Вернуть его любой ценой

Жизнь Оливера Вуда — капитана гриффиндорской команды — казалась простой и предсказуемой, пока не настал тот день, когда в школе появился слух, будто ему нравятся парни. Сначала это были негромкие перешептывания в коридорах, затем высказывания стали смелее, особенно со стороны слизеринцев, а взгляды, даже учеников с его сообственного факультета — настороженнее. Оливер не понимал, почему его вдруг стали обсуждать все, кому не лень. Да, он не встречался с девушками, но он просто был занят квиддичем! Соперники на поле, в основном Флинт и его дружки, начали дразнить его, используя оскорбительные слова. Оливер чувствовал, как его уверенность начинает подводить, но он не сдавался. Он продолжал играть, стараясь не обращать внимания на насмешки. В один из вечеров, а точнее перед финальным матчем между Гриффиндором и Слизерином, Оливеру захотелось расслабится в джакузи в ванной старост, благо, он как капитан одной из команд, тоже имел там доступ. Он спросил Перси, не желает ли тот составить ему компанию, но староста был слишком занят подготовкой к экзаменам, так что Вуд пошел один. Он назвал пароль и зашел, чтобы увидеть, что там уже купались слизеринцы. Чертов Флинт проболтал пароль всему своему факультету, или как это понимать? Сам капитан слизеринцев сидел на бортике в одних плавках, выпивая огневиски прямо из горлышка бутылки. Рядом с ним был Хиггс, всегда готовый поддержать своего лидера. В джакузи были еще Перегрин, Боул и Харпер. Оливеру стало не по себе. Он не ожидал увидеть всех их здесь. Он попытался сохранить спокойствие, но сердце его забилось быстрее. — Ооо, кто у нас тут?! — Флинт поднял брови, смотря на Оливера. — Капитан Гриффиндора в нашей святая святых. Что привело тебя сюда, Вуд? Неужели ты ищешь утешения перед нашим матчем? Оливер почувствовал, как его лицо покраснело. Он не ожидал такой насмешки. Но в этот момент он решил, что не собирается уступать. Он поднял подбородок и ответил: — Может быть, Флинт, я хочу просто купатся? Ведь это вам предстоит сразиться с Гриффиндором, а это не так просто, ты же знаешь. Флинт усмехнулся, и Оливер понял, что игра только началась. Он решил, что не собирается уходить, он не был трусом. — Ты думаешь, что Гриффиндор сможет выйграть? — Флинт лыбился, опустив ноги в воду. — Ах, ведь у вас есть золотой мальчик, я забыл! И не только золотой мальчик, а также капитан-гей. Хорошо защищай свои кольца, Вуд! Все присутствующие начали ржать, кроме Оливера, конечно, который разделся и зашел в воду без тени страха. — Мы все имеем свои тайны, Флинт, но это неправда. Это ведь придумали именно вы? Флинт усмехнулся еще шире. — Придумали? — он процедил сквозь зубы, прыгнул в воду и поплыл в сторону Оливера. — Мы просто раскопали правду, Вуд. Оливер отшатнулся, чувствуя, как вода стала холоднее. Его сердце билось не только от напряжения перед матчем, но и от страха. Флинт был опасен, и он не должен был забыть об этом. Наверное, стоило сразу уходить. — Что ты хочешь? — Оливер выговорил слова, не отводя взгляда. — Если ты думаешь, что можешь меня запугать, то ошибаешься. Флинт ухмыльнулся, словно играя с добычей. — А мы проверим твою ориентацию, парни, хорошая идея? — Флинт многозначительно посмотрел на них. В момент, когда Харпер заглушил звук в помещении чарами и запер дверь изнутри, Оливер понял, что попал. Маркус, плавая в воде, подмигнул Вуду, словно играя с ним в кошки-мышки. В его глазах была пьяная жестокость. — Флинт, ты сдурел? — Оливер выговорил слова, но его голос дрожал. Он