. Нечеловеческая регенерация. — Что ты такое... — Ахах, я? Я — твоя смерть~ Страшно? Ахаха! Да ладно тебе. Ничего я не скажу, так что уходи прочь. Достал. И так прошло несколько дней! Осаму ни пил, ни ел, лишь насмехался над теми, кого отправляли к нему за информацией. Зрение начало по-немногу восстанавливаться, что не могло не радовать его. Правда... Всё ещё слишком размыто. — Это монстр! Я даже не знаю как описать эту тварь! Он пули выплёвывает, сержант, Вы понимаете?! Защита на его телефоне... Я не знаю откуда! Попытка взлома лишь усугубила! Из-за этого сломался наш компьютер, другие хакеры не решились браться! По базе данных ничего о нём! У него даже документов нет! — Вот как значит... Отдавай телефоны. Теперь ясно почему его мне передали. Прочь иди. Ничего не можете. Дверь открывается. Осаму и так притих слыша... Довольно знакомый и родной голос. И вот... К нему заходит парень постарше него. Рыжие волосы собраны в неаккуратный хвост, а эти голубые глаза... На лице чуть расцветает румянец, одно несдержанное движение и цепи летят к чертям. Но ему уже было плевать, он бросился на рядом стоящего человека, обнимая и царапая талию и спину через ткань, сжимая живую тёплую плоть, утыкаясь в сумасшествии то в плечо, то в ключицы, нервно, шумно и часто дыша, покуда тело пробивало сильной дрожью. Единственное, что оставалось — жмуриться, стыдясь несдержанности перед человеком, который всё ещё пребывал в шоке. — Что ты?! А ну отцепись! То есть, ты всё это время мог легко разорвать эти цепи, но послушно сидел?! — Не отцеплюсь... – Осаму утыкается в плечо, хватка чуть слабеет, но остаётся такой же мёртвой. — Рыжик... — Ты... Нормальный вообще? В адеквате? Хотя глупо такое спрашивать у тебя... Как будто мы знакомы. — Знакомы. Мы познакомились пять лет назад, когда тебе было 19. Но потом у тебя случилась амнезия, тебе должны были сказать Чуя замолкает на несколько секунд. Да... Так и есть. У него была амнезия и до сих пор он мало что может вспомнить в промежутке 16-18, частично даже 19 лет, ведь восстанавливался немного тяжело и мало что помнит даже, что было в больнице — Хорошо, чем ещё докажешь? Кто мы друг другу? — Друзья. Мы дружили пару месяцев, но стали близкими. У тебя день рождение 29 апреля, сейчас тебе 23 года, мне 19. Ты острое любишь, немного жирное. Ещё ты засыпаешь чаще всего на левом боку, больше наклоняешься на живот, но когда уже спишь, то можешь перевернуться на спину. А еще... — Так, ладно, ладно. Я понял, ты не врешь. Тогда отвечай на мои вопросы — А что мне будет? Осаму также обнимает его за талию, положив голову на плечо старшего и улыбается, обнажая клыки. — Посмотрим на твоё поведение. Сначала отвечай. Какого хрена снег идёт с лета, как случился выброс вируса, и до сих пор? — Это виновата соседняя лаборатория, я о ней толком ничего не знаю, но они что-то выбрасывали в атмосферу и хотели что-то сделать с климатом. — Нахрена зомби-апокалипсис устроили? — Это не мы. Точнее, не все семеро. — Семеро? Вас же восемь — А? Аа! Ложная информация! Ты про того старого полулысого? Ахах! Он сам на себе эксперименты ставил, да подох! Ещё давно причём. А двое последних из семерых, Шестой и Седьмой, устроили это всё. Потом ещё соседнюю лабораторию взорвали, из-за чего и случился сбой в климате. Я и ещё четверо не причём. — Вот как значит... Если ты там был, то ты можешь быть полезным. Так ещё и полноценный? У вас всех есть различия? Хотя бы основные. — Мы сильнее обычных людей, видим в темноте, чаще всего не нуждаемся в человеческой пище и воде. У всех есть слабое место. Регенерация. Мм... Ну и всё из общего — А это что? — Ты про что? – Осаму чуть склоняет голову, но после ему показывают на его клыки, чуть надавливая в угол рта и он покорно открывает, показывая челюсть, после чего убирают руку, — Клыки. У меня с