Дом там, где тебя ждут

Нил едва успел дописать последнюю букву в слове, что скакало по линии поля, когда раздался звонок на перемену. Дети повыскакивали из-за парт, прихватив с собой пакеты со сменной одеждой, и понеслись ко входу, чуть не сбивая с ног учительницу у доски. Нил оглядел полупустой класс и вздохнул. Ему было некуда торопиться, потому что врачи выдали ему справку с освобождением от занятий на физической культуре. Все дело в незаживших шрамах и боли в спине. Была ли последняя последствиями наказаний от отца или сне на неудобной кровати, чей матрас трещал по швам, стоило более крупному человеку на него присесть? Прошло лето, которое Нил провел сидя в комнате за письменным столом и готовясь к поступлению в первый класс. Иногда он уходил в библиотеку, где на окнах не стояли решетки, из-за чего их можно было открывать нараспашку, пока старая библиотекарша не начнет ворчать на прохладу. С Эндрю они особо не разговаривали, потому что тот любил сматываться после завтрака на улицу на свои излюбленные тренажеры. Нил иногда к нему присоединялся и травил истории, что сосед пропустил за время своего отсутствия в корпусе. Поначалу Нил думал, что Эндрю его не слушает, а не выгоняет лишь из вежливости. Но как показала позже практика – если Эндрю что-то не нравилось, то он не терпел, вставал и уходил. А тут он после подтягиваний садился на табурет, отпивал воды и уточнял какие-то моменты в рассказе Рыжего. Физрук около месяца сверлил Нила взглядом. Последний все время жался от него, потому что до сих пор не переносил присутствие рослого мужчины возле себя. Отец удосужился оставить мальчику и ментальные травмы, из-за которых Нил не всегда мог продолжить диалог и спешил скрыться из поля видимости мужчин средних лет. Мистер Эрнандес впервые подошел к мальчику со спины, чем изрядно напугал того. Эндрю неосознанно выступил вперед, заграждая своей фигурой испуганного Нила. Эрнандес извинился и спросил его о вступлении в команду легкой атлетики. Довольно часто он видел, как мальчик наворачивает круги вокруг стадиона, пока никто не видит, а Эндрю торчит на турнике. Нил отказался, ссылаясь на боль в суставах от длительного бега. Перед тем как его отправили в детский дом, он отлежал в больнице с растяжением голеностопа. Дабы не повредить суставы еще больше, Нил ограничивался короткими пробежками, чтобы хоть чем-то занять себя в свободное время. Крис и Адам пару раз заводили разговор с Нилом, но их диалоги быстро сводились на «нет» из-за закрытости последнего. Эндрю хмурился, когда встречался со взглядом Рыжего, давая понять, что вопросы их соседей мешают ему читать. Нил узнал из коротких диалогов с Эндрю, что тот попал сюда сразу после рождения и не знает о своей семье ничего. Рассказал по каким дням можно обворовать столовку на булочки, про Рида и его компанию, которую стоит сторониться, и об учителях, с которыми лучше иметь хорошие отношения. Про Эрнандеса Эндрю отзывался положительно и быстро отбил своими рассказами о нем желание Нила сбежать от мужчины куда подальше. Воспитательницы каждый раз вылавливали Нила, проверяя его раны, сменяя бинты и узнавая об его делах. На что Нил каждый раз отвечал одинаково – «нормально». Соседи больше не лезли к его сумке, шепотки о том случае в комнате держались половину лета, пока не успокоились. Большую часть их новостей занимали рассказы о драках Эндрю и других парней, что не уставали напоминать блондину о том, как от него отказалась очередная семья. С кулаками Эндрю были знакомы многие. За прошедшие три месяца костяшки только и успевали обрабатываться, а тело крепчать. Нил разумно держался подальше от всех этих разборок, с Эндрю эти темы не поднимал и, вообще, держался от него на расстоянии. Их краткие разговоры случались только в хорошие дни, когда они оба не были против компании друг друга. Нил спокойно принимал уход Эндрю на другую сторону площадки, когда тому надоедало общество Рыжего. А Эндрю лишь хмыкал на Нила, когда тот отсаживался