Забытый друг

      Ужин закончился очень радостно. Шериф убрал всё со стола. Шелли хотела ему помочь, но тот сказал, что сам справиться, и девушка ушла спать. Из-за долгого, но приятного дня Кольт перед сном лишь снял с себя рубашки и сапоги. Он заметил, что и его любимая тоже сильно устала и легла спать в платье. Даже хвостик не расплела.       Вот только парню никак не спалось, хотя, обычно, из-за крепкого вина сразу засыпают. То ли у него иммунитет на алкоголь, то ли не сильно устал. Но в любом случае, никак не уснёт.       Кольт посмотрел на девушку — та, видимо, крепко спала.       — Шелли, — тихо воскликнул он, пошатывая её. — Шелли, ты спишь?       Та медленно повернулась к нему.       — Нет, а что?       — Да так, — шёпотом говорит парень. — Просто…       Он медленно уселся на постели.       — Просто, — повторил Кольт, — когда мы возвращались домой, ты подумала, что я собирался сделать тебе предложение. Я так и не понял, ты это всерьёз так подумала или шуточно?       Шелли немного растерялась.       — Я уже сама запуталась, после твоих слов про кольца.       Тот улыбнулся. Значит, один-один. Они оба запутались от всего этого. Но если девушка тогда пошутила, то она либо хотела разыграть парня, либо…       — Ты что, боишься?       Та медленно уселась и удивлённо посмотрела на Кольта.       — Ты смеёшься?! Я — Шотган! В моём роду уже двенадцать поколений никто ничего не боится!       Девушка сделала гордую позу.       — Правда, — уже тихо сказала она, — увидев тебя с синяком под глазом и разбитым фонарём, я испугалась ни на шутку.       Кольт ни чуть не удивлен таким словам — он сам этим убедился.       — И всё же, Кольт, — говорит девушка, — почему ты, страж закона, прощаешь все мои грехи? Ни кричишь, ни злишься, а спокойной и ласково прощаешь?       Шериф отвёл взгляд. Он же обещал ни слова об этом, даже своей сестре ни говорить об этом. Да, он любит Шелли больше за свою жизнь, но была и другая причина прощать её.       Он отпустил голову на ноги девушки — повыше колен — и одной рукой приобнял её за талию.       — У меня была ещё одна причина не злится на тебя, — тихо начал парень. — Когда мне было семь лет, мой отец сказал, что моя обязанность, как мужчины, беречь свою семью. В этом случае я должен был беречь маму, сестру и отца, когда он состариться, — он не радостно улыбнулся. — А за несколько дней до его смерти, когда мы с тобой уже дружили, он повторил эти слова, но потом добавил: «А в будущем береги свою жену и своих детей». Я не понял, о чём он имел ввиду. И только в четырнадцать лет я понял, что.       Парень медленно поднялся. Этого он в самом деле не знал, пока не влюбился.       — Помнишь, как он тебя недолюбливал?       — Недолюбливал — это мягко сказано, — исправила Шелли. — И что?       — Только тогда он подозревал о моей детской влюблённости, — он улыбнулся.       Это было так давно, что шериф забыл. Пятнадцать лет назад, за три дня до рождения Джесси, отец Кольта заболел раком и собирался поехать в большой город. И вот Пэм — мама парня — забыла передать мужу немного еды и флягу с водой. Она попросила у своего сына передать это отцу, пока он не уехал. Но то, что он, Кольт, увидел — этого невозможно забыть. Кто-то застрелил Томаса Джанкера — отца будущего шерифа — посреди улицы города. Парень в те годы сильно рыдал, говорил, что это не может быть правдой, но, увы, его отца не стало.       — Поэтому, — продолжил шериф, — как бы сильно я не злился, как бы сильно ты сильно ненавидела меня, — я обязан тебя беречь ценой своей жизни.       Шелли слушала его внимательно и была шокирована такому рассказу.       — Поэтому я прощаю тебя, — он стал ближе к своей любимой. — Даже за вчерашнюю ночь.       У него внезапно сердце так сильно стучало, что вот-вот может вырваться из груди.       — Я люблю тебя, — тихо сказал Кольт.       — Y te amo, — ответила ему девушка и они поцеловались.       И тут у шерифа возникла желание для более страстного, более горячего. Их дыхание становилось тяжёлыми, их сердца стали биться всё сильнее, а их губы стали касаться очень страстно, что при небольшой задержке между их уст проявляется тонкая белая нить. Это так возбуждало парня, что тот стал нежно целовать свою возлюбленную в шею.       И вот Кольту захотелось получить удовольствие. Он коснулся небольшого бантика, завязанный на платье девушки, и потянул край ленты. Парень собирался и второй край развязать, однако Шелли быстро схватила и убрала его руку. Могло казаться, что ей не хотелось этого, но на самом деле ей было не ловко даже при малом свете восковой лампы. Шериф сразу понял это, потому потушил лампу, погрузив комнату в темноту. Лишь лунный свет попадал через окно. Девушка развязала вторую часть бантика, ослабив корсет платья, и парень медленно снимал с неё наряд; вскоре они сняли с себя всю одежду. Из комнаты доносились крики и стоны, по всему телу шёл пот, их уста изредка касались, — такой страсти не испытывал никто из пары. Это было так приятно, что им просто отняло слов. Они наслаждались этим моментом до самого утра, пока солнце было ещё в зените…