рождения зубы острые, но из-за вируса происходят мутации у полноценных. — И у всех такие клыки? — У кого-то больше, у кого-то меньше. Зависит изначально от челюсти. — И для чего они? — Чтобы легче было жевать? Или ты думаешь мы вообще ничем не питаемся? — У вас весь нет необходимости в человеческой пищи Повисло молчание. Шатена резко отталкивают и приставляют дуло ко лбу. Младший лишь моргает пару раз, смотря удивлённо на Накахару — Тебя ещё привезли же слепым. Чем вы питаетесь? — Регенерация. Вижу размыто и плохо, но терпимо. А питаемся... Человечиной... У каждого по-разному... Кому-то чаще, кому-то реже. Зависит от того, были бы ранения. — Ты ко мне так клеился, чтобы сожрать?! — Если бы я хотел, то съел бы кого-то другого. Зачем мне тебе вредить?... Тем более, я ел неделю назад и несколько месяцец точно могу не есть, если у меня сильных ранений не будет... А то чем чаще пользуешься регенерацией, тем быстрее наступает голод в основном... Но если по мелочи — нет, в основном, когда вырывают органы или, ну... Умираешь?... Вот... В общем, когда действительно что-то серьёзное... Осаму выглядит невинно и... Даже как-то расстроенно... Его обвиняют в том, чего бы он никогда не сделал. И впрямь обидно. Заметив это, старший убирает оружие, но шатен больше не пытается прижаться или даже подойти. Ему не доверяют... Понятное дело, его даже не помнят. — Можно... Мне обратно телефоны?... — Забирай. От них только проблемы. У тебя есть там что-то ценное? Информация? — Фотографии и музыка... – Шатен чуть отходит, сложив их обратно в рюкзак и садится на стул, положив руки на столик, утыкаясь в них и прикрывая глаза. И впрямь... Наверняка Накахара тоже считает его чудовищем. — Что ты хочешь взамен на информацию? У тебя ведь наверняка куда больше её, нежели ты мне сейчас сказал. — Вам ведь выдают жильё... Квартиры... Думал, к себе пустишь... В подвале не особо живётся... Так-то я в любой момент могу сбежать и никто мне не помешает. Будете в меня стрелять – только патроны зря потратите... Тем более, ты меня не помнишь, поэтому вряд... — Пошли. – Чуя перебивает его и отпускает оружие, вздыхая. — Только быстро. Ясно тебе? Что-то вытворишь — на куски порежу Осаму тут же подрывается с места с рюкзаком и подходит к старшему, беря за рукав и чуть улыбается. Накахара лишь вздыхает, но начинает идти. Из других камер слышатся мольбы, чтобы их выпустили, что они могут быть полезными. Все-таки... Здесь тюрьма. Но даже в таком случае многие остались взаперти. — Я ничего не сделаю лишнего. Но... Мне лучше через месяц отлучиться, чтобы поесть... Если до этого ещё ранений не будет. Из-за зрения у меня слишком используется регенерация. — Я подумаю. Если что дам тебе труп какого-то заключённого или ещё чего. Осаму кивает, идя за старшим молча. Когда же они приходят в квартиру, он заходит и снимает обувь, осматриваясь. Точнее, пытается из-за плохого зрения. — Ты повторишь информацию или мне лучше сразу записать? — Повторю... Где я вещи могу оставить?... — Чувствуй себя, как дома. Но кровать моя. Спи либо на полу, либо на диване в гостиной. — А меня дома били... И вот, неловкая пауза. Осаму смотрит полу-пустым взглядом на рыжего, а тот лишь вздыхает. Что за... — Чувствуй себя так, как действительно себя должны чувствовать дома. Как ты вообще в ту лабораторию загремел? — Меня мать продала в детстве... Отец ушёл ещё до моего рождения. Вот и... Как-то так... У меня нет сменной одежды, чтобы переодеться. Найдешь у себя?... — Да, хорошо. И... Сочувствую. Правда. Вещи в гостиную, по коридору прямо, вот эта дверь в ванную. Заходи, можешь раздеться немного, я принесу сейчас что-нибудь. Осаму послушно относит вещи, проходит в ванную, но не раздевается, скрывая шрамы. Когда к нему заходят и кладут на стиральную машину вещи, он в знак благодарности кивает и ждёт, покуда