почувствовал, как его ноги начали подкашиватся, когда слизеринцы стали приближаться. Флинт ухмыльнулся еще шире, словно зверь, готовый к нападению. — Не переживай, Вуд. Мы просто хотим узнать, насколько ты НЕ любишь парней. Ты должен это доказать. Есть два варианта: встанет или не встанет. Слизеринцы приблизились к Оливеру, и он почувствовал, как его поднимают в воздух. Секунды казались вечностью, когда его тело с грохотом ударилось о кафель. Вода брызнула вокруг, и он, ударившись головой, потерял сознание. ☆☆☆ Оливер открыл глаза, ощущая тяжесть на своем теле. Сверху об него терся голый Харпер. Он лапал его совсем неприличным образом. Оливер сразу же попытался вырватся. — Вуд, встанет или не встанет? — Флинт смотрел на него, словно это была игра. — Ты должен это доказать. Давай Харпер, развлекайся. — Флинт, — его голос был твердым, — если сделайте этого… вы только попробуйте! Будете гнить в Азкабане, — Оливер умоляюще посмотрел в серые глаза. Вдруг Харпер сильно ударил его по левой щеке и сел сверху почти что на лицо. Его полувставший член покоился возле рта гриффиндорца. — Тебе лучше начать слушаться, урод гриффиндорский! Возьми его в рот. Губы Вуда дернулись, и парень скривился. — Сделай себе одолжение и сотри это выражение со своего лица. Оно некрасивое. Он схватил парня за волосы и дернул его голову вперед, прижимая лицо к своей промежности. Оливер тут же начал вырыватся. — Боул, кинь мне мой ремень! Харпер накинул ремень на шею Вуда. Он обернул излишки вокруг кулака и крепко дернул. Оливер издал сдавленный звук и безуспешно попытался просунуть пальцы между ремнем и шеей. Харпер держал его так крепко, что когда наконец-то отпустил, Вуд кашлял и задыхался. «Настоящий псих, он меня убьет» — подумал парень. — Соси, сука! Харпер снова дернул ремень, туго затянув его, еще немного придушив гриффиндорца. Он ослабил хватку, только когда лицо Вуда начало краснеть. — Будешь еще сопротивляться? Оливер захрипел и снова отдышался, слезы брызнули из глаз. Он наконец-то неумело взял член в рот. Орган слизеринца начал твердеть прямо во рту. Харпер провел пальцами по нижней губе шатена, продолжая толкаться. — А губы и впрямь девчачьи. Он тихо усмехнулся, когда Вуд начал покорно сосать. Вскоре он бурно кончил, головкой размазав сперму по всему лицу гриффиндорского капитана. Оливер чувствовал себя грязным и сломанным, настоящей слизеринской подстилкой. Это, наверное, был кошмар! Этого просто не могло быть! Следуйщим пошел Хиггс, который дал Оливеру столь необходимую передышку. — У тебя красивые руки, Вуд, — прошептал он, и гриффиндорец вздрогнул. — Я бы хотел, чтобы ты использовал их на мне. Не против? Теренс был снисходителен по сравнению с Харпером. Оливер не знал, как долго он это делал, но он дрочил Хиггсу. Слизеринец стонал и ерзал на месте, чтобы вскоре бурно кончить ему на лицо. — Да ладно, Вуд, ты же знаешь, что лучше не оставлять беспорядок, не так ли? Собери всё пальцами и глотай, — милейшим тоном произнес Харпер. — Я не сделаю этого! Флинт, останови это!!! Чья-то рука заставила Оливера поднять голову, грубо схватив его за подбородок. Флинт, глядя ему в глаза, поднес стоящий колом член к его губам. — Прекрати истерику и приступай, — потребовал он. Его глаза сияли безумием и возбуждением. Оливер помотал головой. — Я сказал, открой рот, шлюха! Вуд, в мстительном акте неповиновения, который на самом деле только отсрочивал неизбежное, продолжал держать рот на замке. Большой палец слизеринца погладил челюсть Оливера, и тогда лицо