Вернуть его любой ценой

Ранее детство у Лиама началось с ярких и радостных моментов, пока он жил с обоими родителями. Для него это было то время, когда мир казался безграничным и полным возможностей. С папой у него были очень теплые отношения. Каждый вечер отец садил Лиама на колени и читал ему волшебные сказки. Лиам внимательно слушал, прижимаясь к нему, и чувствовал, что мир полон загадок и чудес. Папа пообещал ему, что когда он поедет в Хогвартс, то научится настоящей магии и сможет творить разные чудеса, станет лучше и умнее, прямо как младший брат из сказки, который обманывал Смерть, пока самому это не надоело. У них была конюшня, где Лиам проводил много времени. Его любимой лошадью была рыжая кобыла по имени Амбер. Он часто кормил ее яблоками, гладил мягкую шерсть и обожал чувствовать ее теплое дыхание, когда она нежно подносила морду к его маленькой руке. Папа всегда смеялся и радовался вместе с ним. Когда Лиаму исполнилось шесть лет, ему подарили первый Нимбус. Он садился на него и взлетал, ветер развевал его волосы, а улыбка не сходила с его губ. Он летал над территорией поместья, ощущая, что может достичь небес. Он тогда понял, что он обязательно полюбит квиддич в школе и станет самым лучшим игроком. Но в один момент всё резко изменилось. Его папа умер. Эта потеря оставила глубокий след в его детской душе. Именно после потери родителя Лиам понял, что даже волшебство не может защитить от боли в сердечко. Он потерял не только папочку, но и своего единственного наставника. Отец был тем, кто впервые подарил ему метлу, он учил Лиама, как правильно управлять Нимбусом, как чувствовать ветер и свободу, и как взаимодействовать с лошадьми. Эти воспоминания жили в его сердце, напоминая о том, что в его жизни был такой светлый человек, который в нем души не чаял. ☆☆☆ Амир, новый муж мамы, олицетворял мужскую привлекательность. В его глазах сквозила глубина, словно они хранили тайны далеких пустынь. Высокий и статный, он приехал в Англию из далеких арабских стран, где воздух был пропитан ароматами специй, а ночи окутаны магическими звездами. Глаза Амира были черными, как ночь. Они могли быть нежными с мамой и жесткими с Лиамом почему-то. Его лицо украшала густая борода, которая придавала ему мужественность. На его пальцах блестели платиновые перстни с интригующими узорами, а на шее Амира всегда висел амулет с тайными рунами, который, возможно, приносил ему защиту. Лиаму было восемь лет, когда Амир официально стал его отчимом. На первый взгляд, все было прекрасно. Мужчина улучшил их дом, превратив его в место, где сливались ароматы востока и английской розы. Также он очень хорошо ухаживал за лошадьми и занимался ими. Лиам обожал новую обстановку дома. Он проводил целые часы, гуляя по пышному саду, где деревья сияли яркими цветами, а фонтаны брызгали прохладой. Но через какое-то время Лиам начал замечать настоящее лицо своего отчима. Он сначала был рад, что у него есть другой папа, который заботится о нем, но иногда он чувствовал, что Амир проявляет необоснованную жестокость к нему. В один из вечеров мальчишка перечитывал ту самую книгу, из которой папа всегда читал ему в девстве. Амир тогда зашел в комнату и с каким-то нетерпением в голосе позвал его последовать за ним в канюшню. — Пошли, поможешь мне. — Дочитаю сказку и приду, осталась всего лишь одна страница, — ответил Лиам, даже не поднимая глаз. Тогда мужчина вырвал книгу из его рук и спалил простым инсендио. Просто сжег его самую любимую вещь в мире. Он до сих пор рылся в Хогвартской библиотеке и не мог найти именно её. В тот же вечер он рассказал обо всем матери, ожидая поддержку, но она сразу же стала его ругать, что он сам спровоцировал, что не слушается отца. — Ты уже большой, хватит сказок! Возьмись за учебники, скоро в школу! В один день Лиам был неосторожен и случайно потерял Амбер. Та сама вернулась только к вечеру. Отчим так отхлестал его кожаным ремнем, что у мальчика потом вся правая сторона была в фиолетовых синяках. Было больно ходить и даже носить одежду. Он рассказал об этом бабушке, когда гостил у нее, а она просто горько заплакала и потом резко перевела тему: — Я там пирог вкусный напекла, пойдем, я тебя покормлю, хороший мой. Иногда пробовал жаловаться маме на обидные слова Амира, на оставленные синяки, но мать начинала ему предъявлять: — Почему ты такой непослушный? Не можешь просто вести себя нормально, чтобы всё было хорошо, хочешь оставить меня без мужа? После этого Лиам ни в ком не видел защитника. Первый случай сексуального насилия со стороны его отчима случился дома, когда мать уехала в гости к миссис Хиггс. В то время мальчик даже не догадывался откуда берутся дети и ничего не слышал про секс. В какой‑то момент Амир предложил ему прочитать интересную сказку для взрослых и повторить то же самое, что показывали на картинках. Мол, героям было приятно, и им будет тоже. Лиам согласился, так как ему стало любопытно. В тот вечер он впервые увидел член взрослого мужчины и также стоял голым перед ним и позволял себя трогать. С этого момента началось регулярное насилие, которое длилось до его отъезда в Хогвартс. Тогда маленький Лиам воспринимал все как любовь со стороны Амира, наконец-то новый