от него в библиотеке подальше, чтобы в спокойствии пролистать свои будущие учебники. Порой Нил чувствовал себя одиноко, но, завидев смеющиеся компании старших, понимал, что ему лучше быть одному. Некоторые парни к нему подходили и спрашивали про шрамы, но он молчал, лишь бросая на них пренебрежительные взгляды. Мыться он все так же ходил последим. Мисс Кернан вскоре поняла из-за чего Нил не торопится в душ, поэтому перестала упрекать его за задержку. Сейчас он неторопливым шагом направлялся в сторону раздевалок, где ему нужно оставить рюкзак. Уроки у них пока что проходят на улице, так как тепло. В своем классе он был единственным из детского дома. Одноклассники не обращали внимание на его зажатость, лишний раз не лезли и не указывали на его положение. Некоторые парни зазывали его играть с ними, на что Нил изредка соглашался. Некоторые дети уже переоделись и поспешили выстроиться возле выхода в ожидании учителя. Мистер Эрнандес пересчитал их по головам, после чего выпустил их рассыпаться наружу. Как позже оказалось – у них совмещенный урок со вторым классом, где учился Эндрю. Вот в его классе, как раз, и были трое детдомовцев с не очень хорошей репутацией. Эндрю пересекся взглядом с Нилом и слегка качнул ему головой. Нил разместился на трибунах с тетрадью и ручкой на коленях. До рефератов, как в старших классах, они еще не дошли, поэтому Эрнандес оставил его отдыхать. Грудь Нила, недавно избавленную от лент бинтов, неприятно царапала жесткая ткань футболки, что ему выдали воспитательницы месяц назад. Не составило труда догадаться, что ее ранее носил кто-то другой, но Нил не был привередлив, чтобы отказываться от нужной вещи. Новым, полюбившимся занятием Нила оказалось рисование. Он сам не заметил, как его каракули постепенно начали перерастать в замысловатые рисунки. Будь то деревья за окном их комнаты, то расслабленные лица учителей во время занятий, либо мебель, что он видел перед собой в библиотеке. Иногда он проявлял фантазию и выводил на фоне рисунков дополнительные элементы, которые не были им присущи. За своим занятием Нил и не заметил, как прошло время, и ребята перешли от разминочных упражнений к играм. Очнулся Рыжий только тогда, когда в его голову прилетел футбольный мяч. Тетрадь выпала из его рук вместе с ручкой, что оставила размашистый след по листу. Нил пошатнулся и зажмурился, прикладывая руку к скуле, куда пришелся удар. Вблизи послышались громкие смешки и шлепки ладонь об ладонь. Нил открыл глаза, в уголках которых скопились слезы от боли, и увидел перед собой через ряд трех парней. Лица двоих были знакомы мальчику, а третье он видел впервые. Возможно, он был их одноклассником, у которого была семья. - Посмотрите, как щеки надул! – усмехнулся первый, что был из детдома, - Сейчас заплачет! - Бедняга, - с наигранной жалостью приложил ладонь к щеке его товарищ, - сильно прилетело, да? А ведь даже мамочке не пожалуешься. - Чего вам надо? – прошипел Нил под громкий смех троих, - Я вам ничего не сделал. - Нос высокого задираешь, вот что ты делаешь, - приблизился детдомовский, что первый начал говорить, - ходишь как важная ца-ца, всех игнорируешь, а воспиталки вокруг тебя вьются как курицы наседки. - А это у нас что такое? – сорвал с пола упавшую тетрадь третий, что до этого молчал, мальчик, - Да перед нами здесь художник! - Отдай! – хотел было подскочить на ноги Нил, но его толкнули в грудь обратно на место, из-за чего он поморщился. Лишнее давление на грудь все еще вызывало зуд и раздражение от трения грубой ткани по телу. - Тише ты, - подошел второй, - угомонись, красавица рыжая. Или ты внатуре шизик, как говорят? - Да тут на его рисунки поглядишь, - отозвался третий, - и, правда, в психушку запихнут. Ты где такие страсти видал? - Покажи-ка, - потянулся к третьему второй, - это что? Цветочки? - Не твое дело, - вновь дернулся Нил, на этот раз удерживаясь на ногах и толкая в плечо первого, что был на полголовы выше Рыжего. - Мы то думали поговорить с