парня сморщилось от отвращения. Любая мягкость, которую Флинт проявлял, стопроцентно являлась прецедентом жестокости. Вдруг Маркус резко схватил каштановые волосы в кулак и сильно потянул назад. Когда Вуд болезнено застонал от покалывания в скальпе, Флинт воспринял это как прекрасную возможность направить свой тяжелый, длинный член в его рот, одним толчком, до горла. И так начался ад, которого Оливер по-любому ожидал. Его грубо трахали в рот. Ему удавалось только упереться руками в мускулистые бедра парня, пытаясь оттолкнуть. Но он сразу потерял контроль над ситуацией, когда сзади его сообственные бедра были схвачены, а задница поднята вверх. Перегрин попытался войти в него без смазки. Резкий безуспешный толчок чуть не заставил Оливера укусить Флинта за член. — Только попробуй, тварь, следи за зубами! — рявкнул Маркус. Все это время Боул наблюдал и бормотал непристойности, слишком тихие, чтобы остальные могли их понять. Да и всем как-то похуй было. — Я думал, что ты уже будешь рыдать, Вуд. Трахают спереди, скоро и сзади, а твой маленький член практически плачет между ног, — насмехался Люциан. Флинт двигался слишком быстро и глубоко, Оливеру было трудно дышать. Он просто задыхался от огромного, казалось, члена во рту. Каким-то чудом ему удалось на секунду вырваться, он тут же лихорадочно закашлял. — Что-то не так, принцесса? — усмехнулся слизеринский капитан и снова направил член в пухлый рот. С другой стороны, большим пальцем Перегрин провел по его анусу, а другая рука оттянула одну из ягодиц в сторону, чтобы показать другим сжимающееся отверстие. — Ты, должно быть, немного поигрался сам чуть раньше. Или тебя уже трахнули сегодня, а кэп? И всё же он взял палочку и произнес заклинание смазки. Щеки Оливера покраснели от унижения, а слезы брызнули из глаз новым напором. Тогда Флинт снова потянул его за волосы и кончил, наполняя его рот горькой жидкостью. Несколько белых капель пробились из уголков его рта и начали стекать вниз по подбородку. — Глотай. Оливер сплюнул на кафель и сразу же последовала сильная пощечина, аж искры полетели из глаз. Вуд был слишком занят, стараясь восстановить дыхание, когда его внезапно перевернули на спину. Что-то твердое и горячее прижалось к его анусу. Головка члена Деррека снова попыталась проникнуть в его дырку, на этот раз успешно. Черт, как же больно! — Вот лицо маленькой шлюхи, — пробормотал Деррек, склоняясь над задыхающимся гриффиндорцем. Оливер потерялся в ощущениях и во времени. Он не знал сколько раз его имели, но это как будто не кончалось. В один момент он снова потерял сознание, а когда проснулся, был один. Все болело, не было больше сил. Не было желания больше жить. ☆☆☆ На завтраке в Большом зале Директор Дамблдор встал и поднял руку, чтобы привлечь внимание всех студентов. Зал замолчал, и взгляды обратились к нему. Его голос был тихим, но четким: — Уважаемые ученики, с сожалением сообщаю вам о горькой утрате. Наш дорогой Оливер Вуд погиб вчера вечером. Первая версия авроров — он покончил с собой. Проводится расследование, чтобы понять, что заставило его пойти на этот шаг. Директор горько вздохнул и продолжил в гнетущей тишине: — Это был великий капитан гриффиндорской команды, преданный друг и отличный волшебник. В его честь мы отменяем все матчи и объявляем траур. Зал наполнился шепотом и глубокими вздохами. Оливер был любимцем многих, и его потеря была тяжелой утратой для всего Хогвартса. Директор Дамблдор опустил руку и медленно вернулся к своему месту, оставив зал в молчании и горе. ☆☆☆