Воспоминания сирена

      Океан невозможно создать в чьём-то воображении одними словами. Великолепные, необузданные просторы, которые не могут оставить равнодушным. Океан либо пугает, либо вдохновляет. Как и все живые существа, которые в нём обитают.       Пока Чимин и Тэхён пересекали океанские глубины, они встретили множество животных. В один из дней они встретили дельфинов. Целая стая, резвясь, следовала куда-то на север. Гладкие, словно сами волны, они уверено плыли то у самой поверхности, выпрыгивали и звали друг друга на своём крикливом языке, то погружались в океан.       Их игры очаровали Чимина. Казалось, что беззаботнее существ во всём мире и быть не может.       Потом сирены разделили свой путь с огромным скатом. Своим огромным телом он накрыл их, проплывая чуть выше. Словно сама ночь отправила в океан своего посла. Чимин поднял голову, разглядывая белое брюхо с несколькими пятнами. Несколько раз скат делал огромный манёвр и начинал делать кульбиты в воздухе, раскрыв свой большой рот. Через несколько часов животное отстало, видимо, найдя более интересных компаньонов.       — Долго нам ещё плыть?       — Три дня или четыре. Смотря, как скоро мы начнём уставать, — ответил Тэхён. — Смотри, впереди кит.       Кит действительно плыл впереди. Его зов разносился по океану, словно кит разговаривал с кем-то за много миль от этого места. Медленно он передвигал своими огромными плавниками, иногда открывая рот, чтобы поймать криль. То, величие, что нёс на себе этот гигант поражало. И чем ближе он подплывал, тем больше и величавее он казался.       — Сейчас повеселимся, — сказал Тэхён и начал плыть по спирали. Чимин последовал его примеру. Спираль становилась всё шире, а кит подплывал всё ближе. Наконец, кит попался в одну из спиралей, а сирены рассмотрели его со всех сторон. Чимин даже коснулся гладкой кожи, которая была удивительно тёплой.       Кит долго исчезал в толще воды.       На следующий день после охоты Чимин решил заговорить с Тэхёном о том, как стал сиреном.       — Я не могу тебе рассказать, — со вздохом отвечал тот. — Мне запрещено. Могу лишь сказать тебе, что ты был без сознания довольно долго. И спал бы ещё долго, если бы я тебя не нашёл.       — Тогда люди бы меня нашли, — почему-то испугался этого Чимин. Он не понимал этот страх, больше всего он был похож на инстинкт.       — Океан смог бы тебя защитить.       Больше Тэхён ничего не говорил, а вопросы игнорировал. Следующие три дня они вновь говорили о разных других вещах: охоте на рыб, дельфинах и китах, странных рыбах в глубоководье, а ещё о вкусных кальмарах.       На пятый день плавания они добрались.       — Стая, — выдохнул Тэхён. Кажется, он был больше рад тому, что ему не придётся игнорировать вопросы Чимина, чем тому, что сможет отдохнуть. Они оба уже были уставшими, в пути им лишь несколько раз удалось задремать, доверившись инстинктам и своим телам. Оказалось, что, даже впадая в дремоту на несколько минут, они способны плыть, не сбиваясь с курса.       Чимин лишь спустя время заметил, что впереди мельтешат несколько десятков тёмных силуэтов. Это были не акулы или дельфины, а сирены. Много сирен. Подплывая, Чимин насчитал больше 30.       Едва путешественники подплыли к ним, стая окружила их. Каждый член стаи словно считал своим долгом коснуться вновь прибывшего. А вот Тэхёну наоборот досталась пара хлёстких ударов хвостами от собратьев. Сирен никак на это не реагировал, а просто плыл дальше.       «Видимо, в стае Тэхёна не очень любят,» — подумал Чимин, следя, чтобы и ему не досталось ненароком.       Навстречу им выплыла довольная старая сирена, у неё были длинные седые волосы. Её хвост был длиннее, чем у других, на нём было много шрамов, а чуть ниже пояса он сильно расширялся. Было очевидно, что это старейшина. Вот у кого Чимин всё узнает. А если будет нужно – выпытает.       Старейшина лишь сделала знак Чимину следовать за ней, и сирен послушался. Смерив его быстрым оценивающим взглядом, она поплыла прочь от стаи. Рассказ она начала только после вопроса: «Почему я стал сиреной?»       — Когда-то, на заре времён, люди учились любить друг друга, — её голос был глухим, монотонным, лишённым всяких эмоций. Казалось, что она говорит, находясь очень далеко от Чимина, поэтому он вслушивался в каждое её слово.       — Великий океан уже тогда был силён и полон магии. В его водах зародилась жизнь. И люди хотели сюда вернуться, чтобы разузнать все тайны. Люди. Мерзкие. Алчные. Недалёкие существа. В них полно злобы. И чем дольше люди жили, тем меньше в них оставалось природного. Они начали вредить океану, губили реки. Океан терпел, но его терпение закончилось, когда в его водах люди начали убивать.       — Вы говорите об океане, словно он живой, — осторожно сказал Чимин.       — В нём больше разума и мудрости, чем в тех, кто обитает на суше и строит вокруг себя каменные дома, разрушая при этом горы. Рушить одно, чтобы построить что-то другое, менее долговечное. В этом вся сущность людей!       — Вы сказали убивать в его водах, что это значит?       — Ты всегда будешь перебивать меня, мальчишка?! — внезапно старейшина одним движением повернулась к Чимину лицом. Сирен замолк, не смея больше говорить. - Люди начали топить друг друга в водах великого океана и в сети его рек. Когда океан находил в своих владениях новый труп, в нём поднимались гнев и боль. Тогда он собрал всю свою силу, чтобы создать для убиенных мир, где они смогут найти своё место. Сюда они приходят чистыми, без воспоминаний.       — Не понимаю... Вы сами это выдумали.       — Если и так, то это выдумали старейшины до меня. Сирены живут 1000 лет. А потом умирают, превращаясь в пену.       — И вы учите их ненавидеть людей, — нахмурился Чимин.       — Все они уже ненавидят людей! В нас после перерождения остаётся лишь это чувство, мы его помним и с ним живём. Но бывают и исключения, — она окинула его тем самым быстрым оценивающим взглядом, что и при встрече. — В тебе нет ненависти. Я видела таких, как ты. Они умирали раньше всех, погибали. Никто из них не умер своей смертью.       Чимин замолчал. Ему так и осталось непонятным, почему же погибшие в водах океана то превращаются в сирен, то нет.       — Тогда как океан понимает, кто достоин быть сиреной, а кто – нет?       — Сердца преданных горят ярче всех. Океан умеет читать мысли и души, так он выбирает. Если в душе умершего человека живёт боль предательства, он превращается в сирену. Сирены – те, кого предали любимые, друзья, соратники. У всех нас есть причина ненавидеть людей. Наша стая – одна семья. Мы вместе охотимся, топим корабли, учимся жить в океане и наслаждаться каждым днём здесь.       — Ясно. Значит, меня предали, - теперь Чимин начал понимать. Старейшина замедлилась, и уже через пару минут их нагнала вся стая. Тэхён держался в самом конце, глотал пузыри от впереди плывущих и лишь изредка бросал свой взгляд на Чимина. Одна из сирен рассказала, что Тэхён самовольно уплыл две недели назад, поэтому теперь пожинает плоды своего поступка.       Вскоре вся стая остановилась на ночлег в небольшом гроте, где спали по очереди, пока остальные сторожили снаружи.