папа его полюбил! Каждую ночь у него были мысли, что Амир сейчас придет, будет его ласкать и приятно целовать, пока он не уснет. Потом тот как-то уговорил Лиама брать его член в рот. Лиам делал это сначала потому, что не понимал, что происходит, а затем как-то понял, что это ненормально. Но не хотел испортить все, не хотел, чтобы Амир снова поменял к нему отношение. Терпел. В Хогвартсе он убедился что ни один папа не целует своего сына в губы, и ни один сын не делает то, что он делал. Также он понял, что никто из однокурсников не знал, что такое секс. Некоторые однокурсники начали смеятся над его вопросами, и после этого Лиам решил больше не поднимать такие темы. После первого курса, на каникулах, отчиму видимо стало всего мало, и во время очередного поцелуя он взял и начал лапать его за попу, засунул руку в трусы и указательным пальцем начал гладить его анус, говоря, что скоро покажет Лиаму что такое настоящая любовь. Парнишка почувствовал неприязнь к этой новой ласке и хотел уйти оттуда, но тогда Амир ударил его по спине так, что у него потемнело перед глазами. После этого неожиданого удара Лиам как будто остолбенел, его парализовало от боли и страха, и он перестал сопротивлятся. Отчим сначала стал его целовать и просить прощения, и мальчик даже навстречу пошел, ответил на нежный поцелуй. Но потом Амир развел его колени в стороны и подстроился сверху. Лиам начал бить его руками и вырываться. — Перестань, перестань, я расскажу маме! Другие родители не делают так со своими детьми, ты меня обманывал всегда! Амир наложил на него силенцио. Было невыносимо больно, чувствовать все это, его как-будто разрывали на части. Но под заклинанием он не мог издать ни звука. Ночью Лиам горько плакал и чувствовал, что у него из попы течет кровь. Ему было страшно сказать маме, зажимал рот рукой, пытаясь заглушить все звуки. Только наутро мать увидела простыни: под ним была красная лужа. Она прекрасно поняла, что произошло. И тогда все закончилось — они с Амиром растались — она выгнала его, пригрозив, что сдаст Аврорам. Но почему-то после этого на Лиама навалилась пустота. Он стал совсем замкнутым. Ему почему-то не хватало всех тех прикосновений, он скучал по нему. Самое неприятное — что Амир до сих пор преследовал его в голове, даже на седьмом курсе: раз в пару месяцев возникало дикое желание данного человека во всех смыслах. Харпер спал и видел сны с ним, просыпался и дрочил, и все мысли только о нем, и прогнать это наваждение у него никак не получалось. Потом он вспоминает о милом Эдриане, и это стало его спасением — все проходит. В такие моменты он забывает обо всем, кроме этого прекрасного парня. Любое желание иметь контакт с другими исчезало, и Лиаму хотелось быть только в окружении Эда. Хотя они не особо дружили, Пьюси был особенным слизеринцем. Он никогда не называл Харпера дебилом или чудиком, всегда ярко улыбался и смотрел на него так, с добротой, будто видел в нем что-то большее. Лиам точно знал, что Эдриан больше ни на кого не смотрит так и никому так не улыбается. Сердце его замирало каждый раз при виде брюнета. Лиам Харпер понял, что он может снова стать счастливым. Он признается Эдриану в своих чувствах. Ну а если тот не примет их, тогда Лиам заставит его полюбить себя. «Я уничтожу каждого, кто встанет между нами. Например эту моль Бэлл. Она разве не видит, что Эдриан мой?». Лиам начинает свою маленькую игру. Он старается быть рядом с Эдрианом, случайно касается его руки, улыбается так, чтобы глаза сверкали. Он знает, что это опасно, что он рискует своим сердцем, но не может остановиться. И вот однажды, на грязном полу заброшеного кабинета, Лиам признается Эдриану. Слова вырываются из него, как ветер, несущий с собой надежду. Эдриан молчит, его глаза полны удивления и чего-то еще — может быть, отвращения? Лиам понимал, что его признание Эдриану и все, что произошло дальше, было роковым. Он не мог вернуться назад, даже если бы захотел. Лиам продолжал играть свою роль, но теперь это была роль предателя. Каждое насильное прикосновение к Эдриану, казалось предательством первых светлых чувств. Он знал, что Эдриан не сможет простить его никогда, но он уже не мог остановиться. Никогда не сможет. Если Амир чувствовал к нему что-то похожее, то Лиам начал его понимать. Харпер видел, как Эдриан страдает, но не сделал ничего с собой, он в глубине души даже желал, чтобы тот мучился, чтобы смотрел на него с ненавистью и страхом. Улыбка Пьюси была предназначена многим, но вот эти негативные эмоции мог вызвать один лишь Лиам. Только он. — Ты думаешь, что можешь творить все это и остаться безнаказанным? — голос Эдриана, который подошел к нему на второй день после случая в раздевалке, был жестким, а глаза — полными решимости. — Я ничего плохого не делаю. Я просто тебя люблю и показываю тебе свою любовь. Что хочешь сделаю ради тебя, только скажи. Эдриан лишь хлопал ресницами в полном неверии происходящего. Он развернулся и ушел, видимо передумав разбираться. Лиам продолжал балансировать на грани. Его сердце разрывалось между жаждой Эдриана и страхом потерять его навсегда. Он знал, что каждый шаг вперед — это еще один шаг в бездну, но он не мог остановиться. Потому что Эдриан — его всё. ☆☆☆