Воспоминания сирена

      Шум волн накрывает крики чаек. Во всём мире нет мелодии слаще для моряка, который дышит лишь солёным воздухом, а руки его стёрты до мозолей. Каждый в городке Сан-Гордимер в стране Армарнен может назвать себя моряком, ведь в их крови словно всегда живёт частичка океана.       Это чудесный городок. Здесь, по южную сторону от океана города и моря были суровыми, мало ярких и ласкающих взор красок, скромная природа. Люди здесь не такие общительные, но более душевные, а их дома из грязно-серого кирпича и красной черепицы, быстро покрываются густым зелёным мхом. Сырой воздух в городе Сан‐Гордимер располагал к частым болезням, но все люди здесь на самом деле были закалёнными, словно сталь. Никого здесь не пугали грубые бури их южных морей и своевольные ветра.       Шагая мимо домов, которые были похожи на огромные камни с острыми крышами, маленький Пак Чимин почти задыхался от счастья и морского воздуха. Он бежал, шлёпая босыми ногами по камням свежей мостовой. Ему всего 10, его взгляды устремлены вверх, туда, где в небесах плещется светлое и прекрасное будущее. Год за годом мальчишка загадывал одно и то же желание: быть моряком, как отец, и однажды уплыть на своём корабле. Перед сном Чимин всегда представлял свой корабль, пересекающий океан, паруса которого могут пережить любой шторм, а руль его так крепок, что ему необходима лишь сильная рука.       Чимину исполнилось 17 лет. Его уже величают иногда «господин Пак», он уже знает, как держать штурвал корабля, а самое главное: с сегодняшнего дня он — юнга на океанском клипере. Хрупкий, нескладный и наивный, но уже морской юнга. До этого дня он помогал лишь на небольших речных судах и на тех, что ходили вдоль берега.       В порту его ждал клипер «Риетта». Уже довольно старое судно, которое должно было переправить в другую страну деликатесную розовую рыбу, масло, свинец, а назад привезти чай и ткани. Он видел высокие и гладкие мачты, борта и паруса, что уже повидали множество штормов в суровом море.       — Чимин! — на шею молодого юнги прыгнул его лучший друг. Он — младший кок на судне, его зовут Чон Хосок, они с Чимином почти выросли вместе, а их общая мечта бороздить морские просторы вот-вот станет реальностью.       — Хосок! — скинул с себя чужие руки парень. Ему ведь мешали любоваться кораблём, на котором пройдёт его первое плаванье.       — Готов стать морским волком? — Хосок был на один год старше, он лучше знал, какие порядки царят на корабле. — Готов вместе со мной покорить океан?       — Мы всего лишь на 20 дней уплываем, Хосоки, — рассмеялся младший. Ему подобная поездка казалась несерьёзной, ведь моряки уходили в море иногда на месяцы. А Чимин мечтал в прямом смысле слова покорить себе пенные волны, жить в плавающем доме, постигнуть все секреты судоходства.       — Эй, вы, мальки! — прокричали с палубы корабля. — Поднимайтесь! Пора готовиться к отплытию!       — Есть, сэр! — хором отозвались парни, вытягиваясь, как солдаты по струнке. Звал их стюарт капитана.       Подготовка к отплытию предполагала загрузку корабля и отдраивание палубы от руля до самого носа. Последнее возложили на плечи Чимина и ещё десяти юнг. Помимо них на корабле было 8 помощников капитана и 82 моряка, которым предстояло все плавание управлять пятью ярусами парусов на трёх мачтах, машинным отделением, рулём и многим другим.       — Думаю, за время плаванья вся команда его поимеет, — переговаривался экипаж.       Действительно, Чимин успел привлечь к себе взгляды всех. И каждого в нём привлекло что-то особенное: красивые глаза, большие губы, мягкие волосы, тонкие лодыжки или округлая задница. Чимин не любил, когда мужчины и женщины в городе обращали своё пристальное внимание на его фигуру, которая всегда казалась самому парню слишком женственной. Прелести чужого молодого тела на оставили безучастными даже капитана Чан. Он стоял у штурвала в окружении офицеров и приглядывался к новенькому юнге, который бегал по палубе.       — Сынок! — раздался женский окрик. Тонкий и надрывный женский голос притянул внимание всех на причале. Чимин выглянул, свесившись за борт, а после ринулся к капитану. Отпросившись, он сбежал с корабля.       — Мама, что ты тут делаешь? — Чимин трепетно прижал к груди горячо любимую мать. Хрупкая женщина с улыбкой утонула в объятьях сына. Она так его обожала. Однажды она вернулась домой, раздираемая радостью и страхом и сказала: тебя берут юнгой на корабль.       Под хихиканье моряков, мать сыном тихо переговаривались:       — Ты точно всё взял? – спросила Пак Миён.       — Да, мама, не бойся. Я вернусь к тебе таким же целым, как уплываю, — Чимин прижался губами ко лбу матери. Он был невероятно ей благодарен за то, кем он стал. В детстве парень видел, как мама старалась ради него, как отдавала всю себя ему и работе на верфях, он знал, как много эта женщина готова отдать ради него. Каждую ночь она оставляла на его лбу своё благословение и называла своим сокровищем. Как не полюбить такую мать сильнее всех?       — Позаботься о себе. Обязательно пей микстуру, что я дала. Не будь трусом. Я хочу, чтобы о тебе говорили, что ты смельчак, — женщина держала сына за руки, с уверенностью смотрела в его глаза, но ощутимо дрожала.       — Конечно, мам, — Чимин прижал её к себе, но ему уже было пора, он слышал, как боцман отчитался капитану о готовности груза. — Ты будешь мной однажды гордиться.       — Я уже тобой горжусь, сынок, — улыбнулась женщина. До отплытия оставалось несколько минут, моряки на причале начали отвязывать канаты.       — Чимин, мы отплываем! — раздался крик Хосока, после чего все моряки хитро заулыбались. Они прекрасно понимали юношу, который впервые уходил в море так далеко. Их матери когда-то давно также провожали их в первое плавание. Сколько же слез видел причал, но женщина, стоящая сейчас перед ними, не плакала, а отдавала все свои душевные силы своему горячо любимому сыну. — Удачного плаванья, — сказала женщина и отступила. Чимин оставил на её щеке пылкий сыновий поцелуй и быстро поднялся по трапу, зная, что моряки на причале его уберут, едва ноги парня коснутся палубы.       И вот, упираясь руками в борт корабля, он смотрел, как женщина на берегу с печалью и гордостью смотрит на него. Его сердце сжималось, но Чимин знал, что вернётся, он верил в это и не желал грустить.       Проговаривая про себя всё устройство корабля, Чимин наблюдал, как моряки натягивают штаги, стирая руки о грубые канаты, распределяются по брасам, чтобы всегда знать, кому дать подзатыльник, если корабль не сможет маневрировать и ловить ветер, а капитан, его помощники и стюарды наблюдали за снующими туда суда матросами. Из-под тёмно-синей формы членов экипажа виднелись белые рубахи, а тёплые жилеты были прочно застёгнуты на все ремни. Капитан же был одет в более плотную форму, заметно теплее той, что была на всей остальной команде, и при этом выглядела намного дороже. На его белых манжетах блестели серебряные запонки, на коричневой ткани штанов не было ни пятнышка, а сами штаны были заправлены в высокие сапоги. В зубах он и его помощники держали трубки.       Чимин поправил ворот своей скромной тельняшки, прятавшейся под плотным тёплым жилетом, и взялся за швабру.