тобой, по-хорошему хотели, - цокнул первый, - а ты как тот псих белобрысый. Где ж вас таких ненормальных понабрали? - Не знаю, - невесело усмехнулся Нил, - я думал ты знаешь. Забыл из какой ямы вылез? - Что ты там вякнул? – кто-то на заднем плане охнул, когда раздался звук от пощечины. Нил повернул голову обратно, в сторону обидчика, после удара и бросился вперед, дабы повалить того на землю. Первый успел сделать только шаг назад, перед тем как Нил вцепился в его футболку и повалил спиной вперед на трибуны. Нависнув над ним, Нил с размаху заехал старшему в нос. Последний вскрикнул и попытался прикоснуться рукой к лицу, но Нил отбил ее в сторону. Кто-то сзади схватил его за волосы и потянул назад. Нил зашипел, запрокидывая голову назад, пока хватка резко не ослабла. Послышался грохот чужого тела на пол и очередной вскрик из толпы. Парень под Нилом забарахтался и грубо спихнул со своего живота мальчика так, что тот ударился головой об трибуну. Сбоку мелькнула белая макушка. Нил полностью сконцентрировал внимание на новом человеке в их перепалке, узнавая в нем Эндрю. Тот сидел на бедрах второго напавшего, с рукой наготове для удара. - Эндрю! – позвал соседа Нила, но тот не обернулся, продолжая сжимать второй рукой горло одноклассника. Толпа зашевелилась, пропуская вперед взрослого мужчину, чье лицо было перекошено от гнева. Мистер Эрнандес преодолел расстояние между ними двумя широкими шагами и оттащил за плечи Эндрю от парня. - Эти два психа совсем не умеют разговаривать! – кричал первый, держа руку у носа, куда собиралась кровь. - Ты был первым! – вступился Нил, рывком поднимаясь на ноги. - А ну! – распихал мальчиков друг от друга Эрнандес, - Прекратили! Впятером пойдете к директору! Нил вздрогнул от грубого тона Эрнандеса, что не скрылось от взгляда Эндрю. Блондин хотел было сделать шаг в сторону соседа, но учитель перекрыл ему путь, выставив руку между ними. Нил поспешил подобрать с пола тетрадь перед тем, как их всех повели прочь с площадки. Первого отправили в медпункт, чтобы обработать разбитый нос. В кабинет директора он зашел с опухшим лицом и воспитателем на прицепе. Та смерила мальчиков строгим взглядом и попросила мистера Эрнандеса начать свой рассказ. Тот, как оказалось, в это время отошел в кладовку, чтобы вытащить побольше мячей на два класса. - Они первые ко мне полезли, - сказал Нил, когда ему дали голос. - Мы с тобой поговорить хотели, придурок, - выступил второй. - Олин! – шикнула на него воспитательница, - Слова! - Этот Рыжий постоянно нам рожи корчит, когда видит, - продолжил первый, - захотели узнать, что с ним не так. Вдруг, заболел? Рожа то у него и так не очень. - Моя хотя бы шрамами испорчена, - приподнял уголок губ Нил, - а над твоей сама природа постаралась. Постой. Она вообще не старалась, создавая тебя. - Ах ты! – подскочил с места первый. - А ты туда как ввязался, Остин? – спросила директриса, пока воспитательница держала первого за плечи на стуле. - Я? – сглотнул упомянутый, тот, что из семьи, - Я вообще мимо проходил. Я не при делах! - Трус, - прошипел Олин, - только и можешь строить из себя крутого, тряпка. - Тише, - взмахнула рукой директриса, - а ты, Эндрю? Как там оказался? Тоже мимо проходил? - Да, - спокойно ответил Эндрю, пожимая плечами, - эта компашка давненько меня подбешивала. Молодец, Нил. Хороший удар. - Спасибо, - усмехнулся Нил, встречаясь глазами Эндрю, в которых играла смешинка. - Я буду звонить твоим родителям, Остин, и вызывать их сюда для беседы, - кивнула, наконец, директриса, - Мисс Митчел, с вас воспитательная беседа с мальчиками. - Мы обязательно ее проведем, миссис Берд, - согласилась мисс Митчел. Их отвели по комнатам, но перед этим заставили пожать друг другу руки. Во время нежелательных рукопожатий они не скрывали своего отвращения друг к другу. Первый, как позже выяснилось Стив, едва не раздавил руку Нила в своей схватке, но и последний не сдавался, сжимая костяшки мальчика до хруста и перекошенного лица. Эндрю вообще