выйдут. — Почему не раздеваешься? Смущаешься? Кстати, соседние штабы мне передавали, что ты меня искал. По той причине, что мы раньше были знакомы? Не забыл спустя пять лет и оказавшись на свободе тут же искать? И как мы с тобой познакомились, если ты был в лаборатории? — Слишком много вопросов, сержант. И... Можно я покупаюсь в одиночестве? Нет, ну если сержант Рыжик настаивает~... Дазай вновь ухмыляется, хихикает, начиная снимать с себя худи, как его тут же оставляют одного. Тихо посмеявшись, он раздевается полностью и включает воду. Тёплая... Залезая в ванную, он расслабляется и прикрывает глаза. Выйдя через полчаса, может даже немного больше, шатен принюхивается и идёт на кухню, осматриваясь — Вкусно пахнет... – полноценный подходит и кладёт голову на плечо, смотря, как тот готовит — Спасибо. Чего осматриваешься, а теперь подошёл? Ножи искал? Дазай, послушай, я тебе доверился чисто по-человечески, что мы были знакомы и ты действительно меня знаешь, поэтому... — Рыжик... – Шатен вздыхает и чуть прижимается к нему, — Я просто подумал, где бы у тебя могла быть выпивка, вот и всё... — Прости. Просто... Всё ещё напрягает, что ты ешь людей, да и... Полноценный... Но раз ты меня искал и знаешь... Думаю, тебе можно доверять. А выпьем во время ужина, но я не больше бокала. Отлипнешь от меня? Или... — Я хочу тебя обнимать, если тебе не сильно трудно и я не мешаю... — Но мне приходится иногда отходить от плиты, поэтому имей ввиду. После ужина и выпивки... Ну, как, выпивки... Осаму выпил три бокала, Чуя, как и говорил, всего один. Он отправился на диван, Накахара же в спальню. Ночью началась гроза... Ливень... Молнии... На всякий вырубили электричество. Шатен так и не смог уснуть. Полноценный поднялся с кровати, заглянул в спальню и... Рыжеволосый спит. Неуверенно подойдя, садится на пол, положив голову рядом с рукой старшего. Глаза в темноте чуть светились золотым оттенком. Открыв сонно глаза, Накахара вздрагивает, но после вздыхает и ложится спокойно обратно, смотря на того — Ты не говорил, что у тебя глаза светятся, на сколько я помню — Сюрприз? – тихо посмеявшись и неловко улыбнувшись, Дазай прикрывает один глаз — Солнце, выруби фары, слепишь — А?.... – На щеках чуть расцветает румянец. Солнце?... — А, точно, ты ведь в лаборатории был... Давний прикол такой был... Не суть. Чего пришёл? Грозы боишься? — Нет, просто уснуть не могу... Можно... Рядом?... У ног могу лечь... — Ты что, собака? Ложись уже, но лицом ко мне, чтобы я тебя видел. Осаму удивляется, но тут же ныряет под одеяло, чувствуя тепло, прижимается и утыкается в плечо старшего, из груди... Вырывается что-то на подобии мурчания — Ого... И все совершенные так умеют? Ты контролируешь это? — Все... И я не контролирую это... Да и эта херь вырывается сама собой только рядом с тобой, поэтому я никогда особо не волновался, что не могу это контролировать... — О, так ты значит мой ручной котёнок? Я собак больше люблю, но... Мурчи, мурчи. Я не имею ничего против. Тем более, раз такое вырывается только рядом со мной, значит тебе комфортно. – Старший тихо смеётся, приобнимая, ведь некуда деть руки и прикрывает глаза, уложив голову на чужой макушке. — Это как у котов... Мурчание — это сердцебиение на самом деле... И ты вот так всех в свою постель пускаешь?... — Ты ещё и ревнивый? Я удивлён. Ты первый, кто когда-либо побывал у меня в постели даже для того, чтобы просто поспать. Просто... Я чувствую, что ты мне действительно близок. Пусть я тебя и не помню... А теперь спи тоже или дай хоть мне отдохнуть в свои выходные Осаму замолкает, продолжая мурчать и прижимается к нему, покуда на лице всё ещё лёгкий румянец. Старший тоже расслабляется, зевая и чуть поглаживая того по спине, постепенно засыпая, на удивление, чувствуя себя в безопасности. | буду рад комментариям! |