Забытый друг

      Прошло ещё два дня. Появилась газета, в которой было сказано, что железнодорожный мост наконец полностью реконструировали. Во время подрыва мост разрушился, а починка началась лишь через тринадцать лет из-за военных действий. На восстановления ушли годы, и только вчера он полностью реконструировался. Первый поезд, который должен проехать через этот мост, прибудет в Техас сегодня вечером.       Узнав о такой новости, молодая пара решила прибраться в доме: Кольт выносил мусор, а Шелли сложивала вещи на свои места, — вдруг родственники захотят приехать и погостить у них. Парень должен ещё и собрать чемодан, потому что ему очень хотелось поблагодарить своему покойному отцу за то, что он даже после смерти утешал его. Только для начала нужно было сказать об этом любимой, а подходящие слова никак не приходили в голову.       И вот осталось только убраться в спальне. Шелли взялась убирать мятые листки бумаги. Внезапно ей на глаза пал один такой же мятый лист, а на нём была видна только одна буква: «Ш». Девушке захотелось узнать, что же там.       Она разворачивает комок и, не успев прочитать первые слова, сразу узнала почерк. Интересно, что же такого любимый написал, что потом смял и выкинул его.       «Шелли. Какое же чудное имя; имеет много значений. Что же может быть прекраснее! Я слышал такую пословицу: «У всех людей свои плюсы и минусы». У тебя и плюсы, и минусы равны друг перед другом. С одной стороны, ты безжалостная и жестокая ко всем, а с другой стороны, ты прекрасно ладишь с детьми. Из тебя бы вышла прекрасная мать».       Шелли слегка улыбнулась. Прошло только три месяца, а шериф прям поэму решил написать. И почему он не прочитал его своей любимой?       Внезапно заскрипели двери.       — Шелли, мне нужно кое-что… — начал Кольт, но не успел закончить:       — «Фиолетовые, как виноград, волосы, — вслух прочитала девушка, — ярко-голубые, как бескрайний океан, глаза, сладкие, как шоколад, губы», — она хитро улыбнулась. — Если б я тебя не знала, я ни за что бы не догадалась, какой же ты извращенец.       — Ты где это нашла? — парень пытался собрать этот листок, но Шелли спрятала за спину.       — Чего выбросил?       — Ну-ка отдай!       — Не-а!       — Отдай! Не будь ребёнком!       — Кто бы говорил!       Наконец шерифу удалось вырвать листок из рук.       — Прошло только два месяца, а ты уже пишешь такую поэму, — ехидно молвила девушка.       Кольт спрятал бумажку в карман штанов.       — Он ещё не доделан, — бормочет шериф.       — Угу, что ты решил выбросить его на хрен.       — Это не важно.       Он отвернулся от Шелли.       — Кольт, посмотри мне в глаза, — попросила она.       — Нет.       — Посмотри!       — Нет!       Он опередил её следующие слова:       — И угрозы тоже бесполезны! — парень улыбнулся, представляя реакцию любимой.       — Ладно, как хочешь, — сдалась девушка. Но вскоре спросила: — А мне прочитаешь? Начало этой поэмы очень даже ничего. Мне нравится.       Парень задумался.       — Ну, не знаю, — фальшиво-задумчиво проговорил Кольт. Он медленно развернулся к девушке. — Для тебя же все мужчины извращенцы, — хитро выгнул бровь.       — С чего бы это? — тоже хитро улыбнулась Шелли. — А кто из нас на день Веры и Надежды поцеловал по-французски?       Кольт опять задумался. На этот раз по-настоящему.       — Может, когда-нибудь… — он хитро посмотрел на девушку. — Но если ты меня так же поцелуешь, то могу ответить точно.       — Ну ты и хитрый!       Она подошла к парню и уже собиралась его поцеловать, но в замен тихо сказала:       — Только давай так: лишь поцелуй, и ничего лишнего, уяснил?       Парень кивнул. Шелли поцеловала его так же страстно, как и в тот раз. После этого шериф сразу ответил:       — Думаю, на следующей неделе точно прочту.       — А почему так рано? — девушка ухмыльнулась. — Не через пять, десять, двадцать лет? Не на старости? Ни когда у нас правнуки появятся?       — Как раз об этом я и хотел поговорить.