плюнул себе на ладонь и схватил руку Олина, что скривил лицо и попытался вырваться. За ужином они посылали друг другу гневные взгляды с разных столов, но, вскоре, отвернулись, чтобы приступить к трапезе. После еды им предстоят отработки. Нилу и Эндрю поручили уборку в душевой перед тем, как они все помоются, а Олина и Стива отправили в библиотеку. Крис и Адам ели не торопясь, растягивая время за разговорами. Недавно они попросили Нила пересесть к Эндрю, чтобы им было удобнее общаться. Рыжий не был против пересадки, ведь теперь ему не придется предугадывать момент, когда кто-то из соседей захочет вытянуть перед ним руку, жестикулируя. За прошедшее время Нил привык к структуре местных котлет и их бумажному вкусу. Есть хотелось, а уж что попадется – неважно. Эндрю разрывал мясо на мелкие куски и не поднимал головы от тарелки, не обращая внимания на шумевших вокруг детей. В дверях столовой Нил увидел мисс Митчел, показывающей на воображаемые часы на руке. Нил запихнул в рот кусок хлеба и запил его компотом. На углу тарелки лежал пряник с клубничным джемом, что неприятно щипал язык от сахара. Недолго думая, мальчик протянул угощение своему соседу, что остановил вилку на пол пути ко рту. Нил выскочил изо стола, ни говоря и слова Эндрю и оставляя его наедине с пряником. Неделю назад он видел, как блондин растягивал удовольствие, поедая сладость. Нилу пряник был невкусным, он в принципе не любил сладкое, так как в особняке отца его никогда не было. Мисс Митчел отдала ему в руки швабру и тряпку и приказала начинать, пока Эндрю доедает. На уборку им было отведено два часа до девяти, пока самые быстрые не займут очередь в душевую. Нил подумал начать с дальнего угла, вытирая краники. Эндрю присоединился к нему, когда он обошел половину периметра душевой. Сосед Нила минуту постоял, буравя взглядом Рыжего, а позже приступил к делу. Они провели минуты в тишине, пока не пришло время Нилу браться за швабру, так как он уже закончил свою часть с душами. - Почему? – спросил вдруг Эндрю. - Что «почему»? – переспросил Нил, выжимая тряпку в ведро. От нее неприятно пасло и Нил старался не смотреть на цвет воды, что она образовывала. - Пряник, - пояснил Эндрю, словно до этого его вопрос был очевидным и понятным, - ты отдал мне его. - Да, - пожал плечами Нил, не видя в этом ничего плохого, - я не люблю сладкое. А неделю назад видел, как ты уплетал за обе щеки его. - Дети здесь не разбрасываются едой направо и налево, - фыркнул Эндрю, подходя к мальчику, чтобы смочить тряпку. - Если ты считаешь желейное мясо едой, а скребущий зубы джем вкусным, то у меня для тебя плохие новости. - Кроме тех, что я сирота? – усмехнулся Эндрю, - Ну, давай, удиви. - Неужели ты, правда, считаешь здешнюю еду вкусной? – удивился Нил. Нет, он, конечно, ее тоже ел. Но и выбора у него особо не было. А о пристрастиях других детей он не знал. - А у меня есть выбор? – включил кран на полную катушку его сосед, окатив свои и штанины Нила водой, - Ем то, что дают и радуюсь тому, что вообще кормят. - Ты же был в приемной семье? – спросил Нил и заметил, как плечи Эндрю напряглись при упоминании этой темы, - Что ты ел, когда жил с ними? - То, что давали, - выжал тряпку на мокрые плиты Эндрю, - первые дни они баловали меня сладостями, которые рекламируют по телевизору. А после просто давали на тарелке то, что считали полезным для детей. Если скривишь рожу, то они начнут волноваться или… будут недовольны. - А ты? – Нил поспешил пояснить, когда увидел вздернутые кверху брови соседа, - Ты кривил? - Нет, - твердо сказал Эндрю, - я делал то, что они хотели, ел то, что давали. Для меня было важнее остаться, чем фыркать на то, что дают. Я был готов терпеть все это, лишь бы иметь родителей. - А стоило ли этого того? – спросил Нил уже в спину удаляющегося мальчика, - Была ли хоть одна семья хорошей? - Нет, - ответил Эндрю через некоторое время, когда Нил уже и не думал, что он ответит. - Тогда зачем надо было так стараться? - Тогда я не знал, чем все обернется. Неужели ты хочешь провести здесь все свое детство и юность? Уворачиваясь от кулаков старших, есть отвратительную еду и делить комнату с другими людьми? - Нет, - покачал головой Нил, хоть Эндрю этого и не мог увидеть, - но и быть тем, кем я не являюсь, ради людей, что захотели поиграть в «семью», тоже не хочу. - И посмотри куда тебя привело твое «я» – сказал Эндрю, разворачиваясь к нему лицом, - кто оставил тебе эти шрамы, Нил? У меня есть парочка предположений, раз ты каждый раз вздрагиваешь при появлении мужчин выше и старше тебя. - Не при всех, - покачал головой Нил, - только при тех, кто входит в возрастную группу моего отца. - Это он так постарался? – Нил заметил, как свободная рука Эндрю вздрогнула и сжалась в кулак. - Да, - на выдохе ответил Нил, прислоняясь затылком к холодной плитке на стене и смотря в потолок, - но я уже не являюсь тем, кем был раньше при нем. - А кто ты? - Я - Нил. Нил – сирота, чья мать умерла на руках отца, а сам он отбывает наказание в тюрьме. Нил ест противную еду, моет душевые и разбивает носы обидчикам. Он любит рисовать и воровать хлеб в столовой. У Нила есть выбор – бороться или опустить руки. - А что случилось с тем, кем ты являлся в прошлом? - Он умер, потому что его руки крепко держали внизу, не давая сделать выбор. Нил посмотрел на Эндрю, что стоял у противоположной стены и сжимал в руках тряпку, так и не начав ею тереть стены. Он сверлил взглядом лицо Рыжего, словно обдумывая свои следующие слова, но не решаясь их произнести. - Я знаю, что никогда не получу семью, - медленно начал Эндрю, - потому что для любого другого человека я всегда буду чужим. У меня может быть крыша над головой, собственная комната и нескончаемый запас конфет. Но я никогда не назову это место своим домом. - Знаешь, - грустно улыбнулся Нил, - а я никогда не хочу иметь свой дом. Это место, которое привязывает тебя к себе, обрушивает на твои плечи обязанности и заставляет идти на поводу у тех, кто имеет над тобой власть. Легче быть самому по себе, знать, что сможешь сделать хоть сто лишних шагов, и никто тебя не упрекнет за это. Никто не посадит тебя на поводок. - Тогда что ты планируешь делать после выпуска? – спросил Эндрю, отводя взгляд в сторону грязного пятна на стене. - Не знаю. Путешествовать? – задумался впервые об этом Нил. - На что? Откуда деньги возьмешь, умник? - Автостопом. Или буду грабить машины со стоянок. - Вот кем становятся выпускники детдома – криминалами. - У тебя есть идеи получше? - Я устроюсь в магазин мороженного, чтобы подъедать их товар. - Мороженное? – спросил Нил, приподняв брови. - Ты, что? – искренне удивился Эндрю, - Ни разу его не пробовал? - Нет, - задумался Нил, - я знаю, что оно холодное. Как такое можно есть? - Ну, ты и чудак, - усмехнулся Эндрю, - херовое у тебя детство. - Кто бы говорил. Они смерили друг друга понимающими взглядами и вернулись ко своим делам. Мисс Митчел пришла их проведать через полчаса, когда Нил случайно шагнул в ведро воды и упал, заставляя Эндрю прятать нарастающую улыбку в кулаке. Воспитательница дала им еще десять минут, чтобы закончить, и ушла. После душа Нил сел за письменный стол и раскрыл тетрадь, что изрядно помялась днем от нападок со стороны Олина и Стива. Крис и Адам носились по комнате, отбирая друг у друга монетку, что нашли ранее на улице. Вскоре, их догонялки прекратились, и они заговорчески переглянулись. Нил поднял голову от тетради, когда рядом с ним кто-то сел. Эндрю обвел его невыразительным взглядом и уставился в открытую книгу, что читал, когда Нил вернулся из душа. Крис и Адам отправились на кровать последнего, так и не сумев напугать Рыжего. Нил кинул Эндрю благодарственный взгляд и вернулся к рисованию. И если Эндрю несколько раз косился в его тетрадь, то Рыжий его не упрекал. Мисс Кернан позвала мальчика на перевязку. Когда Нил вернулся, то его тетрадь лежала нетронутой на столе, где и была. Эндрю лишь ближе сместился к его месту, а его челюсти были сжаты.